Цыганские истории Двора Чудес.

— Это было… примерно… 10 лет назад…       Звук тихой мелодичной и гармоничной струны, под лаской пальцев молодого рассказчика, будто окунал в далекие-далекие времена и уносил далеко-далеко на запад, где были жаркие ночи… перед глазами вставал образ костров, шатров, песен. Плясок. Гулянок. Гаданий. Веселья. Где пахло благородным дымом и кальянными растворами. Бездонные ночи, которые гармонировали с огнем и звоном цыганских украшений, пением на неведомом простому люду языке, который и завораживал, и пугал. Когда слушатели истории полностью погрузились в передаваемым им образ, Клопенно начал: — В королевстве добрых королей и не уравновешенной политики… где месяц и луна не одно понятие… в катакомбах… далеко на югу самого королевства родился… мальчик в одной цыганской семье…

***

      Семья была не полной, но очень дружной. В этой цыганской семье не было отца. Не было кормильца… за что, было частым явлением то, что женщину без мужчины называли блудницей и шлюхой. Никто не верил, что некоторые ее дети могли быть чистых цыганских кровей и ее презирали. У той женщины были дети. Старший сын – ЭлТар. Черноволосый мальчуган с золотисто-смуглым загаром, благородной осанкой, и большими необычными, малахитовыми глазами. Когда старуха-повитуха принесла дитя вымотанной женщине, мужчина сидящий рядом, кивнул, и когда женщине дали дитя, трое остальных. Старший сын, ЭлТар, старшая сестра – Тришуэ, и младшая сестренка Эсмеральда. Дети завороженно смотрели на плачущее дитя, которое их мать прижимала к себе и с улыбкой плакала. — Как назовешь? – спросил коренастый, высокий, худой, мужчина с длинным вытянутым лицом, заостренным большим носом, круглыми и добрыми, а так же немного хитрыми глазами, черного цвета, в пестрой одежде, с черными волосами забранными назад и достигающих плеч. Небритой щетиной и с гитарой в руках. Женщина взглянула в его сторону и прижала к себе дитя посильнее. — Не знаю… я слишком устала… слишком… ЭлТар… девочки. — Да… — брюнет подполз к матери. — Я… наверное, скоро уйду… и имя вашему братику не смогу дать… Девочки тут же распахнули глаза в пол-лица и так же, как и ЭлТар подползли к матери. Но молчали. Потому что и ЭлТар молчал, и это напряжение, которое исходило от него, накрыло и девочек, поэтому они не могли говорить. — Поэтому… я хочу… кое-что вам сказать и попросить вас… Мальчик громко сглотнул. То, что хотела сказать мать длилось почти вечность. Голос становился все тише, а ребенок, что несколько минут назад безудержно плакал, теперь умиротворенно спал на груди матери. И слова, которые перед смертью сказала женщина, глубоко въелись в сердце каждого из детей. И когда тело накрыли, маленький младенец, лежал у старшего брата на руках и даже не плакал. Веяло от него, каким-то родным и надежным теплом… будто исходило оно из самого сердца и было всюду. Когда шатер в катакомбах подожгли, детей забрал мужчина, что присутствовал при родах. Его звали Уонд. Он теперь взял попечение детей-сирот на себя. И уже в его хижине, после того как девочки успокоились… точнее Эсмеральда успокоилась, а Тришуэ, сидела как будто в прострации, мужчина вздохнул и посмотрел на ЭлТара, в чьих руках спал ребенок. ЭлТару было 15 лет. И он уже был покладист и хорош собой. О чем уж говорить, если в 15 лет он выглядел на добрые 17, и особенно глаза. У его матери были такие же глаза. Кошачьи, завораживающие, обманчивые. Как зеленый малахит. — Ну… — начал Уонд, — она попросила вас назвать имя вашему брату. ЭлТар посмотрел на спящего младенца и вздохнул. Как не странно, а подростку было совершенно не до этого. Мать совсем недавно скончалась. И у всех присутствующих шок. Не до какого-то там сейчас имени. Как не странно, а молчание со стороны Уонда будто требовало пошевеливаться. И это брюнета злило. ЭлТар поднялся хотел было перенести младенца к очагу, где спала Эсмеральда и Тришуэ… но неожиданно споткнулся и переступив с ноги на ногу, не на шутку испугавшись, он разбудил ребенка. Крик был на сей раз сильный, и все кто ни пробовал, так и не могли младенца успокоить. Тогда позвали бабку-повитуху. Но и ей этого не удалось. Будто что-то мучило ребенка. И его, действительно, мучило. Проснувшись. Он будто возмутился тем, что его до сих пор не назвали. И задавался вопросом через вопли и плач – «Кто же я?». ЭлТар по своей природе вспыльчивый и переменчивый холерик, уже начал раздражаться подобным. Но он не требовал его заткнуть, нет… он просто ходил туда-сюда и сопел. Но… неожиданно взгляд подростка остановился на рукавичной кукле, которую Уонд использовал в своих театральных представлениях. ЭлТар был старшим сыном, поэтому уже имел кое-какой опыт в игре с детьми. Взяв куколку, которая представляла собой шута в шляпке, маске и сиреневом плаще, он сел на колени перед бабкой-повитухой и помахав марионеткой над младенцем, заметил, что плач в мгновение ока прекратился. Девочки посмотрев друг на друга, изумленно вытянули лица. А брюнет в свою очередь снова поманипулировал куклой. Младенец хихикнул и потянул к кукле ручки, крепко вцепившись в нее пальчиками. И тут на ЭлТара неожиданно нахлынуло. — Я знаю как мы его назовем. — Как? – спросил вместе девочки. Не переставая манипулировать куклой, подросток посмотрел в невероятно ясные глаза младшего братика и тихо произнес. — Клопенно… как кукла, которая ему понравилась… куклу зовут Клоп. А нашего младшего брата будут звать Клопенно. Младенец даже заулыбался и засмеялся, шевеля ручками и ножками и тягая куклу на себя. Видя все это у ЭлТара даже слезы на глаза навернулись и он спросил младенца: — Клопенно… тебе ведь… нравится твое имя? В подтверждение младенец загулил и засмеялся. — Надо же… — почесал затылок Уонд, — быстро ты его пристроил. ЭлТар. — Я… просто… дал слово маме… — хлюпнул брюнет.

