металлические

У Ли Тэёна волосы выбелены практически до седины, прядка за прядкой перемазаны краской. Химия не выветривается, Сыльги всё ещё хочется его касаться и целовать. Его детское, всё ещё мальчишеское лицо, никак не исчезает из-под припухших век. Сыльги — больная, потому что кусает губы до крови, пытаясь вытряхнуть из головы Тэёна. Парнишка практически укоренился в сознании, и Сыльги понимает, что это самая настоящая проблема.

***

— Мы увидимся снова? — Ли спрашивает и улыбается: кротко, наивно смотря на Сыльги из-под выбеленной челки, что прямо на глаза, а у Кан чешутся руки убрать волосы назад, лишний раз коснуться бархатистой кожи, всё ещё влажной после секса. — Может быть, — шепчет одними губами Кан и давит ответную улыбку; страдать из-за мальчишки Тэёна — неправильно. Мальчик весь из линий и углов; Кан уже давно в тупике. — Мне можно позвонить тебе? — детская непосредственность Ли добивает Сыльги окончательно. Сыльги зажигает сигарету и расслабленно прикрывает глаза: Тэёна ей всегда будет мало, она кивает, отвечая на поцелуй, который вроде как на прощание.

***

На Ли Тэёне нет рубашки, стальные позвонки Сыльги пересчитывает в который раз. Наблюдать за спящим мальчиком входит в привычку, настолько дурацкую, что она почти ненавидит себя за это. Молочная кожа прекрасно гармонирует с выбеленными прядями, которые скрывают лицо. Каждую черточку лица Ли Кан уже изучила досконально. Настрадаться по нему она ещё успеет.

***

— Он тебя погубит, — твердит Чжухен, прикуривая от сигареты Сыльги. — Попомни мои слова. Старшая сжимает пальцы Кан, не обращая внимания на улыбку младшей. Мечтательность в её взгляде очень скоро выветрится — такие остроугольные мальчики режут не хуже наточенных стальных ножей. Скулы Ли Тэёна, как раз из таких металлов.