Ещё один орнамент

Как бы Паскаль не пытался, это безуспешно. То, что Кевин отстраняется от него, было видно невооружённым глазом. И как бы сам Ратайцак не пытался делать вид, что он всё ещё любит Паскаля, у него это с каждым днём получалось всё хуже и хуже. Шилло прекрасно знал, куда он уходит, он уже несколько раз слышал, как они тихо переговариваются по телефону. Паскалю было очень тяжело принимать и осознавать всё это, он не мог даже винить кого-то. Ведь это жизнь, это судьба. Так сложилось и никто не виноват. Просто… Просто так получилось. Сам же Кевин разрывался, просто безумно по началу. После того дня, когда Суши ушёл почти в закат, Ратайцак чувствовал себя немного странно, но на какое-то время это чувство вроде бы даже отошло назад. Пока не ударило снова, странной пустотой и желанием позвонить тому низкому парню. Рука с орнаментом начинала странно побаливать и даже покалывать иногда, часто отвлекая и вообще заставляя Кевина терзаться в сомнениях и метаться, метаться между разрушающимися попытками удержать отношения с Паскалем и начать новые с его истинным. Ведь он обещал, он обещал Паскалю, чёрт подери, что он будет с ним, но он не думал, что это будет так невыносимо сложно. В какой-то день, когда Паскаля не было дома, Кевин не выдержал и всё-таки позвонил Суши. А тот, немного обматерил его, даже не услышав, кто ему позвонил, потому что Ратайцак даже на время не гялнул, было восемь утра. — Это Кевин, — и в трубке на несколько секунд воцарилось молчание. Суши откашлялся и как-то немного взволнованно спросил, что случилось. Кевин слышал, что его голос немного дрожал и именно в тот момент Ратайцак снова убедился в правильности своих действий. В этот же день они встретились во второй раз. Немного неловко, поначалу и как-то в тишине, они гуляли в парке. Но под вечер уже вместе сходили с ума и стебали друг друга, словно знакомы лет десять. Кевин словно ожил от кого-то мучительного сна. Но когда шёл домой, то в голову закрались неприятные, давящие мысли, что дома его ждёт Паскаль. И Ратайцак решил, что не будет пока ничего говорить. В один день, Паскаля прорвало, и он рассказал, что уже давно всё знает и чтобы Кевин перестал строить из себя невесть что. В этот же день они поссорились, и Паскаль вообще ушёл куда-то. Через окно в своей комнате. Он иногда делал так, когда ночью гулять приспичит, а Кевин уже дрыхнет. Через какое-то время, они всё-таки помирились и уже нормально поговорили, договорившись, что они теперь только друзья. Паскаль всеми силами старался не зареветь прямо сейчас, а хотя бы дотерпеть до дома, но когда Кевин обнял его, со словами: «Давай-давай, не стесняйся»», Шилло натурально прорвало, и они так до самого вечера просидели, пока он окончательно не успокоился. Кевин даже сбрасывал звонки Суши, отчего потом получил от него же. Но когда Бислер узнал причину его игнора, он даже извинился за свой наезд. Кевин, хоть и понимал, что он тут не при чём, по сути, всё равно винил себя за всё. За то, что Паскаль теперь ходит сам не свой, очень натянуто улыбается, мало спит и вообще словно падает куда-то. Страннее всего оказалось, что к жизни Паскаля отчасти вернул Суши, когда он вроде как и виноват в том, что Шилло плохо. Кевин как-то рассказал Бислеру, что Паскалю хуже с каждым днём всё больше и больше, что он тает, как свеча, и что Ратайцаку это не очень нравится. И в тот же день, Себастьян вытащил Паскаля на улицу, просто непостижимым образом. Логически, Шилло должно быть грустно, смотря на Кевина с Суши, но почему-то, когда они первый раз пошли гулять втроём, всё было нормально и даже слишком. Паскалю даже как-то легче на душе стало. Может быть, проснулись те самые задворки сознания, когда парень с какой-то другой, более положительной стороны понял, что уже ничего не изменить, смирился и рад, что у Кевина всё наладилось. Теперь они часто гуляли все вместе, и даже пару раз Суши гулял только с Паскалем, отчего Кевин очень долго недоумевал.