***

      Прошло 9 лет. Клопенно рос крепким и сильным мальчиком. Но… слегка замкнутым. Из-за того, что его мать, неизвестно почему… вообще произвела его на свет. Многие в клане перешептывались по поводу того, что она его нагуляла. Мальчика другие цыганские дети считали изгоем. Ибо решили, что он не такой как все. Почему не такой? У Клопенно были бледно-сиреневые волосы и достаточно привлекательная внешность. Но… на мать он был не похож… в отличие от ЭлТара, что был ее будто мужским воплощением. ЭлТар рос без отца в женском окружении. Но мать его правильно воспитала и он рос сильным с независимым характером. Вроде бы он был послушен и покладист. Чувство собственного достоинства уже знакомо ЭлТару с раннего возраста. Так как цыганская жизнь очень не легка. Стоило взять матери его с собой на улицу, как ЭлТар уже познал все свое отношение к цыганам. Это качество, как гордость и независимость, он унаследовал от матери, на которую похож и внешне. Не смотря на отвержение со стороны окружающих, ЭлТар своим одним видом внушал небывалое доверие и защиту, и заводил много друзей: он всегда заступится за слабого, даже если это грозит ему синяками и неприятностями, никогда не смеяться над несчастными или людьми с недостатками, так как рано понял, что он такой же.... Несмотря на столь привлекательные черты характера, жизнь ЭлТара складывалась нелегко. Мало того, что он был изгоем в собственном клане. Так еще и во внешнем мире, был демоном. И поэтому со временем никогда ничего не принимал на веру, во всем он должен разобраться сам и составить собственное мнение. ЭлТар мало поддавался влиянию окружающих, хотя всегда находится среди людей — он не любит одиночества. По натуре это интроверт, его не столько занимают происходящие события, сколько то, что он о них думает. Такие люди всегда учитывают свой жизненный опыт и способны составлять правильное суждение о людях. Поэтому ЭлТар и стал для маленького Клопенно опорой и защитой… на данный момент ЭлТару было 24 года. И с самого детства, чтобы не случилось с Клопенно, старший брат и сестра могли применить насилие к недоброжелателю. Но со временем, так как преобразился и сам ЭлТар, его просто стали обходить стороной старые недоброжелатели, а снаружи катакомб, он пленил местных девушек своей азартной мужской красотой.       Днем, цыгане зарабатывали на жизнь, во внешнем мире, развлекая людей. 24-х-летний ЭлТар и 22-х-летняя Тришуэ, развлекали народ песнями и танцами. ЭлТар играл на гитаре, иногда танцевал. Тришуэ пела и плясала для окружающих. За красоту этих двоих обходилось много, если в добрый час не попадалось стражников судьи. Тогда приходилось скрываться с выслуженными деньгами. А если не получалось сбежать, за уличных артистов из зрителей ведь никто и не заступится. Цыгане как шуты, живут для вида и зрелищ… и людьми не считаются… ЭлТар не раз брал все удары стражей на себя, лишь бы сестру не трогали. И мог возвращаться домой почти в бессознательном состоянии. Он не брал Эсмеральду и Клопенно с собой. Эсмеральде, когда родился Клопенно было 4. А сейчас ей 13. Ее уже можно было брать для представлений. Но ЭлТар не брал. Слишком боялся за свою семью… та и, в последнее время, стражей было очень много. В их клане, где они были изгоями, был