Глава 34. Три цифры
7 ноября 2016 г., 18:45
— Хей, Лидия, — словно сквозь толщу воды услышала девушка, медленно приходя в сознание. — Как ты себя чувствуешь?
Осторожно приоткрыв глаза, она сквозь ресницы увидела неточный силуэт какого-то парня, спрятанного в ночной темноте кухни. Но вот его голос… Этот голос показался ей ужасно знакомым, только сейчас у Лидии слишком болела голова, чтобы вспомнить, кому он мог принадлежать. Левую щеку словно жгло огнем, и девушка с точностью могла сказать, что по ней текла какая-то жидкость.
Тишину дома разрезал сильный удар грома, в окнах блеснули молнии, и она тут же зажмурилась от сильной рези в глазах, вызванной слишком ярким светом. К больной щеке прикоснулось что-то мокрое и очень холодное, немного притупляя ноющую боль и стирая наконец эту непонятную жидкость.
— Никогда так больше не пугай меня, ладно?
Голос звучал довольно близко, и Лидия даже ощущала слабое дыхание на своем лице. Медленно переведя взгляд в сторону, она увидела ярко-белое полотенце, перемазанное кровью. Ее кровью.
— Скотт… — хрипловато проговорила она, наконец вспомнив, кому принадлежит этот голос, и снова посмотрела на парня. — Скотт, что произошло?
Ей не понравился собственный голос. Хриплый и какой-то надломленный, он звучал намного ниже обычного, и каждый, буквально каждый произнесенный звук вызывал режущую боль в горле.
— Ты решила попробовать себя в опере, — попытался пошутить Скотт, фальшиво улыбнувшись и старательно стирая кровь с лица девушки. Снова посмотрев в ее глаза, парень столкнулся с каменным взглядом Лидии. Тяжело вздохнув, он немного откинулся назад и вытер рукавом куртки маленькие капельки пота, что выступили на лбу. — Ладно-ладно, когда я вошел, ты крепко спала, а когда я принялся тебя будить, то твои глаза резко раскрылись, и на весь дом раздался оглушительный крик. Как видишь, силенок у тебя хватает, но мне кажется, что пока ты не должна много разговаривать. Побереги свой голосок.
Скотт поднял валяющийся рядом осколок стекла и показал его девушке. Осторожно взяв его в руки, Лидия принялась задумчиво разглядывать кусочек под яркие всполохи молний, но мысли ее сейчас были заняты только кошмаром. Кошмаром, что уже пару недель преследовал девушку, не давая ей возможности нормально отдохнуть, что заставлял ее уходить на пустынные шоссе посреди ночи. Кошмаром, что пробуждал силы Лидии.
— Кто-то скоро погибнет, ведь так? — после небольшой паузы прошептал Скотт, заранее зная ответ на свой вопрос.
— И это будет не один человек.
В доме повисла тишина, нарушаемая разве что неустанным буйством природы и тихим шуршанием осколков под затекшими ногами Лидии. Каждый думал о своем. Каждый погрузился в свой собственный, особый мир мыслей и догадок, который в этот момент полностью захватил в свои сети парня и девушку.
Скотт устало облокотился о холодную стену, выкрашенную в теплые зеленые тона, и непроизвольно прикрыл глаза. Он чувствовал себя опустошенным. Всего за какую-то неделю вся его жизнь в корне изменилась: его лучший друг оказался вместилищем сил Ада, Эллисон куда-то пропала, родители Киры внезапно продали дом и снова уехали в Нью-Йорк, даже не дав девушке попрощаться, а после смерти Хейден Лиам начал медленно отдаляться от него. Но у парня все еще оставалась Лидия. Эта своенравная, гордая девушка, способная предсказывать смерти окружающих людей, но лишенная возможности помочь хотя бы одному из них. Это тяжелое бремя. В какой-то момент Скотту показалось, что Мэг могла бы помочь ей, как-нибудь воздействовать своей энергией на силы Лидии и установить баланс, но всего несколько часов назад это стало невозможным.
— Что-то случилось? — неожиданно послышался хриплый голос Лидии, вытаскивая Скотта из своих мыслей. — Ты редко приходишь посреди ночи, чтобы просто поболтать.
Скотт медленно повернул голову в сторону девушки, и его взгляд столкнулся с внимательными зелеными глазами, бледно сверкающими в темноте кухни. А он и правда на какое-то время забыл, зачем пришел сюда.
— Да. Шерифу удалось отследить Стайлза.
