Lost souls

Imagine dragons — Impassible

      Жизнь… Яркая, насыщенная, наполненная эмоциями и невероятной палитрой красок или тихая, размеренная, построенная на покое? А может быть, пропитанная стойким запахом опасности? Адреналином, бушующим в крови, риском, от которого зависит буквально все? Или все же бледная, скудная на чувства жизнь? Выбор велик.       Смерть… Мгновенная, не приносящая никакой боли или медленная, переполненная страданиями и агонией? Неожиданная? Желанная? Приносящая спокойствие или разрывающая на куски от безысходности? Освобождающая? Разницы нет.       Жизнь или смерть? Каждый решает сам. Искушающее зло или великодушное добро? День или ночь? Черное или белое? Какой сделать выбор? Какой пойти дорогой, если решать нужно здесь и сейчас? Жизнь постоянно движется вперед, меняет палитру и тебя самого, загадывает загадки и требует на них ответов. Ставит в тупики. Волнует. Не прекращает удивлять. Жизнь может быть совершенно разной, а смерть одна. Смерть — это конец всему, совершенно всему, и прийти она может в совершенно неожиданное время, даже не спрашивая разрешения. Все начинается, и все заканчивается — вот неизменный закон природы, и вопрос лишь в том, что происходит между двумя этими пунктами.       Жизнь не имеет точного сценария событий, их невозможно предугадать, подготовиться, и единственное, что нам остается — это уметь подчиняться ее требованиям, вовремя принимая самые важные решения в своей жизни. Но иногда бывают случаи, когда все видимые грани стираются, и тогда уже нет хороших или плохих, добра или зла. Есть только жизни твоих самых близких людей, за которых ты будешь сражаться, несмотря ни на что. Даже если ради этого придется уйти на темную сторону. Даже если ради этого придется убить. Ты просто должен это сделать.       Кто-то принимает свою судьбу, а кто-то всеми силами пытается плыть против течения, но разве можно долго противиться уже предреченным вещам? Вещам, которые рано или поздно все равно произойдут, и дело лишь в том, насколько прочен твой внутренний стержень, чтобы принять все это. Судьбу нельзя обмануть.       Так как же поступить, если только от одного сказанного тобой слова зависит жизнь твоего самого близкого человека? Того, ради кого ты готов прыгнуть в бездну, пройти через огонь, убить кого угодно и не требовать ничего взамен? Ради того человека, который заставляет твое сердце делать кульбиты от одного только касания, от взгляда которого дышать становится почти невозможно, а ноги подкашиваются, чудом не роняя тебя на землю? Все зависит только от преданности. Только от тебя самого.       Ты можешь говорить каждому встречному, насколько сильно ты любишь его, можешь петь серенады под окном и кричать о своих чувствах на весь мир, а в самый ответственный момент испугаться и отвернуться от этого человека. Или ты можешь незримо присутствовать в его жизни, всегда быть в тени и просто наблюдать, мысленно радуясь, что он счастлив, а потом просто взять и отдать буквально все ради этого человека. Разрушить собственную жизнь, по локоть обагрить свои руки чужой кровью и совершенно ни о чем не жалеть. Потому что все это только ради него. Ты можешь бороться со своими внутренними демонами или наоборот давать им полную волю, можешь сдерживать себя или еще больше давить на газ, но все это имеет смысл только когда есть тот, ради которого можно пожертвовать чем угодно.       Не все то золото, что блестит, и не все то зло, что таким рождается.       