достаточно несправедливый вождь и пока он не знал о существовании ЭлТара, Тришуэ, Эсмеральды и Клопенно, они жили как хотели и как могли… но в один прекрасный день. Перед фестивалем Дураков, Вождь по имени Жароба, увидел их уличное представление и долго смотрел на Тришуэ, что была воплощением красоты. Поспрашивая о красивом молодце ЭлТаре и Тришуэ, он таки узнал, что они изгои и воспользовался этим… Эсмеральду и Клопенно похитили, когда брат и сестра вернулись домой. Когда заявились приспешники Жароба, пришлось выбирать… отдать в любовницы ему Тришуэ и больше не быть изгоями… или поплатиться жизнью молодых брата и сестры… ЭлТар хотел чуть ли не плакать. Но ни мольбы, ни угрозы, не пустые нападения не помогали… все оказались в проигрыше. В один прекрасный момент. Когда Жароба сказал: — Хорошенько подумай. – и запер ЭлТара глубоко в катакомбах всего израненного, Тришуэ, ничего не оставалось как согласиться. Только с условием, что ЭлТар не узнает. Клопенно и Эсмеральда были в ужасе. И когда ЭлТара, спустя неделю, вытащили из катакомб. Детей швырнули к нему и младшие, громко плача, повисли у брата на шее. — Какой ужас… не сдаетесь… вот твари! Я изгоняю вас из царских катакомб! Будите жить как собаки рядом с канализацией! – весьма натурально изобразив ярость, рявкнул вождь, — Убрать их! Где девчонка?! — Она не появлялась, Вождь… — поклонился дотошный подручный. — Вот сучка… о собственных родных даже не подумала… — Заткнись… — зашипел ЭлТар и хотел уже было, что-то сказать, как вместо него крикнул Клопенно. — Не смей называть таким словом мою сестру! — Клопен… — изумился тогда брюнет. — А ну заткнись, щенок! – хотел кинуться на того один из стражей, но… был отброшен назад. Юноша, встал. Выпрямился и загородив собой детей, проговорил железно. — Не смей трогать мою семью. Кошачьи глаза заблестели малахитом, и внушали некий страх на окружающих. — Явил себя… Бес этой шлюхи Зиты… ты себя в зеркало видел? Демон?! – рявкнул Вождь. — Сто раз! – рявкнул в ответ брюнет, — И горжусь этим! Раз Бес, то вам меня бояться следует! А тронете моих сестер и брата хоть пальцем… ад вам раем покажется… С этими словами, ЭлТар забрал детей и ушел в другую сторону катакомб, где их уже ждала Тришуэ. — Ребята! – кинулась она ко всем троим и младшие сердечно обняв ту, заплакали. — Сестра Тришу… он такое о тебе говорил… такое…! — Ну-ну… ничего… — гладила по головкам младших Тришу, и посмотрела на ЭлТара. Тот будто не выражал эмоций - весь в крови и ссадинах. Он спросил: — Ты где была? — В катакомбах, где тебя держали… но пришла туда, когда тебя уже увели… прости. Опоздала. Я хотела спасти тебя. Брюнет чуть нахмурился, но ничего не сказал, устало вздохнув. — Я нашла где тебе искупаться. – сразу улыбнулась Тришу, подавая брату чистую одежду и сшитое ей самой полотенце, — Только, в начале, раны обработаем…

***

— Как ни странно, а они были счастливы… — продолжил Клопенно, наигрывая мелодии разных мотивов. Светловолосая слушала завороженно, и даже не заметила, как сменилось лицо Эсмеральды в этот момент. Ведь естественно… Клопенно во время рассказа, ни своего… ни Эсмеральды имени не называл… но… — С тех пор прошло еще два года...Тришуэ ходила к вождю каждую ночь… и естественно, что ЭлТар начал это подозревать.