***
Свет. Яркий, режущий глаза свет заполнил собой все пространство вокруг и тем самым заставил девушку зажмуриться. В ту же секунду она почувствовала сильный жар, левую руку словно обожгло огнем, и сознание покинуло ее тело. Спустя какое-то время в разуме девушки зажглась совсем слабая, едва уловимая искорка, которая и дала надежду. Голова в один момент полностью опустела. Абсолютно. Ни одной мысли, даже подобия на нее, ни одного чувства, эмоции или чего-то подобного. Словно из нее откачали все признаки жизни, словно она на самом деле умерла. Но это не было правдой, потому что оставалось равномерное, четкое биение сердца, которое она ощущала всем своим телом, которое было единственным, что вообще можно было слышать. Чувство падения куда-то исчезло, холодные капли больше не бились о ее и без того ледяную кожу, а в ушах отзывался только размеренный пульс с едва уловимым гудением. Малия медленно разлепила свинцовые веки. Перед глазами плавали черные круги, не давая рассмотреть то, что находилось перед девушкой, а, может быть, это была просто ночная тьма? Со временем чувства начали медленно возвращаться к ней, постепенно устанавливая контроль над телом и разумом. Первым было осязание. Кожу начало немного покалывать от прикосновений с высохшей травой, на которой она лежала, а какой-то камешек неприятно впился ей прямо в живот. Попытавшись пошевелиться, Малия поняла, что что-то не так. Она не могла. Лежа на животе, она не могла не то что двигаться, даже ее дыхание было сильно ограничено непонятной тяжестью на спине. Осторожно вытянув вперед правую руку и согнув ее в локте, девушка попыталась немного опереться, чтобы сбросить с себя что-то тяжелое и явно большое. Картинка перед глазами все еще расплывалась, но теперь можно было видеть хотя бы небольшие проблески чего-то яркого и явно теплого, что не могло не радовать. Начав медленно подниматься, Малия попыталась вспомнить, что произошло до ее отключки, и какого черта она здесь делает. Как оказалось, то, что лежало на ней, было намного тяжелее, чем думала девушка, и только спустя минут пять пота и легкого чертыхания ей удалось освободиться от этой ноши. Дышать сразу стало намного легче, и, вдохнув полной грудью, Малия впервые за все это время почувствовала холодные капли воды, падающие на нее откуда-то сверху. Прикрыв глаза от наслаждения, она несколько минут просто сидела под дождем, чувствуя, как к ней снова начал возвращаться слух вместе с сильными раскатами грома над головой. «Гроза…» Осторожно обернувшись, чтобы наконец увидеть то, что всем своим весом придавило ее тело, Малия в шоке увидела перед собой отключившегося Стайлза. «Какого…» И тут к ней начали возвращаться воспоминания. Сан-Франциско, Дана, вертолет, пьяный Майк, буря… В одно мгновение она вспомнила буквально все, вплоть до падения, и в шоке уставилась на лежащего перед ней парня. «Как я осталась жива? Это же просто невозможно!» — Стюарт? Эй, Стюарт, ты меня слышишь? А ну открой глаза, ботаник очкастый! Дав ему звонкую пощечину, Малия почувствовала невероятное облегчение, заметив, как грудь парня начала вздыматься намного выше. Спустя пару секунд он осторожно приоткрыл свои кофейного цвета глаза и с непониманием уставился на склонившуюся над ним девушку, с мокрых волос которой тонкой струйкой стекала дождевая вода. — Что… Как… — немного прокашлявшись, хрипло заговорил Стюарт и попытался встать. — Я видел молнию. Удивленно пожав плечами, Малия опустила взгляд ниже головы парня и только сейчас заметила то, что его медальон как-то странно сверкал в ночной темноте леса. Проследив за ее взглядом, Стюарт удивленно вздернул брови и осторожно, словно опасаясь обжечься, прикоснулся к краю медальона. Теплый. «Ты можешь творить невероятные вещи», — неожиданно прозвучал голос Даны в его голове, и тогда все начало медленно становиться на свои места. Он спас их. Сам не понимая как, Стюарт спас их обоих от верной гибели и теперь только шокированно переводил взгляд на девушку. Он не знал, как им удалось выжить после мощного разряда молнии, как они не разбились, падая с такой высоты, но парень остался в живых и смог спасти Малию — это самое главное. Задумчиво посмотрев на нее, Стюарт заметил, что девушке чисто физически было сложнее пережить эти события, да и выглядела она не очень. Правда, нормально рассмотреть Малию ему так и не удалось, потому что на лицо нескончаемым потоком лилась дождевая вода, а очков и вовсе не было. Медленно привстав на локтях, Стюарт почувствовал сильные порывы ветра на своей мокрой одежде и неприятно поморщился. Искать очки было бесполезно, потому что они могли упасть куда угодно, время определить было так же невозможно из-за тяжелых грозовых туч, а голова продолжала немного побаливать. — Где мы? Малия медленно осмотрелась, явно пытаясь разгрести всю кашу в своей голове, и вымученно выдохнула. Она знала это место. Далеко впереди, там, где деревьев становилось поменьше, рос огромный дуб, рядом с которым несколько дней назад нашли Айзека. Вздрогнув от очередного порыва ветра, который закручивался и еще больше набирал силу среди высоких сосен заповедника, Малия взглянула в сторону Стюарта и попыталась встать на ноги. — Мы примерно в двадцати милях от Бейкон Хиллс. Даже не пытаясь отряхнуть свою грязную