Девушка, что заставила весь Париж склониться у её ног.

Кругом приятная тишина, что ласкает слух. Ни души в пустых коридорах, прохладный ветерок разгуливает по лестницам. Лишь где-то там, на верхних этажах слышны громкие разговоры. Только внизу, в подвале, царит тишина. Никто не кричит, разговаривает или ходит. Эта часть здания будто вымерла. Но на самом деле это не так. В моей комнате хоть и тихо, но так было не всегда. Стыдно даже говорить о том, что тут было ночью… об этом лучше не вспоминать при других, а то спрятать смущенную улыбку будет трудновато. Скот лежит рядом, нежно обнимая меня. Он плавно наматывает мои локоны на свой палец. Блондин не спит уже как минуту. Я тоже. Мы не торопимся вставать и идти к остальным. Нам не хочется прерывать этот неловкий момент: мы оба лежим рядом (под одеялом), без одежды и смущенно смотрим друг на друга. Его карие глаза уже не выглядят одинокими, в них появилось нечто новое, такое, которое даже мне не известно. Но оно такое прекрасное. — Доброе утро, мелкая, — прошептал Скот и поцеловал меня в щеку. — Доброе, — ответила я и сонно потянулась, — мы проспали завтрак, ты в курсе? — Теперь да. — Тогда нам надо иди, иначе они могут заподозрить, чем мы тут занимаемся, — я ещё больше смутилась. — Надо, но я не хочу, — парень резко прижал меня к себе, — ведь тогда мне придётся писать докладную. — Что уже успел натворить пока я спала? — Успел пропустить ночную смену и забрать твою невинность. — За второе докладную писать не надо, а то получишь сильнее, чем от командира. Он засмеялся и поцеловал меня. Когда он рядом я чувствую себя защищенной. Но как мне ему объяснить, что я должна обнять Адриана по просьбе подруги…, а может вообще не говорить? Я не хочу, чтобы он ощутил ревность, поэтому всё-таки промолчу. Скот потрепал мои волосы и встал с кровати. Он по быстрому оделся, причесал растрепанные волосы моей расческой. И направился к двери. Но я его остановила, ведь мне надо ему кое-что сказать: — Скот, постой, — он обернулся, — я люблю тебя.

POV Скот

— Я тоже люблю тебя. — я взглянул в её небесные глаза и вышел из комнаты. Дверь за мной со скрипом закрылась, оставляя меня за ней. Я отошёл и прислонился к холодной бетонной стене… Она любит меня… я тоже люблю её. Она лучшая с кем я когда-либо был. Мари добрая, открытая, своенравная, стойкая, храбрая, необычная. Её плюсы можно перечислять бесконечно… она идеальна во всем, и буйный характер сюда тоже входит. Но как она отреагирует, когда узнает моё страшное прошлое. Малая может сильно испугаться, если узнает, что её любовь раньше был профессиональным байкером и пользовался бешеной популярностью у девушек, я спал со многими девушками, целовал их…, но все это кажется ничтожеством по сравнению к Мари и моей любовью к ней. Знаю, что парни возненавидят меня если узнают, но я тоже достоин счастья. И её я никому не отдам. Хоть мне придётся пожертвовать своей жизнью, как Ромео. Она моя Джульетта. Я просидел в «обнимку» со стеной минуты две, а потом пошёл в главный зал.

***

— О, явился не запылился! — заорал во весь голос Алекс, как только я появился на пороге. — Заткнись, я проспал. — Скот Эрленд, как ты объяснишь свой прогул ночного патруля? — командир скрестила руки на своей плоской груди и строго взглянула на меня. — Захотел — не пришёл. — Да как ты смеешь! Нас перебил громкий шум со стороны лестницы и такой же громкий и резкий возглас. Этот визг я узнаю из тысячи — это малая. Я не долго думая рванул туда, оставив всех удивленно за мной наблюдать. Я завернул за угол и побежал к лестнице. Как я и думал: на последней ступеньке сидела Мари, а рядом с ней стоял её братец. — Эх, как же тебя так угораздило, — посмеиваясь, сказал я и помог ей встать. — Не смейся, — она надула губки, — у меня ноги трясутся, вот я и потеряла равновесие. Знаешь как больно! — Ну-ну, не кипишуй. Я все понимаю, и так как я отчасти в этом виноват, то придётся мне тебя на руках нести в зал. — Не надо, я сама дойду. Я даже слушать её не захотел и подхватив на руки, понес к остальным. Когда же мы с горем пополам добрались до зала, то все напрочь забыли о моём прогуле. Хлойка оглядела нас с ног до головы, а потом проводила нас к медсестре.

***

Прошло пол дня и вот наша орава добралась до безопасного города Сальи-де-Беарн. Тут насколько я помню родители Мари и поэтому она попросила меня помочь ей найти их. Честно говоря, мои родители тоже тут. И я не прочь поискать их. Но каково выл наш с ней общий шок, когда мы увидели город: НИ ОДНОГО ЖИВОГО МЕСТА. вообще! Ни домов, ни деревьев, ни живой души. — Какой ужас… — прошептал я. — Скот, что тут произошло? Неужели я больше никогда не увижу маму и папу?! У Маринетт реально началась истерика. Из её глаз бешеным ручьем потекли слёзы, её хрупкие ручки начали дрожать. Я впервые увидел, как плачет девушка. Нет, серьёзно, никогда не видел. Но по-правде это ужасное зрелище. Увидев Мари в таком состоянии я принял для себя решение: никогда не заставлять её плакать. НИКОГДА. — Тише, не плачь, мы их найдём, — я обнял её, позволив выплакаться на своём плече. Блин, а ведь день так классно начинался.