***

      Правда. Тришуэ была пока не прикосновенна, так как она всего лишь разливала вино, танцевала и пела для друзей вождя. Тут не обошлось и не без участия вождя из пиратского клана – Венеда. Который положил глаз на Тришу. Приказав Тришуэ надеть самое красивое платье на праздник Дураков и прийти в ночь к нему в ложе… Вождь пообещал, что вновь позволит их семье жить в центре катакомб… и не будит преследований… и над Клопенно, над которым все это время издевались другие дети, обкидывая его камнями, называя пришельцем… чужаком и прочими именами, более издеваться не будут. ЭлТар… конечно, защищал Клопенно, но когда надо было прокармливать семью он вряд ли что-то мог… а Тришуэ уже показывала признаки измотанности и усталости. Вечером, после праздника, ЭлТар подкараулил Тришу. — Куда это ты собралась, в твоем-то состоянии? — Прогуляться… — оправдалась девушка. — В такое время… одна? И… — брюнет нахмурился, и дернув балахон, заметил весьма… экстравагантный наряд танцовщицы, в котором она была на празднике Дураков. Остолбенев на несколько минут… зеленоглазый выдохнул, приходя в себя и уставился в глаза сестры, что отчаянно прятала взгляд, — И как давно? — Чт-то? – отошла от ЭлТара Тришу. — Как давно, ты его обслуживаешь?! – сорвался на крик брюнет, — Я что идиот совсем, по-твоему? То есть… если мы вдруг начали жить нормально… это только его заслуга, или я его так, до смерти, напугал?! — Замолчи! – крикнула Тришу в ответ, и одарила ЭлТара хорошей оплеухой, на глаза юной красавицы тут же навернулись слезы, — Ты думаешь… ты думаешь… ты думаешь, мне этого хочется?! Брюнет вздрогнул, и чуть отвел глаза. — Я ради вас стараюсь! Вы – все, что у меня есть! Ты даже не знаешь, что он хотел сделать с нами! Даже не знаешь, о чем помышлял… А Клопенно!... Девушка вздрогнула и заплакала, когда старший брат тоже вздрогнул и отвел глаза, чуть помедлив, он подошел поближе и обнял сестру так сильно как мог. — Прости… погорячился… я просто… правда боюсь… за тебя… и за Эсмиральду с Клопенно… — Он назвал его демоном… и хотел сжечь… только сделав так, я могла его отговорить… — с плаксливыми и нагруженными нотками в голосе, пробомортала девушка, уткнувшись брату в плечо, и стараясь плакать не так громко. А какого было ЭлТару… не передать словами… когда-то давно… Уонд рассказал мальчику о его происхождении и каким был его отец… как он обошелся с его матерью… от боли свело спину… а закушенная губа закровоточила. На глаза накатили слезы, и как бы сильно ЭлТар не хотел… как бы не терзалось мужское достоинство… сейчас, единственное, что он мог… это беззвучно плакать и довериться сестре… он и представить не мог, что она такая сильная… — Ненавижу его… — прошептал юноша, но после долгих уговоров, таки смирился с решением Тришуэ и отпустил ее.       Ночной праздник Дураков в царских катакомбах свидетельствовал о начале страшного… что потом поменяет судьбу 11-летнего мальчика. Представлял он собой 12 наложниц, которые были у Вождя, 4 наложника (кастраты) и одну прекрасную цыганку, которая танцевала для гостей другой части королевства. Разливала им вино и немо молилась о том, чтобы вино ударило в голову намного раньше… и гости уснули. Но не тут-то было. Гость, а именно вождь цыган-пиратов, окинув юную деву взглядом, все это время похотливо измерял глазами каждый ее изгиб, каждую частичку ее тела и обратился к Жароба. — Друг мой… ты меня уважаешь? — Всем естеством! – усмехнулся Жароба, — Ты олицетворения цыганской силы и свободы, Венед. — Тогда… в эту ночь… ночь дураков. Я хотел бы спросить тебя… кто эта птица? – он указал на Тришуэ. — Моя маленькая певчая птичка… — незамедлительно ответил вождь, — что? Пришлась по душе? — Не то слово… — усмехнулся Венед. Услышав хлопок, Тришуэ подняла голову и посмотрела на вождя, который жестом подманил ее к себе. Девушка замедлила танец и гордой походкой подошла к Вождю, и гостям. — Сядь. — приказал Жароб. Девушка села. — А-а? Хороша чертовка? — кивнул к Венаду Вождь. — Хороша-хороша... нежна, как райский цвет и запретный плод... — протянул руку к той бугай и коснулся нежной кожи на шее. Девушка почувствовала в этот момент и странный страх... и небывалое отвращение... но. Не смела перечить. — А запретный плод сладок... — продолжил в этот момент Венед. — Я понимаю, к чему ты клонишь... — одобрительно улыбнулся вождь, но именно в этот момент в девушке проснулась материнская гордость и она, отдернув от себя руку пирата, холодно посмотрела на него, а затем на Жароба. — Мы не так договаривались. — Что ты сказала, девка?! — тут же вспылил вождь опрокидывая столик и поднимая всю свою невообразимую тушу над танцовщицей. — Ну-ну, друг мой... — плотоядно улыбаясь остановил приятеля Венед, и поднялся сам, — не горячись ты... я же говорил. Запретный плод сладок, особенно когда он созрел. Наложницы с наложниками могли лишь съежится от страха, когда по хлопку несколько пиратов вошли в помещение и, не смотря на сопротивление девушки, силой увели ее в другой шатер. Следом отправился и главарь, выпив добрую чашу наивкуснейшего вина.

