Заперты вместе.

Захарра ненавидела такое утро. Ну, знаете, когда ты лежишь, никого не трогаешь, пытаясь отоспаться хоть чуть-чуть, но кому-нибудь обязательно надо нарушить твой покой, одернув шторы, пропуская в комнату противные яркие солнечные лучи, которые отвратительно режут глаза, мешая смотреть твой сон. Вот и сейчас также. Быть может, Драгоций-младшая очень любила сны про маленьких милых единорогов, а тут ей помешали досмотреть этот прекрасный сон. И тот, кто сделал это, очень дорого поплатится за свои шаловливые ручки! — Захарра, вставай! Хватит спать! — верещал голос над ухом. Кое-как разлепив глаза, девушка еще больше зарылась головой в мягкие подушки, предварительно хорошо лягнув ногой того наглеца, что посмел поступить столь жестоко и безответственно. Видимо, ему жизнь недорога. — Сестренка, блин! Ты школу проспишь, — сказал голос. — Пусть, — отмахнулась та. — Нет, не пусть, — открыв глаза, девушки увидела Фэша, сидевшего на краю ее кровати, — ты что, забыла? Мы, как бы, из-за твое выходки теперь месяц отдуваться будем. — И где же? — Захарра перевернулась и посмотрела на брата, сквозь плохо открытые глаза. — По-моему, это ты вчера разговаривала с директором насчет этого всего. Захарра призадумалась. Да, действительно, она вчера разговаривала с Астариусом Астроградовичем по этому поводу вместе… Вместе с Броннером. Тогда, когда директор сказал им о наказании, они, собственно, практически не услышали эту новость, продолжая ссориться и обзывать друг друга. Сейчас девушке было немного стыдно за свое вчерашнее поведение, но, вспоминая его обидные слова, все смущение проходило, а сердце наполнялось яростью и злобой. — Так вот, — продолжил брат, — оказалось, что наш глубокоуважаемый Астариус Астроградович был на полном серьезе. Получается, грехи действительно придется замаливать.

***

Делать было нечего — судный час настал. Шестеро молодых людей стояли перед дверью Елены Мортиновой, не решаясь зайти и спросить наконец, что за наказание придумал им директор. Последнего в школе сегодня не было, так что пришлось идти к его заместителю, чему Василиса не очень-то и радовалась. — Ну, Огнева, — начал Фэш, — давай. Стучись. — Это почему я должна стучать? — возмутилась в свою очередь Василиса. — Все логично. Мортинова же была именно твоей мачехой, — хмыкнул парень. — Тебе надо — ты и стучи, — пробубнила девушка, очень обиженная его словами. Многие знали ситуацию, которая творилась в семье Огневых. В большинстве своем, все началось с того, что Елена Мортинова, молодая и экстравагантная женщина лет тридцати, решила сблизиться с отцом одной из девушек, учившихся в ее школе. И выбор ее пал, как ни странно, именно на отца Василисы Огневой — Нортона. Позже именно Елена и стала той причиной, по которой Нортон и Лисса разъехались не то, что по разным городам или странам, а по разным континентам, не желая больше попадаться друг другу в поле зрения. — Ладно, — выдохнула Василиса, привлекая к себе внимание, — я, в отличие от некоторых, не трус. — Мы же вчера все решили… — прошептал Драгоций, а Диана в непонимании уставилась на него. — В каком это смысле? Что вы там решили? — не унималась она. Но отвечать ей никто не собирался, ведь дверь кабинета Мортиновой внезапно открылась, ударив со всего маху по спине несостоявшейся падчерицы заместителя директора — Василисе. Та громко ойкнула, схватившись за спину, по которой моментально разлилось обжигающее чувство. Очень больно. А еще больнее оттого, что человек это сделал нарочно. — Василиса! — пискнула Диана, моментально подлетев к подруге. — Вы что творите? — злобно прищурилась Захарра, глядя только на Елену. — А никто не виноват в том, что она стояла прямо перед дверью, зная, что я выйду. И вообще, смотреть по сторонам надо, Огнева. — Так вы же нарочно это сделали, — ровно, как и сестра, прищурился Фэш. Отступать Мортиновой было некуда, именно поэтому она сама лично решила закончить этот бессмысленный, по ее мнению, спор. Под три ненавидящих взгляда, женщина прошествовала по коридору к маленькой неприметной лестнице. Спустившись с нее, молодые люди во главе со змеей наткнулись на железную серую дверь. — И… И что это? — Ник явно был удивлен. — Это, Лазарев, ваше наказание, которое вам придумал директор, — пока Мортинова говорила, то смотрела только на Василису, хватавшуюся за больную спину. — А в чем смысл заключается? — спросил Маар. — Все просто — в этом помещении все серо и мрачно, а вам требуется все сделать так, чтобы кабинет пестрил красками и насыщенными оттенками. — Чем же люди будут заниматься в… столь радужном помещении? — Диана недоуменно смотрела на серую дверь. — Чем угодно — это место для отдыха. Наконец, Елена открыла дверь. Помещение их безусловно удивило.