Найди его под мостом

Я снова приняла решение быть рядом с ним. Люди постоянно наступают на одни и те же грабли, а чужие ошибки- лишь повод посмеяться над глупостью другого, но не перенять весьма полезный опыт. Распустила растрепанный хвост на макушке, медленно опустилась в постель. Не в постель, а в ванну, наполненную невыносимо горячей водой, заставляющую извиваться и ронять слезы. У меня болит голова. Только что, в эту секунду начались месячные. Классические экивоки, которые помогают женщине избежать нежеланной близости. Сегодня важное событие. Важное для социума; оно подчеркнет мою "нормальность" в глазах какого-нибудь зеваки, у которого главное достижение- поскорее напялить обручальное кольцо, а заодно и петлю на шею. Оно изменит нашу жизнь, меня, его. Будущее не просто пугает. А оно могло быть избежным. Я не верю в любовь. Непрощен за ошибки, нелюбима. Счастье, точно. Естественная следующая жизненная ступень, которая как-то должна вернуть меня в рассудок. А как же он? Он ведь… Нет, это глупости, ерунда, молодость. Нет-нет. Завтра случится то, после чего моя жизнь не будет прежней… Уткнув рыжий от веснушек нос в подушку, быстро заснула.Сон был серым, скучным, как плохо работающий экран телевизора.       Долгожданное утро.Встав в четыре утра, я почувствовала сильную слабость.Аппетита как не бывало.А где бабочки в животе? Похоже, сдохли.А, может, их там и не было? -Алиса, ты идешь? Платье готово? -Аня еле стояла на ногах, высунув свою светлую голову из-за небольшой шторки. -Да, да, -почесав затылок, протянула я.Бабочек так и нет.Даже тараканов. Сознание помутнело, будто я не в своем теле.А как же он? Умрет же без меня! Нет, нет, найдет еще себе.Много найдет.Сильный, справится.Не придет сегодня.Ну и пусть. Не хочу его видеть.Да, ненавижу его, отлично, пусть катится нахер. -Лис, с тобой все в порядке? Смотри, платья карамельного цвета не было, только крем-брюле.Прости, просто дождалась его, а у нас давно не было… Сама понимаешь. Пойдет? -Аня виновато смотрела на меня из-под своей слегка растрепанной челки, пришмыгивая носом, явно чувствуя вину. -Да, не переживай, -внутри похолодело, -все отлично, я понимаю, парень из армии пришел, потрахушки всю ночь.Все хорошо, -но внутри по телу разливался мороз, словно я понимала, что это все знаки свыше.Да какие к черту знаки, рехнулась, дура? Успокойся, возьми себя в руки.       Гости прибывают.Вот троюродный дядя Игорь. Или Антон. Или Костя. Не помню, зачем я его позвала вообще, но такой список был предоставлен моей матерью. А вот сестра мужа.Или тетя.Ой, а, может, это вообще трансвестит? Было бы интересно узнать у него. У нее? Какого это.Но у меня и без пластики яйца выросли. Стальные, железные прямо. Где торт? Где недоношенный тамада, которого привел мой дед за бутылку водки… Блять! Бабочки, ну хоть вы дайте понять, что все это правильно. Тишина. Сука! А если он повесится… -Дамы и господа, поприветствуем молодых! -как гром среди ясного неба раздался голос уже довольно пьяного и сильно пахнущего тамады. С какого он вокзала, интересно?.. Выходит Петя, ой, не так, Петр. Нет, даже не так. Петр Викторович. Вот, да, ха-ха. Чистый, опрятный, свеженький. Таких начищенных туфлей я еще не видела. Улыбка как из рекламы зубной пасты. Еще и отбеливателем прошелся, видимо. Противно. Встав из-за стола, чуть приподняв подол абсолютно убого платья карамельного цвета, я хотела взять его за руку. Не могу. У него такая гаденькая большая ладонь, такие противные пальцы с этим отвратительным блестящим кольцом. Не вижу его. Неужели не пришел. Ненавижу, сука, сука, сука! Попросила же. Нет, умоляла прийти. Паскуда! Да мне все равно, пусть сдохнет! Лицо закрыто фатой. Оно белее его, выгляжу, словно призрак. Алтарь. Два шага до него. Страшно. Да кого я обманываю? Жутко! Живот скрутило, да и чихнуть хочется. Даже в анале закололо что-то. Может, притвориться трупом? Упасть вот так, как в дешевых сериалах, грациозно, словно умирающий лебедь. Сердце сжалось. Стало нечем дышать. Он повесился, поэтому не пришел. Нет, сбросился с этого проклятого моста, прямо в зеленую гущу! Бляха, нужно бежать, вдруг он жив, помнит меня. Меня ведь нельзя забыть… Но я у алтаря. Не слышно слов священника, ничего не слышно. Только внутренний голос шепчет: «Беги». Куда? Где он? Да он же… Что? Я согласна? Да, согласна…       Теперь жена. Все счастливы. А меня будто нет. Я не с ними, а где-то в омуте своих воспоминаний. Торт режут, а аппетита нет. Барабанит воодушевляющая музыка, а слышу печальный стон. Я же чувствую тебя, всем телом, я же люблю тебя… Как и ты меня…