***

Светловолосая вздрогнула, когда угрожающая и слегка мрачная мелодия побеспокоила струны. А взгляд Клопенно был отведен куда-то в сторону. Он замолк. — Чт... что дальше? — спросила спутница и парень, будто по отклику, ожил и, подняв взгляд, улыбнулся, вроде бы и обворожительно... но в то же время, как-то фальшиво... сделав еще несколько необходимых глотков из кружки, парень вновь перебрал струны и продолжил.

***

      Следующим днем, вся семья девушки с шоком наблюдала за таким зрелищем: помятая, в ссадинах, бледная, с отчужденным и пустым взглядом. Одежда порвана, не тронут только балахон. Поведение сестры не было похоже, ни на что. Она резко ушла в себя и не обращала никакого внимания на братьев и сестру... будто их вовсе здесь не было. Кажется, гости вождя вдоволь наигрались. — Клопенно, Эсмеральда... — дрожащим голосом, обратился к младшим ЭлТар, — пойдите... к старику Сарайо... попросите взаймы овощей... Брат с сестрой переглянулись, но будто поняв, что лучше сейчас оставить ЭлТара и Тришу, кивнули и покинули хижину. Брюнет снял с головы платок и сел перед сестрой на колени, просто глядя в пустые и безжизненные глаза. Лицо было будто маска... не шевелился, ни один мускул. — Как они посмели...? — не передать словами, что тогда испытал юноша. Но горечь, безысходность, безнадежность... собственная никчемность и данные последствия... накатывали из неоткуда как неподъемный пресс... из глаз катилась соль... хотелось кричать, хотелось плакать. Хотелось сбежать. Хотелось убить... что угодно! Но... Брюнет лишь упал перед сестрой на четвереньки и заплакал. — Лучше бы я тебя не отпускал! Какой я слабак... мог же и убить его... Ответа не последовало. — Тришу... — слабо позвал сестру зеленоглазый, но та не отозвалась. И тогда, через пару мгновений, парень поднялся, и утерев слезы, начал ходить внутри шатра, разыскивая что-то. Кажется, насколько ЭлТар помнит, Клопенно однажды, стащил у одного из приспешников Жароба нож, и спрятал его... Да. Вот он. Брюнет нашел оружие под матрацем Клопенно, и вытащив тот из ножен, посмотрел на отражающиеся в его лезвии глаза.

