Lost souls

      Лидия осторожно вошла в дом, пытаясь как можно тише прикрыть входную дверь. Скотт говорил, что после ее фееричного побега из больницы Натали просто с ума сходила от беспокойства и подняла на уши всю полицию города. Все и так были на взводе, потому что всего несколько дней назад рядом со школой нашли труп молодого парня, случайно упавшего с крыши, потом исчез Стайлз, и точно в ту же ночь на парковке недалеко от полицейского участка обнаружили еще одно тело молодого парня. Четверо патрульных, что прочесывали местность в поисках Стайлза, так же были найдены жестоко убитыми, а теперь еще к этому прибавились неожиданный побег Лидии и ее пропажа.       Натали не могла найти себе места и целый день колесила по городу в поисках дочери, шериф, и без того редко бывающий дома, теперь практически переехал к себе в участок и держался только на одном кофе, боясь задремать даже на пару минут. А вдруг что-то снова случится, но он окажется к этому не готов? А что-то обязательно должно было случиться. Все вокруг чувствовали это, знали по своему опыту, но продолжали молча делать свою работу, в любой момент ожидая самого страшного.       Лидия неспеша прошла чуть дальше, остановившись на пороге гостиной, и тут же нашла свою маму. Женщина свернулась калачиком прямо на неудобном кресле, что стояло у окна, и даже во сне судорожно сжимала в руке телефон. Все ее мышцы были напряжены, лоб устало морщился, и создавалось впечатление, что в любой момент Натали может подскочить на месте и по одному звонку мчаться на другой конец города.       В груди у девушки болезненно защемило. Это все была ее вина. Это она с боем убежала из больницы, это она почти сутки шлялась неизвестно где, тем самым заставляя волноваться свою маму, которая и без этого уже много чего пережила. А если бы с ней что-то случилось?       «Я бы никогда себе этого не простила», — серьезно подумала Лидия и достала из стоящего рядом комода мягкую подушку.       Она не хотела будить женщину, давая ей возможность хоть немного передохнуть, и поэтому как можно осторожнее подложила ей под голову темно-синюю подушку. На чайном столике девушка нашла ручку с небольшим листком бумаги и, недолго думая, написала на нем, что будет в своей комнате.       Бросив последний взгляд на Натали, Лидия начала как можно тише подниматься по деревянным ступенькам лестницы, которую еще неделю назад сама и перекрашивала в более темный цвет. Сделав два быстрых шага, девушка уже стояла на пороге своей комнаты. Солнечные лучи уже не проникали сюда через огромное окно напротив, потому что оно смотрело точно на восток, кровать была идеально застелена, на столе — порядок, на полу тоже ничего не валялось. На первый взгляд комната была такой же, как и обычно, но это только на первый взгляд.       Сейчас, скользя задумчивым взором по бледно-розовым стенам, мебели, рисункам и их наброскам на небольшом стенде, Лидия ловила себя на мысли, что что-то изменилось. Уже не было того ощущения тепла, которое появлялось каждый раз, стоит девушке только закрыть за собой дверь, ее больше не раздражал вечный сквозняк из-за форточки, которую было очень трудно закрыть, в ней больше не вызывали легкую улыбку фотографии, что ровной линией стояли на комоде возле огромного шкафа. Комната стала холодной и словно чужой. Что-то безвозвратно изменилось в ней, чего не может заметить человеческий глаз. Но на самом деле все было так же, как и всегда. Изменилась сама Лидия.       Бросив взгляд на большое зеркало, что было встроено в шкаф, девушка нерешительно шагнула в его сторону и остановилась. Оттуда на нее смотрел уже совсем другой человек с осунувшимся лицом, синяками под глазами и чуть сутулыми плечами. Взглянув же еще выше, Лидия увидела свои глаза. Безжизненные, потухшие и безразличные ко всему вокруг, они смотрели на нее из зеркала и словно ничего не видели перед собой.       