Воспоминания.

***

— Это оно, ты меня бросаешь. - Вообще-то, это был не вопрос. Микки знал, и он также всё прекрасно понимал. Возможно, маленькая надежда присутствовала, но всё уже было решено. Он не ждёт ответа. Но он всё-таки прозвучал: — Да-а... И это всё. Весь мир рухнул. Смысла жить больше не осталось. Всё это время, он пытался достучаться до бывшего Галлагера. Рыжего уёбка, который был редким похуистом, которого ничего не парило. Который ради Микки был готов на всё. Тот, прежний Йен пропал, когда Милкович делал каминг-аут. Когда брюнет ради того зеленоглазого ублюдка пошёл против всех. Они были счастливее всех, а на следующее утро... Прежний Йен не проснулся. Он остался где-то там, в баре, со своими наездами на Микки, со своими тупыми шутками... Проснулся новый "биполярный" Йен. И в его глазах больше не было того огонька, как раньше. Иногда, возвращался прежний Йен. Милкович понимал это по взгляду и улыбке. В такие моменты ему было очень хорошо, а эти насекомые, именуемые бабочками, порхали по всему животу. Но сейчас, стоя на этом крыльце, Мик не видел ничего живого в "новом" Йене. Он был подавлен, как будто перед Микки стоял не Йен, а биполярное расстройство во плоти. Мик испытывал похожее чувство, которое бывает перед смертью. Он вспоминал, как всё начиналось. Как отец застукал их, Светлана, уход Йена в армию, Ев, каминг-аут... И новый Йен. Милкович знал, к чему такие чувства приводят. Но он доверился Йену, надеясь, что он не сделает больно. Думал, Йен не предаст... И Йен не предал. Это всё его грёбанная болезнь.

***

У него не было ничего от Йена, кроме воспоминаний, когда Мик приехал в тюрьму, и он набил тату. И не важно, что оно не так пишется. До конца жизни, эта надпись у него будет прямо около сердца. А обладатель этого имени будет прямо в сердце... И всё, что у него оставалось все восемь лет - воспоминания и татуировка. А Галлагер навестил его всего один раз. Обещал ведь ждать же... Всё, что ему сейчас нужно — увидеть рыжего. Обнять его, коснуться его губ своими губами, прильнуть всем телом и не отпускать. Его выпустили семь лет спустя, ему двадцать четыре, и всё, что у него есть — это воспоминания. Первое что он делает, так это идёт к дому Галлагеров. Он не знает зачем, просто увидеть того ублюдка, того рыжего. Подойдя к дому Галлагеров, по всему телу прошла дрожь. Он боялся чего-то. Микки спрятался в кустах, увидев, как дверь открывается. Из неё выходит он. Ни капли не изменился, всё тот же, рыжеволосый мудак. Он выходит на крыльцо и курит. А Милкович не знает, что ему нужно делать. Выйти и поздороваться? Как ни в чём не бывало? Нет, это не вариант. "К чёрту" - думает он, разворачивается и уходит. Навсегда ли он уходит — неизвестно. Но к дому рыжего он больше не подойдёт. Уехать из города, и найти бы Светлану, которая с восьмилетним Евом где-то в Калифорнии. Выбралась, шлюха. Микки идёт вдоль дороги, оглядываясь на машины. Всё это до жути знакомо, ничего толком и не изменилось. И всё, что у него сейчас есть — воспоминания. И жить дальше ему будет больно, да. Но это лучше, чем ничего. Он связался со Светланой, и сейчас, стоя на пороге дома своей, уже бывшей, кстати говоря, жены и её подружки, он испытывает странные чувства. Вроде всё закончилось, и он никогда не вернётся в Чикаго, но какая-то грусть внутри не даёт ему покоя. Наверное, воспоминания...

***

Микки со своими сыном решили пообедать в кафе. Микки двадцать семь, и воспоминания причиняют уже не такую сильную боль. Главное для него в жизни — это Ев. Мальчик пошёл в пятый класс, и он достаточно взрослый. У них прекрасная семья, и для счастья, казалось, больше ничего не надо. У Милковича с утра было такое чувство, что сегодня произойдёт что-то, что может поменять его жизнь, что-то особенное. И этим особенным оказался официант. Мик сразу приметил рыжую макушку, и ухмыльнувшись воспоминаниям, он продолжил разговор с Евом. Но когда официант подошёл к ним, чтобы принять заказ, у брюнета сердце ушло в пятки. Перед ним стоял Йен. Он мог поклясться, что это не его двойник, что это не просто похожий парень. Этот Йен был тем самым, рыжим Галлагером, в которого влюбился Милкович. Нет, не биполярным педиком Йеном, а прежним Йеном. Приняв заказ у Милковича младшего, Галлагер развернулся к брюнету, который не мог и слова из себя выдавить. Они оба были в ступоре. Встретиться после десяти лет разлуки... Рыжеволосый всё-таки разрушил тишину: — Вы... Вы что-нибудь будете? Микки прочистил горло и сказал: — Кофе. — Латте с тремя ложками сахара. — это больше прозвучало как утверждение, потому что Йен помнил, что любит Милкович. — Да. Официант ушёл, и они оба погрузились в воспоминания. Ведь у них больше ничего и нет, кроме как воспоминаний. Этот вечер закончится, и они разойдутся по разным дорогам, зная, что где-то в этом городе, ходит их любовь всей жизни, и всё, что у них есть общего — это воспоминания.