***

— Как думаешь, что стало с сестрой Тришуэ? — осторожно поинтересовался Клопенно, прижимая к себе несколько помидорин, и луковицу.       Эсмеральда несла в юбочке кабачок и несколько грибов. Естественно, как обычно, просьбе этих детей отказали. И торговец Сарайо, просто из-за того, что Клопенно все не любили, невзлюбил его так же как и стадо. А что, пожалуй, было самое обидное, так то, что с ЭлТаром этот старикашка был в хороших отношениях. Но, как только Клопенно и Эсмеральда появлялись без старших, то на них насылался словесный противный поток, и угрозы отрубить руки. Поэтому пришлось снова воровать, иначе можно помереть с голоду.       ЭлТар и Тришуэ в последнее время мало работали и еще меньше зарабатывали. От чего денег не хватало, даже на то, чтобы прокормить кого-нибудь одного из семьи. Поэтому старшие жертвовали все детям. И те, чтобы хоть как-то помогать, в тайне решили грабить торговцев. Делали они это пока с малым успехом, но если знали, физические данные будущей жертвы, то могли предсказать, как быстро убегут. Пока их никто не смог поймать. Что хорошо. — Мы много набрали, — улыбнулся зеленоглазый, — тут всем хватит. — Да, а Тришуэ-нэсан, наверное, просто устала. Эсмеральда сделала шаг чуть увереннее и шире, когда заметила, что младший брат остановился возле одной из дорог на площадь к главным катакомбам. — Клопенно? — удивилась та, и чуть вздрогнула, когда мальчик с кошачьей проворностью подбежал к одному из каменных навесов и прижавшись к нему спиной, чуть выглянул в свет. Это место дети тоже сами открыли, отсюда они могли наблюдать за тем, что происходило в "Царских катакомбах", но они могли лишь мечтать о равенстве с остальными. — Эй... — Эсмеральда подбежала к сиреневолосому, и свободной рукой взяла того за край кофты, — пошли домой, пока нас не заметили. Брат ЭлТар говорил же, что нам нельзя туда идти. — Там что-то происходит... — нахмурился мальчик, глядя на большое скопление людей у большого эшафота-виселицы, что был где-то в глубине Площади. Там было много народу, все толпились и почти невозможно было разглядеть происходящие из-за пестрых одежд и широких спин жителей. Но явно, происходило что-то многообещающее. Эсмеральда нахмурилась и глянула туда же, куда и брат. — Может поймали очередную Крысу? — Крысу? — переспросил Клопенно. — Ну... шпионы с поверхности. Мало кто знает, где обитают цыгане, сестра Тришуэ говорила, что нас там не очень любят. — Хм? — протянул мальчик, и не совладав с любопытством встал на цыпочки: ловко и быстро подобрался к самому входу. Эсмеральда, чуть не вскрикнула от возмущения. Но к несчастью, Клопенно тот еще упрямец. Девочка подбежала к нему и шикнула. — Пошли... это не наше дело. Но когда ответа не последовало, девочка посмотрела, сначала на толпу, потом на сосредоточенного младшего брата, который почему-то сильно нахмурился и чуть прищурился. Затем, прошло еще несколько секунд, как он выронил все свои овощи и кинулся к площади. — Клопенно! — крикнула Эсмеральда, и сначала присев на корточки, собрала в одну кучу овощи быстро спрятав их вместе со своими, отряхнула юбку и кинулась за мальчишкой. Пробравшись через толпу, без особого препятствия, зеленоглазая поняла, что все слишком увлечены, чем-то более насущным, чем дети из глубин катакомб. И стоило выйти ряду так ко второму, как девочка оцепенела. Увидев сначала, Клопенно, что стоял по левую руку от нее, чуть дальше, и еще миг, она бросилась к нему, чтобы удержать, так как мальчик тут же рванулся в центр. — Эй, что с тобой! — крикнула она. — Пусти, пусти меня! — чуть ли не плакал и кричал слишком яростно сиреневолосый, и девочка с трудом удерживала его, и вовсе шокировалась, когда услышала, — Там ЭлТар! Они убивают его! Из глаз ребенка тут же выбрызнулись слезы, и Эсмеральда, не веря своим ушам, медленно перевела взгляд на площадь. И правда.       