Драбблы по "Дивергент"

— О твою кожу можно ножи ломать, — говорит Молли. Эрик улыбается уголком губ, у всех остальных от этого включается благоразумие и отключается бесстрашие. Она где-то там, со спины — он её не видит, только чувствует щекочущие прикосновения холодных пальцев к коже. Эрик поводит плечами, сбрасывая её руку, и переворачивается на спину. Теперь его очередь рассматривать: самоуверенная девочка, которая вдруг решила, что её мнение кого-то здесь волнует — она скрещивает руки на груди в жалком подобии защитного жеста. Эрик хмыкает. — А о твою? Молли молчит, и Эрик поднимается, несколько секунд выжидающе смотрит на неё, потом идёт к стеллажу и отбирает один нож из чернёной стали. Ночной нож, хороший, лезвие острое — им можно резать тишину в комнате. Эрик оборачивается, пробует лезвие подушечкой большого пальца и, приблизившись, наклоняется над сидящей на краю постели Молли. Мурашки на её коже, капля пота на щеке, еле-еле покачиваются кончики волос. Эрик ведёт остриём ножа по бьющейся вене на белой шее: это красиво — чёрное на белом. Спускается к ключице и вчерашней ссадине — чёрное на синем. Возвращается к линии роста волос — чёрное на чёрном. Подцепляет ножом цепочку кулона: чёрное и жёлтое. Не хватает только красного, пожалуй. Эрик касается губами маленького ушка Молли. — Попробуешь? Зрачки расширены, самоуверенность пропала, как и не было, Эрику хочется красного. Он смотрит, как она медленно кивает, и улыбается.