Погода была прекрасная, Принцесса была ужасная...

Спасибо Канцлеру и её "Страшной Сказке". В старом-престаром, ветхом доме на почти сгнившей полке стоит он – игрушка, которой несколько десятков лет назад была отведена роль колоть орехи. А он дожидается чего-то. То ли пока полка прогниёт окончательно, то ли пока вернётся его спасительница. Ах, Мари… Мари, наверное, самая храбрая из тех людей, что окружали его. И самая прекрасная из всех. Прекраснее даже королевы со старых фотографий, лежащих рядышком. Деревянное сердце его (как ему самому же казалось) разрывалось от счастья при виде молодой спасительницы. Она была так добра, когда подобрала зубки, выломанные её братом-солдатом, когда подвязала деревянную щёчку ленточкой от её милого платьица. Марихен, милая Марихен. Она защитила его, не побоясь пожертвовать прелестную туфельку. Как ты была смела, маленькая девочка. Ты бы знала, как тебе был благодарен хорошенький деревянный человечек. Ему было особенно страшно в ту ночь, но ты, хрупкое создание, воодушевила его. Он бы, наверное, смог победить в следующую ночь Крысиного Короля в одиночку. Что и было подмечено коварным Мышиным Королём. Но кто же знал, что обыкновенная сладость совершит страшное злодеяние. Обыкновенное драже упало на пол, а хитрый Король подняла его и предложила Мари скушать его в знак перемирия. Откуда же знала маленькая девочка, что уронила его в крысиный яд… Люди мгновенно переменились. Всё было поглощено одним только горем. В светлый день не было ни звуков музыки, ни веселья. Маленькому Фрицу и его гостям не разрешалось играть, по крайней мере, в большой комнате. Хотя и гости были лишь один раз. Его Мари больше не появлялась. И деревянное сердце разрывалось уже по другой причине – от тоски и одиночества. Но однажды она появилась. Её несли на руках в прекрасном беленьком платьице. Она была прекрасная, впрочем, как и обычно, разве что бледна как снег за окном. И даже не поглядела на своего рыцаря. А он только смотрел на всё это и шептал: – Куда же вы её уносите? Подождите, возьмите меня с собой! Огни в большой комнате теперь зажигались изредка. Люди всё реже и реже заходили в эту комнату, а затем и покинули дом, забрав только самое необходимое. Просто так уехали куда-то, закрыв дом. А нам-то что? Нам люди подарили прекрасный дом. Мышиное Королевство процветает. Только Королю уж больно не нравится этот юный Дроссельмейер, который до сих пор стоит на полке, что нам недосягаема. Он стоял на полке все эти годы и, наверное, будет стоять. Но ничто не вечно; наверняка наши потомки доберутся до него и разгрызут так, как когда-то он ловко разгрызал орешки. Сейчас он стоит словно на посту, словно кого-то ожидает. Но не дождётся… Крысы всё помнят, мастер Гофман. Как всё было на самом деле. И ничего не прощают.