Крики Клопенно быстро исчезли, все заполнил вакуум каких-то шумов, который теперь было не разобрать. ЭлТар, действительно, был там. И дрался. С Жаробой. Но явно проигрывал, так как здесь был еще какой-то здоровый цыган, и судя по одеждам, он был не здешним. ЭлТара откинули, двое сильных мужиков и, не дав ему возможность подняться, тут же наступили тому на предплечья, тот вскрикнул, и выронил из руки нож. — Это! — на глазах девочки выступили слезы, когда она узнала нож Клопенно, и поняла, что ЭлТар явно пришел сюда отомстить Жаробе. Того подняли, Бугай размером с самого Жаробу подошел и протянул. — Так это он и есть? Демон-ребенок, от Зиты? — Да... нахальный мальчишка. — Заткнись... — хрипло прошипел брюнет, кинув яростный взгляд на Жаробу. — Хм... ему явно не стоило появляться на свет... — хмыкнул Венед, — а раз ты думал, что это Жароба развлекался с твоей горячо-любимой сестрой, то ты ошибся... Он наклонился к брюнету, держа того за горло и прошептал. ЭлТар от ужаса распахнул глаза в пол-лица и тут же, почувствовав себя лучше, вырвал одну руку, и резко опустил локоть на голову Венеда. Тот взревел и отшатнулся от парня. ЭлТар пнул по голенищу второго приспешника бугая, и дернув его на себя, ударил в живот и в челюсть, затем тут же сорвался с места и напал на Венеда, не щадя ни себя, ни его, просто на просто, чисто и односторонне, его калечил. — Чего стоите идиоты, схватить его! — затрясся Жароба. Новая волна людей Вождя кинулась на юношу, все пытались его схватить, нанести удары, но у них будто не получалось. Брюнет проворно уворачивался ото всех их атак, будто исчезал и вновь появлялся. Затем кто-то из людей Жароба взял факел и, кинув его в ЭлТара, подпалил ему рубаху. Брюнет среагировал, и сорвав оную с себя, вышвырнул ее. Но этого времени хватило, чтобы Венед очнулся и заметил в толпе детей. Он тут же свистнул и некоторые из его пиратов кинулись к Эсмеральде и Клопенно, схватив их, и как только от брюнета вновь последовала атака, Венед достал пистолет из пояса и рявкнул: — Ты так уверен в этом?! — и тут же наставил дуло на вышедших из толпы мужиков, что держали за горло Эсмеральду и Клопенно, которые тщетно пытались вырваться. Пыл юного демона тут же пропал. — Что? Что вы здесь делаете? — Брат ЭлТар, прости... — заплакала Эсмеральда. — Ну? — посмотрел на того Венед, — Тебе что дороже, своя шкура, или может они? Скажи спасибо, что я хоть ту шлюшку в живых оставил! Парень дрогнул, но, почувствовал себя будто связанным невидимыми цепями. Клопенно не долго следил за тем, как взгляд брата пустеет, и напряженные мускулы сильного тела, расслабляются. И тут же выкрикнул: — Не думай о нас! ЭлТар вздрогнул, кинув взгляд на младшего. — Не думай! Они нам ничего не сделают! Дерись с ним! Ты победишь, я знаю! — Клопенно... — Что сказал, щенок? — Венед тут же ударил мальчишку рукояткой пистолета по голове. — Прекрати! — выкрикнул ЭлТар, вновь посмотрев на брата, который стиснул зубы, но даже не вскрикнул, только поджал губы и выдохнул. — Мне... не больно... не больно... не больно, ублюдок! — Не неси чушь Клопенно! — вмешался снова ЭлТар. — Та ты я смотрю совсем офигел, пацан! — Венед видимо, уже полностью взбешенный наставил на мальчика дуло и без колебаний нажал на курок, послышался выстрел, Эсмеральда завизжала...       Открыв глаза, Клопенно... увидел спину своего старшего брата перед собой, и даже понял, что и этот дядька, что его держит побоялся быть задетым, так как задрожал и мальчик это чувствовал, но... в ответ на немой вопрос, послышался лишь кашель. А левая рука ЭлТара теперь не шевелилась. Правая перехватила дуло пистолета, и цепко удерживала его в области левой груди парня. На несколько секунд, по ушам слишком сильно ударила тишина, как вдруг, брюнет, откашлявшись кровавыми комками, поднял взгляд на цыгана-пирата и ровно спросил: — Тебе... моя жизнь нужна?       