Стайлз сделал свой выбор. Он полностью отказался от своей старой жизни, раскрыл свое второе «я» и, спустя долгое время забытья снова заглянув в прекрасные глаза Лидии, с уверенностью понял, что сделал это не зря. Ее жизнь стоила этого. Стоила всех этих жертв, стоила его души, истерзанной и уже навсегда проданной Аду, стоила боли, сил и страданий. Стайлз уберег ее от Селесты, дал шанс жить дальше и быть счастливой, а сам навсегда ушел из жизни девушки. Ушел расплачиваться за все свои поступки, но, если бы его спросили, жалеет ли он об этом, Стайлз бы, не задумываясь, хорошенько врезал этому человеку по лицу, потому что ответ и так очевиден.       Стайлз ушел человеком. Он всегда был им, несмотря на все те трудности, что встречались на его пути, и погиб он человеком, потому что по-другому и быть не могло. Но это не значит, что парень был слабым, не сумев пережить укус. Как однажды сказал Питер, некоторые просто не рождены для этого.       Стайлз сделал свой выбор, следовал ему до самого конца и, в конце концов, принял на себя все его последствия. Он просто не мог по-другому. Всю свою жизнь парень чем-то жертвовал, никогда не жаловался на тяжелую судьбу, держа все внутри себя, и просто шел дальше. Падал и вставал. Смеялся, когда хотелось плакать, и радовался, когда судьба давала небольшую передышку. Хоронил своих друзей. Отнимал чужие жизни. Терпел, нервно сжав кулаки, и шел дальше, надеясь, что потом станет хоть немного легче. Просто потому что по-другому уже не мог.       Лежа на холодном полу класса и заглядывая в темно-зеленые глаза той, ради которой разрушил всю свою жизнь, Стайлз с невероятным спокойствием понимал, что ни о чем не жалеет. Он принимал свою судьбу. Он уходил, понимая, что это правильно, и хотел только одного: чтобы его не забывали. Чтобы спустя долгие годы еще оставались те люди, которые будут помнить не жестокого монстра, из прихоти хладнокровно убивавшего первых встречных, а неуклюжего, худенького паренька, сыплющего сарказмом и совершенно не умеющего играть в лакросс.       И его не забудут. Спустя не один год спокойной жизни Лидия еще не раз придет на одинокую могилу, стоящую немного в стороне от остальных, протрет платком потрескавшееся от времени надгробие и устало опустится на мраморную лавочку, греясь под теплыми солнечными лучами. Сердце снова сожмется от тяжелых воспоминаний, перед мысленным взором в который раз появится улыбчивое лицо Стайлза, которое она бережно хранила в своей памяти, а длинные ногти до боли вопьются в нежную кожу ладони, напоминая девушке, что ее все еще ждет реальный мир.       Медленно перебирая у себя в памяти самые яркие воспоминания, Лидия непроизвольно улыбнется на моменте, когда Стайлз заставлял ее потанцевать на балу, или когда они всей стаей влезли прямо в дом охотников в Мексике, как он несмотря ни на что оказывался бросить свой джип, пытаясь починить его прямо посреди пустыни, и на душе станет как-то теплее.       Еще немного посидев здесь, медленно впитывая в себя спокойствие этого места, Лидия неспеша поднимется на ноги и в последний раз бросит взгляд на почерневшие буквы надгробия. Сердце наконец-то приобретет покой, словно Стайлз был здесь, рядом с ней, и девушка быстрым шагом направится к выходу с кладбища. Там, за коваными воротами умиротворенности, ее будет ждать самая обычная жизнь, телефон тихо пропищит, показывая сообщение от Малии, что Стюарт уже в пути, и Лидия устало хлопнет себя по лбу. Она поймет, что совсем забыла о том, что именно в этот день парень должен чинить компьютер этого малолетнего растяпы Тайлера, и, быстро сев в машину, на ходу наберет номер Скотта, который еще утром всей семьей поехал на пикник, захватив с собой и ее сына, чтобы тот немного развеялся.       За окном будут проноситься однотипные дома Бейкон Хиллс, яркое солнце будет неприятно лезть в глаза, но, проезжая мимо небольшого домика Стилински, Лидия непроизвольно подожмет губы, чувствуя странное тепло где-то в районе груди.       «Я помню, Стайлз. Я все еще помню…»