Неожиданно разозлившись неизвестно на что, девушка резким движением сорвала с себя ту самую блузку, которую надела после больницы в машине Мэг. Сейчас она была вся порвана и перемазана в грязи, превратившись в обычную тряпку. Бросив ее на пол, Лидия внимательно стала осматривать свое тело и намеренно искать какие-нибудь раны, но кроме нескольких синяков и мелких царапин ничего не было. Вообще. Ни шрама, который должен был остаться на ее животе после серьезной операции, ни порезов на руках. Все это словно по волшебству зажило и испарилось, будто и не было того ужасного нападения, которого она совершенно не помнит.       «Словно по волшебству…»       Лидия задумчиво нахмурилась, проверяя пальцами по плоскому животу, и постепенно начала прокручивать у себя в голове некоторые моменты последних дней. Она вспомнила, как Мэг совсем недавно обмолвилась, что демоны могут превращаться в любого животного и даже явления природы, потом ей пришел на ум тот самый вечер в полнолуние, когда она чуть не утонула в озере, свой недавний разговор со Стайлзом, все те странные случаи, когда они с ребятами находили на себе небольшие следы пепла, и все постепенно встало на свои места. Лидия помнила тот самый сон со Стайлзом, когда она отключилась от снотворного в больнице, слова Мэг, когда в машине она приложила к ее коже тот самый медальон и сказала: «Это избавит тебя от следа, что оставила Селеста».       И тут ее осенило. Резко подняв глаза на свое отражение, Лидия немного склонила голову набок и удивленно прошептала:       — Ты все еще пытаешься меня защитить… — она немного помолчала, нахмурив брови, и неосознанно сделала шаг назад. — Стайлз защищает меня…       Догадка пришла так неожиданно, что девушка так до конца и не могла понять смысл всех своих воспоминаний, но это уже было не важно. Стайлз, ее Стайлз, все еще защищал ее от Селесты, а это значило только одно: у них еще есть шанс вернуть его.       Немного встряхнув головой, девушка хотела тут же позвонить Скотту или Мэг, но тут же вспомнила, что ее телефон все еще лежал в больничных вещах, а будить маму ей хотелось меньше всего. Поэтому, чтобы хоть как-то скоротать время, Лидия решила сама прилечь отдохнуть.       Залезая под одеяло прямо в грязных джинсах и даже не сбросив покрывала, девушка удобно устроилась на мягких подушках и прикрыла глаза. Она устала. Устала от вечной беготни, устала бояться, чувствовать боль, рисковать своей жизнью и жизнями своих близких. Она устала от этой жизни. Медленно проваливаясь в тяжелое забытье очередного кошмара, Лидия мысленно прокручивала у себя в голове все свои воспоминания до того момента, как девушка успела увязнуть в этих разборках всего сверхъестественного, и хотела только одного: вернуться в прошлое и забыть весь этот ужас последних лет.       Лидия резко подхватилась на кровати, быстро закрывая рот рукой, чтобы сдержать рвущийся наружу крик. Сердце бешено колотилось где-то в районе желудка, перед глазами все еще плавали черные круги, а в голове звучал тот приятный, но такой ужасающий голос. Ей приснился тот самый кошмар. Снова. Это уже постепенно начало входить в привычку, потому что буквально каждую ночь девушка видела именно этот сон, и каждый раз он становился все более и более осознанным.       Осмотрев свою комнату, в которой уже стало намного темнее, Лидия бросила мимолетный взгляд на окно и поняла, что на город уже постепенно опускались сумерки. Крепко зажмурившись и немного выровняв дыхание, девушка снова упала на смятые подушки.       «Это сон. Всего лишь сон».       