Венед лишь усмехнулся, но ничего не ответил, ЭлТар нахмурился, и как только Венед почувствовал что-то странное, а если быть точным, то, рукоятка пистолета нагрелась, а ствол чего-то заплавился. — Да или нет, отвечай! — рявкнул ЭлТар. Зеленоволосый сглотнул и рявкнул в ответ. — Парни!       Приспешники тут же кинулись к брюнету и схватив его, оттащили к какому-то странному крестообразному столбу, и привязали к нему. Почему-то ЭлТар даже не сопротивлялся.       Столб подняли. Брюнет посмотрел на обездвиженных шоком брата и сестру и кинул Жаробе. — Жароба! Если у тебя еще есть частичка достойного вождя, уведи их отсюда.       Беловолосый заикаясь и трясясь, глянул на Венеда, спрашивая разрешения, и тот сцепив зубы кивнул, но лишь одно только движение, привело Клопенно в чувство, и он тут же стал кричать и вырываться, спрашивая, что они собираются делать с его братом? Бугаи потащили их к выходу. А под столбом ЭлТара уже наложили соломы и хвороста. Один из подручных Венеда, принес ему факел. Столб был достаточно высокий, где-то в 5-6 метров высотой. И когда солома загорелась, Венед что-то прошипел снова о демоне, и посмотрел на чуть расплавленный ствол своего оружия. Эсмеральда плакала, а Клопенно пробовал вырваться. Брюнет слабо улыбнулся, когда понял, что воздух уже обжигает, и прикрыл глаза. Не волнуйся... Клопенно... мне не больно...       С какой-то болью и виной их зажмурив, парень закусил губу, чтобы не закричать. Пламя уже пожирало его тело. Вакуум созданный из шума, шока, и огня, что сжигал, разбился вдребезги, когда мальчишка таки смог вырваться из хватки союзника Пирата-цыгана и теперь бежал в сторону горящего столба, выкрикивая имя брата и то ли рыдая, то ли задыхаясь от криков. Последний крик дошел до жертвы, и последний распахнув глаза, кинул взгляд вниз. Сердце отчаянно заболело. Не хотело биться, видя страдания и попытки добраться до него, на глаза накатили слезы, от жара они быстро высыхали, золотая серьга в ухе, стала чуть покачиваться. За спиной младшего брата вновь показался приспешник Венеда, и ЭлТар отчаянно молился - хоть бы не добежал. И, как не странно, его молитвы были услышаны. Мальчика пригвоздили к земле. Но тот упрямо пробовал подняться. И тут, сердце замедлило ритм и билось через силу, парень приоткрыл глаза, и тут же стиснув зубы, сумел дернуть головой так, что серьга из левого уха сорвалась с мочки, забрав с собой клочок кожи. — Клопенно! — крикнул ЭлТар. Мальчик кое-как поднял голову, и тут же заметил, как перед ним приземлилась серьга-кольцо брата. Сердце на миг замерло, глаза налились слезами. Вздохнуть не получилось, а столб почти догорал и вот-вот рухнет. — Мне не больно... — услышал он последние слова, сверху, и как-только хотел поднять глаза на сам столб, тот рухнул, придавив собой тело.       В тот момент, Клопенно окутала очень сильная боль. Физическая, душевная... вся, что есть в мире. Воздуха не хватало ни на миг, тело не двигалось, было больно и страшно моргнуть. Было страшно закричать. Было страшно закрыть глаза и вновь открыть их, увидев... как под гигантским крестообразным столбом, покоится обугленное тело старшего брата...

***

      Тишина, в таверне стояла какое-то длительное время, и Агата, кинув взгляд на своих внезапных попутчиков, замерла в недоумении. Кажется, и Бейл был удивлен этому рассказу, он что, не разу не слышал его?       На лице Эсмеральды застыло какое-то отстраненное выражение, на глазах показались слезы.       А Клопенно, не касаясь струн, опустил голову, глядя в одну точку перед собой, пустым взглядом.       Те эмоции, что он испытал 10 лет назад... вновь накатили. И вновь, вся боль мира, собралась комом в горле, в груди, и прошлась несколькими волнами по всему телу. Интересно, хочет ли он рассказывать, что было дальше? Продолжение следует...