одежду, девушка протянула ему руку и помогла встать. В воздухе витал запах гари, недалеко на западе деревья были ярко освещены несильным огнем пожара, образовавшегося после падения вертолета. На секунду задержав взгляд на этой завораживающей картине, нарушаемой косыми струями дождя, Малия опустила взгляд на землю и краем глаза заметила, как на ней что-то слабо блеснуло. Удивленно склонив голову набок, она сделала пару шагов в ту сторону, оставив позади чертыхающегося Стюарта, который брезгливо пытался оттереть грязь со своей промокшей рубашки, и медленно присела на корточки. Это были очки. Это действительно были очки парня, пусть и немного треснувшие на самом краешке стекол. Слабо улыбнувшись, она осторожно протерла их о штанину своих джинсов и снова повернулась в сторону Стюарта. Неожиданно ей в голову пришла одна мысль, и Малия начала быстро искать по всем карманам свой телефон, мысленно молясь Богу, чтобы он остался цел. Заметив ее копошения, парень оставил жалкие попытки очистить одежду и подошел чуть ближе. — Черт, кажется, я потеряла свой телефон, — раздраженно поморщившись, простонала Малия и скептическим взглядом пробежалась по фигуре Стюарта. — Так и знала, что программисты носят с собой запасные. Тот мгновенно замер, уже понимая, к чему она клонит. Даже не задумываясь, девушка сделала несколько шагов вперед и, поравнявшись со Стюартом, начала доставать телефон из кармана его джинс. — Малия, ты только… Но уже было поздно. Быстро выудив мокрый смартфон из севшей от дождя ткани, девушка попятилась назад и на секунду застыла, удивленным взглядом смотря на аппарат. Это был ее телефон. Каким-то чудом он даже не поцарапался, насколько можно было судить посреди ночи под яркие всполохи молний, и оставался в рабочем состоянии. Медленно, очень медленно проведя пальцем по экрану и оставляя на нем мокрый развод, Малия лишь прищурилась из-за яркой подсветки, показывающей девушке набранный номер полиции. С минуту она просто стояла на одном месте, каменным взглядом всматриваясь в три черные цифры на экране, и глубоко в душе надеялась, что у нее просто разыгрались галлюцинации после травмы головы. Но нет, за все это время номер так никуда и не пропал, а телефон начал медленно гаснуть, снова переходя в спящий режим. Когда он и вовсе погас, Малия все же решилась поднять взгляд на стоящего в шаге от нее Стюарта. Тот в волнении кусал губы, внимательно следя за реакцией девушки, и мысленно перебирал весь свой запас не самых цензурных слов, злясь на собственную невнимательность. Парень уже знал, о чем она подумала, и по какой-то непонятной ему причине Стюарт сейчас готов был сквозь землю провалиться, только бы не видеть этого непроницаемого взгляда девушки. Что бы ни случалось раньше, какие бы ужасные вещи он ни творил, парня никогда не беспокоила совесть, так что же изменилось теперь? — Что ты успел им сказать? Вот и все. Никаких сломанных костей, оскорблений, злости или хотя бы раздражения. Вообще ничего. Голос Малии был еще холоднее ветра, что прямо сейчас пронизывал их насквозь, тихим, но в то же время звучащим громче раскатов грома в темном небе. Стюарт просто смотрел в глаза девушке и понятия не имел, что ему нужно сказать. Что был идиотом? Что в тот момент, как его пальцы набирали номер, он и представить себе не мог, что случится в следующие несколько часов? Все мысли тут же разлетелись из головы парня под пристальным взглядом этих темных глаз, и Стюарт просто молчал, не зная, что ответить. — В последний раз спрашиваю: что ты успел им сказать? И снова молчание. В небе сверкнула яркая молния, вторя очередному раскату грома и освещая решительное лицо Малии, которой в данный момент хотелось только одного: хорошенько врезать себе по лицу из-за собственной наивности. На какое-то мгновение она ведь действительно подумала, что теперь Стюарт наконец поверил им, что больше не считает всех сумасшедшими и не попытается сбежать. Сейчас их, возможно, уже искала полиция по всему штату, в городе могли поставить засаду, что еще больше усложняло ее задачу привести парня к Мэг. Но, если быть совсем честным, не это в данный момент волновало Малию. Разочарование и какое-то странное, тянущее чувство где-то под ребрами — вот что прямо сейчас тонкими иглами пронизывало сердце девушки, мешая ей даже нормально дышать. — Я… Малия, пойми… Я… В машине… еще не… Неожиданно послышался громкий хруст. Парень рассеянно опустил взгляд на землю, и глаза его тут же расширились, заметив темную дужку очков, что торчала из-под ноги Малии. Девушка растоптала его очки. «Да вы издеваетесь?! Она что, постоянно будет ломать мои вещи, когда не в настроении?» Малия круто развернулась на пятках, тихо хрустя осколками стекла, и уверенным шагом направилась куда-то в противоположную от пожара сторону. На ходу набирая номер Лидии, девушка глубоко вздохнула в попытке вернуть себе контроль над собственными эмоциями, но оказалось, что это не так уж и просто сделать. Несколько долгих секунд Стюарт смотрел на неестественно прямую спину Малии и неосознанно пытался понять, что она сейчас чувствует. Сожаление? Бред. Злость? Вполне может быть. Резко выдохнув, парень бросил последний взгляд на свои вконец разломанные очки и сделал единственное, что ему оставалось, — последовал за Малией.