Она чувствовала себя так, словно упала с крыши небоскреба и чудом осталась жива, а в голове варилась каша из несвязных мыслей. Постепенно, минута за минутой Лидия начала приходить в себя и успокаиваться. Сердце перешло уже на более медленный ритм вместо прежней чечетки, в голове немного прояснилось, а странная слабость во всем теле начала медленно уходить, уступая место прежней сонливости.       Девушка уже начала снова погружаться в сон, на этот раз уже без всяких сновидений, как неожиданно из форточки потянуло сильным холодом. Все ее внутренние радары забили тревогу, сонливость как рукой сняло, а мышцы резко напряглись. В комнате явно кто-то был.       Лидия решила пока не открывать глаз и попыталась не шевелиться, напрягая слух. Здесь все так же было тихо и прохладно, из форточки уже не дул холодный ветер, потому что его просто-напросто не было, иначе ветки старого дуба, что рос возле самого дома, уже давно бы начали царапать стекла окна. Казалось, в доме никого не было кроме самой девушки, но она знала, что была права. Просто знала, каждым миллиметром своей кожи ощущала чье-то присутствие в этой комнате и пыталась понять, что делать дальше.       «Может, это мама просто не хочет будить меня?»       Но в голову тут же пришел тот самый небольшой порыв ветра, и Лидия тут же отмела эту догадку. Она уже знала, кто сейчас стоит рядом с ее кроватью и внимательно рассматривает лицо девушки. По спине пробежался табун мурашек, дыхание перехватило от внезапно нахлынувшей паники, но Лидия все же попыталась взять себя в руки. Это было не самое лучшее время для потери контроля.       Внезапно чья-то ледяная рука легла на рот девушке. Она тут же распахнула веки, с колотящимся сердцем пытаясь пошевелить руками, и в тот же момент встретилась взглядом с ярко-голубыми, небесного цвета глазами. Это была она. Дыхание перехватило, все тело будто онемело, никак не реагируя на все попытки Лидии пошевелить хотя бы пальцем.       Селеста с легким любопытством наклонилась еще ниже, внимательно рассматривая лицо девушки. Внезапно ее взгляд упал на небольшой кулончик, что висел на шее у Лидии, и губы демона расплылись в легкой усмешке.       — Наша крошка Мэг сумела влезть даже сюда, — Селеста снова перевела взгляд на лицо рыжеволосой, и теперь в ее глазах блестели искорки азарта. — Но эта безделушка не пускает меня только сюда, — она легонько постучала аккуратненьким пальчиком по лбу Лидии, от прикосновения которого ей внезапно стало ужасно холодно, напоминая о той ночи посреди шоссе. — Но это не значит, что я не могу немного попридержать тебя от необдуманных поступков.       Рука Селесты, которая до этого момента крепко сжимала рот девушки, легко соскользнула, и она медленно опустилась на край кровати. Нет, Лидия не собиралась кричать. Даже если бы она и могла, девушка никогда бы не стала привлекать внимания к своей комнате, зная, что на первом этаже еще должна спать ее мама.       «Кто знает, что она может сделать с ней?»       Минуту девушки внимательно рассматривали друг друга, не произнося ни слова. Лидия заметила, что глаза демона были все же ярче, чем у Мэг, что означало ее преимущество. Селесте можно было дать лет восемнадцать, не больше, ее иссиня-черные волосы слегка завились на кончиках и в легком беспорядке лежали на плечах девушки. Немного подождав, она слегка наклонилась вперед и медленно провела своим наманикюренным ногтем по щеке Лидии.       — Я столько раз могла убить тебя… и тогда бы у меня не возникло столько проблем, — Селеста на секунду умолкла, поджав губы и заглядывая в глаза девушке. Исходящий от нее страх пьянил демоницу, вызывал у нее детский восторг, и она уже не так сомневалась в том, стоило ли ей приходить. — Но теперь уже поздно говорить об этом: я дала клятву не трогать тебя. А Стайлз знал, что надо просить… — после секундного раздумья она спросила, словно ни к кому и не обращаясь. — И что он в тебе нашел?       