Лепестки белых роз

       Магнус обожает белые розы. Любит до безумия. Как и Алека Лайтвуда.        Маг замечает их на красной дорожке, ведущей к алтарю, на котором стоит Алек. Он прекрасен, красив, сейчас ещё и взволнован. Бейн пришёл вовремя, усевшись в последнем ряду на свободные стулья. Иззи поприветствовала его и вымученно улыбнулась. Она видит, как Алек собственноручно убивает и себя, и Магнуса. Убивает их ещё не успевшую раскрыться прекрасным букетом чувств любовь. Маг улыбается в ответ, хотя это до невозможности больно. Где-то внутри ещё теплится надежда, что вот сейчас Александр скажет, что не может, и уйдёт с алтаря, давая им с Магнусом шанс.        Магнус не помнит, что происходит после того, как он слышит голос Алека. Внутри всё обрывается, падает, сгорает вместе с магом. И тут мозг подсказывает, что это — конец. Бейну хочется вскочить, сбежать, всеми возможными способами заглушить ту боль, разрывающую его сердце. Но он продолжает сидеть на стуле, продолжает смотреть, как на руке нефилима появляется новая руна. Теперь уже навсегда.        Магнус приходит в себя лишь тогда, когда к нему подходит Изабель и поднимает со стула, вышагивая под руку в зал. Он видит, что охотница разбита, как и сам маг. Бейн замечает взгляд Алека на себе, когда Лайтвуд теперь уже вместе со своей женой проходят под руку мимо них. Честно, из Алека ужасный актёр. Хотя, может, он просто не пытается скрыть всё то, что гложет его. А вот Лидия, наоборот, справляется на «отлично». Улыбается, прям вся сверкает от счастья. Даже самого Алека тошнит от всей этой наигранности.        Все садятся за столы. Следующее Магнус также помнит смутно, и его вновь «оживляет» (хотя теперь его уже невозможно оживить) Иззи. Она отнимает у мага уже, наверное, десятый бокал спиртного, которое Магнус вливает себя, и ведёт их танцевать.        — Изабель, мне не до этого. Я не намерен танцевать. Сейчас моё предпочтение падает на хороший алкоголь.        — Магнус, пожалуйста, — просит охотница, сжимая руку мага в своей. — Ты нужен мне.        Сердце сжимается ещё сильнее. Хотя, куда ещё сильнее-то? Бейн поднимается со стула и следует за Иззи, держа ту за руку. Когда они останавливаются, девушка поворачивается и обнимает мага за шею, прижимаясь к нему. Играет медленная музыка. Магнус кладёт руки на талию охотницы, а та кладёт свою голову ему на плечо. Девушка мелко дрожит и всхлипывает, рвано дыша в шею мага. Бейн зажмуривает от этого глаза. Ей сейчас не лучше. Она переживает за брата, который сознательно загубил не только свою жизнь, но и жизнь Магнуса.        — Магнус…        — Изабель, не надо, — произносит маг, перебивая Иззи, и оттягивает её от себя, чтобы посмотреть на лицо девушки. По её щеке катится слеза, а сама охотница еле сдерживается, чтобы не разрыдаться. — Александр принял решение. Это его выбор. И мы должны его принять, — продолжает Бейн, кладя ладонь на щеку Иззи и смахивая большим пальцем слезу. Подушечки пальцев покалывает. — Прости, я должен идти.        Изабель поджимает губу и вновь прижимает Магнуса к себе за шею, теперь уже крепко обнимая. Она вдыхает запах мага. Его будет не хватать. Бейн обнимает её в ответ и, поднимая взгляд, видит Алека, разговаривающего с кем-то. Тот одними губами шепчет:        — Мне жаль.        И Магнуса разрывает. Он, развернувшись на каблуках, идёт в выходу. На глазах предательски появляются слёзы, но Магнус сдерживает себя — нельзя показывать слабость. В коридоре, на подставке, стоит букет белых роз. Таких сияющих, невинных, чистых. За это маг и любил их. Но теперь… Теперь ему хочется искоренить все белые розы на планете, чтобы он больше не мог их видеть, чтобы заглушить боль в своём сердце, которое он веками защищал от чувств. Стоило этому мальчишке появиться в его жизни, как Магнус сразу понял, что тот сломает, разрушит, разгромит всё, всю жизнь мага, перевернув её с ног на голову. Но тогда Бейн, к сожалению, не мог предсказать, что всё закончится вот так вот трагично. Алек просто ворвался в его жизнь, поиграл с чувствами и выбросил, забывая. Магнус понимал, что нет, его любимый (но теперь уже не его) нефилим не может сотворить такое чудовищное действо. Но всё-таки сделал, сам не узнав об этом.        Магнус замечает, что, как только он выходит из зала, Алек извиняется перед кем-то и спешит за ним. Бейн попробовал отогнать все мысли и щёлкнул пальцами. Справа от него загорелись цветы. Они пылали красиво, сгорая дотла, отдавая всех себя, отдавая свою чистоту, невинность, красоту. Через минуту на подставке осталась лишь небольшая горстка пепла. Алек стоит и не говорит ни слова, позволяя магу идти дальше, к выходу.        Теперь Магнус не хочет видеть белые розы. Как и не хочет видеть Алека Лайтвуда. Нефилима, причинившего ему столько боли, как никто больше. Сумеречный охотник.        — Магнус…        — Прощай, Александр, — произносит маг и, посмотрев в последний раз в глаза нефилима, исчезает, растворяясь в тумане портала, оставляя стоять Алека одного в том коридоре с сожжёнными розами.        Сумеречных охотников нельзя любить. Такое правило ставит себе Магнус. С ним ними теперь всегда будут ассоциироваться белые розы. Эти прекрасные розы, лежащие на словно кровавой дорожке и сгорающие, как сам Магнус в тот момент, когда Алек произносит «Да».