addicted to love

У промокшего Юнги, может, никаких нервов и не осталось, зато внимательность всегда с собой. Он резко затормаживает, когда видит в одноцветной толпе рыжие волосы и подозрительно знакомую толстовку. Незнакомец сверлит взглядом ту же парочку, что и Юнги, и явно за ними следит, потому что тоже направляется в сторону убежавших. Юнги залипает всего на секунду, и тут же в кого-то врезается. Извинившись перед какой-то теткой, он тут же дергается в сторону рыжего, с надеждой увидеть перед собой какого-нибудь левого пацана, а лучше вообще девчонку, поэтому, не рассчитав, с силой дергает незнакомца за руку. — Эй! — возмущается тот басом, и Юнги едва ли не седеет. Незнакомец, если его еще можно так называть, возмущенно выдергивает руку и, сдернув намокший капюшон, недовольно смотрит на наглого прохожего. — Юнги? Юнги сглатывает, тут же понимая всю ущербность ситуации, и хрипло откликается: — Тэхен… Они стоят так еще полминуты, тупо рассматривая друг друга, когда Юнги дергается, очухиваясь. Он, совсем позабыв о сбежавших под покровом гуковой рубашки голубков, тащит Тэхена в кафе. Тот идет не упираясь, потому что, а — сам охреневает и б — дождь ведь, ну. Злобный Юнги забегает в кафе, Тэхен кричит официантке что-то на английском, и теперь сам тянет блондина к столику, который рыжий, вроде как, только что забронировал. Юнги молча стаскивает с себя полностью промокшую кофту и вешает ее на спинку стульчика. Потом медленно садится, хлюпая своей мокрой задницей, и смотрит на Тэхена. У того такой же обалдевший взгляд, и он уже открывает рот, как их перебивает официантка. Она что-то лепечет на английском, и Юнги отупело смотрит на нее, чо, когда она сует ему в руки меню. Тэхен же, взглянув на сконфуженного блондина, быстро объясняется с девушкой и отдает ей обратно меню, только кинув в след: — Tea. В кафе практически также шумно, как и на улице, и Юнги уже начинает раздражать этот вечный шум. В помещении жутко душно, мокрые после дождя люди все прибывают и прибывают, с кухни шкворчит и шипит, все кричат что-то по-английски, хлюпают мокрыми ботинками и шелестят куртками. Юнги отвлекается на весь этот шум, когда его мысли перебивает Тэхен. — Итак, — медленно бормочет он, — привет. Юнги встряхивается. Точно. — Ага, — официантка прибегает с двумя кружками чая на подносе и, подмигнув, тут же убегает. Тэхен миролюбиво придвигает к нему одну из кружек, — привет. — Всего один вопрос, — бормочет Юнги, и встречает насмешливый взгляд Тэхена. — Всего один? Юнги фыркает и швыряет в него свернутой салфеткой. — Ну, и какого хрена? Тэхен незамедлительно оскорбляется до глубины души: — Эй! Такой же вопрос к тебе! Теперь я уже думаю, может, ты за мной следишь, а? — он совершенно по-идиотски прищуривается, и у Юнги опять не хватает нервов. — Заткнись, Тэхен, — устало отвечает Мин, отхлебывая горячий чай. Рыжий повторяет его действия, заливая в рот чай огромными порциями, и тут же впадает в агонию. Что за придурок, уже успел обжечься. Юнги закатывает глаза. — Мы ведь оба следили за Чимином, — вздыхает он, подперев подбородок ладошкой, — только, пожалуйста, не говори, что ты его очередной загадочный любовник из, ну, я прям не знаю, Парижа какого-нибудь. Тэхен еще пару минут откашливается, а потом, как придурок, сидит с открытым ртом, пытаясь охладить обоженный язык. Наконец, посыпав на ожог сахару, он бормочет: — Погоди, чего? Какой Чимин? — хмурится Тэхен, хрустя. — В смысле, да, я следил, но только за Гуки. У Юнги дергается глаз. Гук. Время, место, парочка, сбежавшая пару минут назад, злосчастное «Гук» — Юнги осознает все так резко, что у него кружится голова. Паззл почти сложился, осталась только одна деталь. Юнги морщится так, словно ему больно, и медленно-медленно спрашивает: — Только не говори, что Гук внезапно с тобой расстался, потому что здесь, в Нью-Йорке, повстречал парня своей мечты или что-то вроде того. Тэхен вздрагивает и кивает. — Слово в слово, — тихо отвечает он и достает из сумки смятую бумажку. — Гляди. Юнги не хочет никуда глядеть, но все-таки достает из кармана такое же письмо и кидает его Тэхену в руки, устало откидываясь на спинку стула. — Сам гляди. Спустя пару неловких минут, наполненных сюрпанием остывшего чая, Юнги невесело хмыкает: — Я гляжу, ты по-английски мастак базарить, — рыжий кивает, — может, закажешь нам соджу? Тэхен фыркает. — Ты идиот? Какое еще соджу, мы в Америке — это раз, а два — это кафе, Юнги, а не бар. Юнги трет виски, пропуская мимо ушей оскорбления, а потом наконец поднимает голову. — Слушай, просто чтобы расставить все точки над i: ты встречаешься с Гуком… — С Чонгуки, — тут же перебивает тот, и Юнги морщится. Да хоть с Чебурашкой. — Да хрен с тобой, с Чонгуком, я встречаюсь с Чимином. Чонгук уехал в команировку в тоже время, что и мой Чимин, — Юнги видит, как Тэхен насмешливо бормочет «уже не твой», но решает промолчать, — они каким-то хером встретились и, — Юнги брезгливо фыркает, — влюбились. После чего на пару накатали нам прощальные письма, в которых просили «не искать», — он делает глоток, смачивая горло. — Что я, что ты — нормальные, здравомыслящие люди, хотя насчет тебя я сомневаюсь, — Тэхен тут же возмущенно подпрыгивает на стуле, — поэтому, разумеется, мы поехали искать беглецов. И вот, мы тут. Так? Тэхен кивает. — Кроме части про здравомыслие, так, — поправляет он, а потом, притворно задумавшись, добавляет, — а, и еще, в самолете ты повел себя, как полнейший мудак. У Юнги нет никаких сил спорить, к тому же, иногда он и правда ведёт себя как последний мудак, поэтому он только устало ноет: — Эй, какого ты года? — Девяносто пятый. Юнги растекается на столике, уткнув лицо в стекло, и его голос становится слегка приглушенным. — Прям как мой Чимин… — он драматично вздыхает. — Это я к чему вообще, — поднимает указательный палец блондин, все так же уткнувшись в столик, — называй меня хен. И имей уважение, мелочь. — Слушай, Юнги… ладно, хен, — спохватывается тот, — хорош раскисать. Давай им лучше отомстим. Тэхенов бодрый бас врывается в чужие уши, и Юнги переворачивается набок, чтобы получше видеть собеседника. — Вот смотри, — продолжает Тэхен, увидев, что его слушают, — твой Чимин, как и мой Чонгук, — подлый изменник! Я как только узнал обо всей этой заварухе, сразу решил, что буду мстить! Не собираюсь я его возвращать, пусть катится к своей шлюхе! Юнги правда не хотел заступаться, но он чисто рефлекторно открывает рот и даже привстает, дабы угрожающе взглянуть на рыжего: — Эй! За языком следи. Тэхен хмыкает, явно довольный реакцией. — Готов поспорить, что Чонгук сверху. — Фу, — тут же морщится Юнги, но больше ничего не говорит. А что ему сказать? «Готов поспорить, что мой Чимин снизу и сосет постоянно»? Как-то не особо клево звучит. Как Тэхен это делает, Юнги искренне не понимает, но спустя полчаса таких разговоров, они уже составляют план мести. Пиздец. На его вопрос отвечает сам Тэхен: — Талант не пропьешь. Уже полностью высохший и отпоенный горячим чаем Юнги с каким-то азартом соглашается мстить. А что? Эти двое этого заслуживают! — Изменники хуевы! — припечатывает Тэхен, записывая в телефон Юнги свой номер.