Тайны сада Шато Сен-Клу

— Любовь моя, Вы так грустны, это заставляет меня переживать о Вас, поведайте, что Вас гложет, — раздаётся приятный баритон шевалье возле уха, позволяя пробегать по телу приятным мурашкам. Филипп только вздыхает, откидываясь на мягкое покрывало и подставляя лицо тёплым лучам весеннего солнца. — Вчера прибыл гонец от короля, с требованием вернуться в Версаль, — издалека начинает Месье. — Мон шер, любовь моя, Ваш брат каждую неделю шлёт вам гонцов с подобными требованиями, что же Вас так обеспокоило? — де Лоррен небрежным взмахом руки даёт знак лакею, обновить им с принцем бокалы. Однако, какой очаровательный юноша, подмечает про себя фаворит брата короля, боковым зрением рассматривая лакея, разливающего вино. Так юн, так невинен, так красив, может, взять его сегодня в их постель для развлечений втроём? — Для подписания брачного договора, — прерывает размышления шевалье Филипп, обрушивая новость как снег на голову, ох уж эти царственные особы, де Лоррен замирает, так и застыв с бокалом в руке. Право, а на что он надеялся? Что они вечность проведут с Филиппом в Сен-Клу, и Людовик забудет о их существовании? Хах… Не тут то было. — Это вопрос уже решённый, меня просто поставили перед фактом и дали понять, что если я не прибуду в Версаль - тебя сошлют, — голос Филиппа не дрогнул, но шевалье знал, что внутри у его возлюбленного все бушует от гнева и безысходности. — Я думал, все закончится после смерти Генриетты, о как я был наивен! — не в силах выдержать, герцог Орлеанский поднимается с мягкого ложа временно разместившегося в весеннем саду Сен-Клу и начинает мерить шагами землю. — Ну конечно, все мы лишь пешки в его руках, которые должны преследовать выгоду Франции, то есть его, ибо Франция — это Он! — саркастично передразнивает брата герцог, резко разворачиваясь к шевалье: серые глаза горят гневным блеском, локоны в беспорядке разметались по плечам, скулы от гнева окрасились легким румянцем, де Лоррен ловит себя на мысли, что вот именно такой Филипп возбуждает его безумно, захотелось притянуть его к себе и впиться в губы поцелуем, успокоить, сказать, что он всегда будет рядом, что Филипп только его…В штанах стало тесно, внизу живота разлилась сладкая истома. — Филипп, — мягко произносит шевалье, лаская слух своего любовника призывными нотками, — иди ко мне, любовь моя, присядь, выпей вина, — приятный голос шевалье действует как гипноз, заставляя подчиниться, и Филипп опускается на удобное ложе, рядом с фаворитом, принимая из его рук бокал вина. — И кого же тебе прочат в жены на этот раз? — как бы между прочим интересуется де Лоррен. — И все?! Это все что тебя волнует? — не веря, в замешательстве спрашивает Месье, заглядывая в голубые глаза своего любовника, он был так близко…такой желанный… красивый… — Этого брака тебе не избежать, хочу знать врага в лицо, — шепчет шевалье, придвигаясь ближе. — Елизавету-Шарлотту Пфальцскую, — фыркнул герцог Орлеанский, — немецкую принцессу из рода Вительсбахов. Кажется, Людовик нацелился на Пфальц, брат Елизаветы, Карл, слывет немощным импотентом, поэтому она является потенциальной наследницей престола, — поделился пикантными подробностями европейского двора принц Франции. — Оо….может, он просто такой же как и мы, любовь моя, — в самые губы выдыхает де Лоррен, касаясь Филиппа под рубашкой. В силу того, что в Сен-Клу они были одни, не считая слуг, можно было избегать пышного и официального туалета, так необходимого при дворе, поэтому на Филиппе, как и на шевалье, помимо широкой, пышной рубашки белого цвета, красовались пастэльного цвета шоссы с шелковыми чулками и больше ничего, что значительно облегчало их забавы, которым любовники предавались на протяжении всего времени, проведенного вдали от двора. — Ты думаешь? Тогда, мне, наверное, проще было бы жениться на её брате, — выдыхает герцог, приоткрыв чуть припухлые от вина и поцелуев губы и выгибаясь на встречу ласкающей руке. — А вот здесь я уже всерьез начну ревновать, Мон Шер, — хрипло шепчет шевалье, впиваясь в приоткрытые губы требовательным поцелуем, словно закрепляя свою власть над герцогом. Филипп издает стон, прижимаясь всем телом к шевалье, и запускает руки под его рубашку, ласкает грудь и низ живота любовника, расстегивая такие мелкие и непослушные пуговицы на паху, чувствуя под руками возбуждение партнёра. — Не стоит так переживать из-за этого брака, это всего лишь политический альянс, — шепчет в перерывах между ласками де Лоррен, повалив Филиппа на спину оголяя торс своего любовника, опускаясь поцелуями все ниже и ниже. — Как же ты напряжён, любовь моя, я помогу тебе расслабиться … — Да, Лоррен, да…помоги, — ласки сводят с ума, пульс учащается, Филлип задыхается от возбуждения, когда ладонь шевалье накрывает эрегированный член, лёгкий румянец выступает на скулах, когда сквозь тонкую ткань одежды он чувствует горячее дыхание в своём паху. Филипп издаёт тихий стон нетерпения подаваясь бёдрами вперёд, — Ну же, не медли… Лоррен… Пожалуйста… — уже чуть ли не умоляет герцог Орлеанский, больше всего на свете желая ощутить свой член в умелых губах шевалье. Де Лоррен только предвкушающе улыбается, освобождая член партнёра из штанов и сглатывая слюну от предвкушения, слизнул каплю выступившего возбуждения, срывая очередной задушенный стон. — Стони, стони для меня, — шепчет шевалье, для которого каждый сорвавшийся с губ герцога стон, словно музыка для ушей, которую он сам извлекает из гордо стоящего «инструмента» между стройных бёдер своего любовника, медленно вбирая набухшую головку в рот, шевелье дразнит её языком, заглатывая все больше и больше, помогая себе рукой и не забывая ласкать яички. — Аххх… Да…да… Да… Как же твой рот в этом хорош, да… — запрокинув голову гортанно стонет герцог Орлеанский, двигаясь бёдрами навстречу умело работающего ртом де Лоррена, погружаясь все глубже и глубже в горячую глотку. Не выдержав, Филипп с громким стоном кончает, содрогаясь от оргазма, разливающегося по всему телу горячими волнами удовольствия и изливаясь в рот своего фаворита. — Лоррен…- прерывающимся шёпотом шепчет Филип, притягивая своего партнёра к себе и целуя его, ощущая на чужих губах свой вкус. Шевалье пошло облизывает губы, прикрыв глаза и улыбаясь какой-то предвкушающей улыбкой. — Ты успокоился, Любовь моя, я снял твоё напряжение? — мурлычет фаворит герцога Орлеанского, потираясь собственным пахом о бедро любовника. — О да, ты знаешь в этом толк, — все ещё тяжело дышит Филипп, лаская шевалье сквозь брюки, — мальчик, вина, - приказывает принц слуге, - а с тобой, мой ангелоподобный шевалье, к  дальнейшим утехам мы перейдём в покоях, смеркает, — в ответ мурчит герцог, натыкаясь взглядом на разливающего вино юношу. — Лоррен, как он прелестен, возьмём его сегодня в нашу постель, любовь моя? Думаю, этой ночью мы сполна насладимся перед возращением в Версаль, и пусть весь мир подождёт со своими королями, браками и принцессами.