Ее ноготь мягко, словно в масло, вошел в щеку Лидии, оставляя там неглубокую царапину. На глазах у девушки выступили непрошенные слезы боли, но она не могла даже пикнуть, продолжая неподвижно следить за действиями Селесты. Каждый ее взгляд внушал одновременно панику и ярость, каждое прикосновение словно оставляло ноющие ожоги, в то же время посылая по всему телу Лидии потоки леденящего холода.       Глубоко вздохнув, демон все же убрал руку от лица девушки и как-то странно улыбнулся.       — Кстати, ты видела его после вашего недавнего разговора? О, Стайлз сильно изменился. Хотела бы я посмотреть на твою реакцию от его нового образа, но, к сожалению, я не уверена, что он захочет снова с тобой видеться. Я пришла сюда за другим, — Селеста наклонилась к самому лицу Лидии, от чего ту пробило холодным потом, и тихо прошептала. — Я хочу, чтобы ты кое-что передала Скотту. Ты ведь выполнишь мою маленькую просьбу? Конечно, выполнишь, — брюнетка немного улыбнулась, буквально растворяясь в эмоциях Лидии, и продолжила. — Передай ему, что совсем скоро мы со Стайлзом придем за ним, и тогда уже ничто не сможет нам помешать.       Сказав это, Селеста немного помедлила, смотря девушке прямо в глаза, и резко выпрямилась. Бросив на нее последний взгляд и заговорчески подмигнув, брюнетка медленно встала с кровати.       — Привет Малии.       Все это время Лидия внимательно следила за каждым ее движением, даже не заметив, насколько сильно потемнело в комнате. Демоница подошла к окну, прикасаясь пальцами к прозрачному стеклу, что отделяло его от улицы, и… начала растворяться. В буквальном смысле этого слова. Линии ее тела стали более размытыми, бледная кожа приобрела странный оттенок серого, а глаза загорелись еще ярче. Все это произошло всего за несколько секунд, и вот уже незванной гостьи не было в комнате, а на оставшуюся здесь девушку накатил сильный порыв ветра.       В помещении стало все так же тихо, как и раньше. Прошла минута, вторая, третья, а Лидия все еще неподвижно лежала на кровати. Сердце колотилось как бешеное, белый потолок перед глазами начал расплываться, а дышать становилось все труднее и труднее из-за вновь накатившей паники.       «А что, если меня парализовало на всю жизнь?»       Это вполне могло быть правдой. Селеста не могла убить ее, не нарушив клятвы, но вот про возможность двигаться там, вероятно, не было ни слова. Это был демон, это был лживый обманщик, вечно ищущий уловки в любом слове, поэтому она легко могла обхитрить Стайлза таким образом.       Лидия попыталась задержать дыхание, вспомнив все, что знает о приступах паники, но у нее ничего не выходило. В тот же момент из памяти всплыло одно воспоминание. Школа. Стайлз. Очередной приступ паники. Мужская раздевалка. Поцелуй. В тот раз парень задержал дыхание, и это помогло ему справиться с неконтролируемыми эмоциями, хотя, если быть честными, все получилось неожиданно. Ведь Лидия не знала, что нужно делать, а просто поцеловала его. Потом, конечно, пришлось придумать какую-то отговорку вроде того, что девушка где-то читала о задержке дыхания. Она сама испугалась того, что сделала.       Сейчас бы Лидия отдала все, что у нее есть, чтобы снова оказаться в том памятном дне. Чтобы Стайлз снова был прежним. Снова был рядом.       Неожиданно девушка вспомнила довольное лицо Селесты, когда она говорила о «новом» Стайлзе, и это наполнило ее злостью. На демона, что сумел убедить парня стать на его сторону, на судьбу, что так любит смеяться над людьми, на Стайлза, который постоянно жертвовал собой, на все сверхъестественное в их жизнях, на Мэг, на себя. Особенно на себя.       «Это произошло из-за меня. Все начали подозревать Стайлза только после нападения, он согласился пойти с Селестой только из-за меня, из-за своей вечной заботы обо мне. Я не достойна его. Я не достойна его… любви».       Это был первый раз, когда Лидия действительно поняла, что парень любит ее. Да, она и раньше догадывалась об этом, но как-то не придавала этим чувствам большого значения. Он был для нее лучшим другом, братом, и девушка просто не хотела разрушать их тихую дружбу. Она была эгоисткой, в то время как Стайлз заботился о ней, спасал, был рядом и ничего не требовал взамен. Он просто смирился.       От этих мыслей на Лидию накатила новая волна ярости, которой нельзя было дать выхода. Девушка все еще не могла двигаться и просто смотрела в блеклое пятно потолка у себя над головой. В комнате уже стало совсем темно, со стороны улицы доносились звуки проезжающих мимо машин, а внутри у Лидии все буквально разрывалось от злости и решительности.       «Я верну его. Чего бы это мне ни стоило, я верну его. Даже если мне придется заново учиться ходить».       Еще минут двадцать девушка все так же лежала на кровати и думала обо всем подряд. Она уже смирилась со своим положением. Не было времени на сожаления и рассуждения на тему несправедливости жизни. Ей нужен был чистый разум, не затуманенный жалостью к самой себе, и Лидия делала для этого все возможное.       Неожиданно до нее долетел легкий вскрик с первого этажа, за которым последовало ритмичное цоканье каблуков по деревянному полу.       «Мама».       Лидия уже мысленно приготовилась к реакции женщины на такой вид ее дочери. Конечно, все можно будет списать на последствия побега после серьезной операции, но сейчас девушке меньше всего хотелось еще больше нагружать свою маму. Она и так много натерпелась, а теперь на нее еще свалится и ребенок-инвалид.       В следующую секунду на пороге ее комнаты уже стояла взволнованная Натали. Застыв на секунду в дверном проеме, женщина просто смотрела на дочь и словно не верила своим глазам. Для обеих эта секунда растянулась на целые часы, их снова захлестнули всевозможные эмоции, и в конце концов Натали не выдержала. Воскликнув короткое «Лидия!», женщина в несколько шагов оказалась на кровати дочери и со всей силы сжала ее в крепких объятиях.       — О, моя девочка… С тобой все в порядке, слава Богу. Ты цела… Я… Мы… Я так переживала… искала тебя… О, моя девочка. Теперь все будет в порядке, обязательно.       Как только Лидия оказалась к плотном кольце рук матери, ее словно ударило сильным разрядом тока. В один момент к девушке вернулся контроль над ее телом, отдаваясь неприятной болью при каждом вздохе, в каждой клеточке тела. Но это была приятная боль. Теперь она могла двигаться. Теперь она могла действовать.       Неожиданно Лидия на грани слуха услышала очень тихий смех, и все внутри у нее тут же похолодело. Взволнованная Натали ни на что не обращала внимания, полностью отдавшись переполняющим ее эмоциям, и поэтому не могла ничего слышать. Но она не Лидия. Нервно сглотнув, девушка заметила, что в комнате по прежнему было ненормально холодно, и тут ее осенило.       «Она все еще здесь. Она все еще играет со мной».       — Помни о том, что я сказала тебе.       Этот тихий, мягкий голос доносился буквально со всех сторон и вызывал у Лидии целую бурю негативных эмоций, начиная со страха и заканчивая гневом. На нее с матерью снова налетел резкий порыв ветра, и, подождав еще несколько секунд, Лидия смогла с облегчением выдохнуть. Она не могла точно знать, ушла ли Селеста или снова решила поиграть с ней, но девушка чувствовала, как атмосфера в комнате стала немного спокойнее.       — Все будет хорошо, — прошептала Лидия, крепко обняв плачущую мать.