***

Паскаль еле-еле разлепил глаза, сразу поняв, что что-то не так. Перед глазами всё было как-то мутно и вообще было неприятно моргать. Шилло протёр лицо руками, садясь на кровати и понимая, что, когда он днём ложится «на часик», то чаще всего засыпает уже до ночи. Так получилось и сейчас. А в глазах было мутно, из-за того, что линзы он так и не снял. Совсем тихо матерясь, Паскаль доковылял до ванной, щёлкая выключателем и тут же зажмуриваясь из-за яркого света, к которому глаза точно не очень-то и привыкли. Снимая линзы, Шилло на секунду таки обомлел, смотря в зеркало невидящим взглядом. В животе что-то ухнуло и тут же защекотало, а по спине пронеслась какая-то странная по ощущениям волна. Паскаль непрерывно смотрел на свою руку в зеркало, а потом также медленно и в совершенном шоке перевёл взгляд на плавно передвигающийся орнамент, а точнее, его части. Так и не сняв вторую линзу, Шилло ринулся из ванной, искать телефон. Ощущения были противоречивые — вроде бы и страшно, а вроде бы такое счастье. Быстро настрочив сообщение, наделав в нём кучу ошибок и всё-таки отправив, — он не решился звонить Кевину ночью, — Шилло снова принялся рассматривать руку. Когда орнамент двигался у Кевина, Паскаль и не замечал, что это так прикольно и красиво, а ещё Ратайцак не говорил ему, что это даже никак не ощущается. Он просто двигается у тебя на руке, и это завораживает. В какой-то степени, Паскаль был рад, что у него не вышло такой же ситуации как у Кевина. Ну, в том смысле, что он не влюбился в кого-то, кто не его истинный до того, как орнамент начал двигаться. Паскаль закрыл лицо руками и упал на кровать, счастливо улыбаясь. Нет, всё-таки это просто шикарно. Телефон завибрировал. — Блять, Паскаль ты не представляешь как я рад за тебя сейчас, — почему-то несмотря на то, что сообщение он писал Кевину и звонил ему тоже он, эту фразу сказал Суши. — Чёрт, я сейчас умру, как успокоиться, а, — Шилло подумал, что это не имеет значения сейчас, ему нужно выговориться кому-то. А ещё парень услышал, какой у него сейчас голос. Счастливый. — Даже не пытайся себя успокоить, у тебя сейчас эйфория будет до утра, ты даже вряд ли уснешь, — тихо хихикнув, сказал Бислер. В трубке что-то зашуршало и потом, он стал говорить уже чуть громче, — Кевин прибьёт меня, если узнает, что я случайно запалил твоё сообщение, потому что спутал его телефон со своим. Я идиот, боже. — Спасибо, чувак. Ты очень утешил меня, — рассмеявшись, сказал Паскаль. — Обращайся, — Шилло слышал, что Бислер улыбается и это придавало уверенности. — Поговоришь со мной? — Суши усмехнулся в трубку и снова куда-то вышел, вроде бы, на балкон, судя по тихому шуму на фоне. Они проболтали почти до утра, пока Паскаль всё-таки не понял, что его начинает отрубать. Напоследок, они договорились все втроём пойти в центр, и Шилло отключился. Суши с улыбкой вздохнул, шумно выходя с балкона. Кевин заворочался в постели, открывая глаза и удивлённо смотря на шастающего по комнате Бислера. — Спи давай, — Суши аккуратно лёг рядом, и сразу же Кевин притянул его к себе, обнимая. — Ты чего ходишь тут, лунатик? — Неважно. Утром расскажу кое-что, — Бислер всё ещё немного улыбался, а Ратайцак лишь что-то пробурчал ему в макушку и вскоре уснул. Снова стало тихо.

***

Кевин, узнав про орнамент Паскаля, чуть не заобнимал его до смерти и с таким же положительным настроем, все трое пошли в центр. Сегодня можно было и погулять. Орнамент двигался с какой-то средней скоростью, поэтому Паскаль, в принципе не так сильно волновался, хотя иногда его состояние можно было понять по нервным смешкам и по тому, что он часто закатывал рукав толстовки и, быстро проверив орнамент, снова скрывал его. А когда они пришли в центр, Паскаль вообще частично спрятал его за браслетами, которые купил в рок-магазине, чтобы его уж никто не видел. Но несмотря на такую странную предосторожность, Шилло не особенно-то и сильно нервничал, что удивляло его самого, потому что он был уверен, что сойдёт в этот день с ума. В центре стояла обычная шумиха, всюду ходили люди и все какие-то счастливые. Паскаль именно сейчас стал замечать, что у некоторых орнаменты тоже двигаются, обратил внимание и на обычные рисунки, либо уже остановившиеся, либо ещё не начавшие двигаться. — Жесть, да у них тут целая группа, — Ратайцак удивлённо осматривал скопище людей. Они реально просто стояли на улице и играли, целым бэндом из пяти человек, как в каком-нибудь клубе или на сцене. Вокруг уже образовалась кучка людей, явно симпатизирующих им. К Шилло вдруг подошёл какой-то невысокий паренёк. — Хей, покажи орнамент! — он бодро вытянул руку вперёд, показывая рисунок, который подозрительно медленно двигался. У Паскаля сердце в живот упало. Рука немного начала дрожать. Сняв парочку браслетов, Шилло повторил действие подростка. Но ничего не изменилось, орнамент был разный и продолжал лениво двигаться, — окей, не вышло. Прости, чувак! — он ободряюще улыбнулся и убежал в толпу, опять высматривая людей. Паскаль вдруг понял, что руки всё ещё дрожат, а дыхание немного сбилось. Кевин похлопал его по плечу — Ты живой? — Паскаль нервно улыбнулся, слегка дрожащей рукой обратно пряча орнамент за браслетами, — может быть, тебе также побегать? — Шилло скептично улыбнулся, смотря на хихикающего Кевина. — Да я с этого-то парня как со смерти пересрался. — Слушай, а годноту ведь играют, — вдруг встрял Суши, даже не заметив, что к Паскалю кто-то подходил. Кевин посмотрел на группу, первым делом замечая вокалиста, контактирующего вообще со всеми — Хей, у них бас на Даниеля похож, — вдруг произнёс Паскаль, а Кевин нахмурился, вспоминая. — Кто это? — не вспомнил. — Ну, на первом курсе помнишь, у тебя в группе такой чувак тихий был, он ещё учился хуже всех и на пары часто не приходил, — Паскаль жестикулируя руками, пытался как-то пояснить Кевину про кого он говорит. — Барабанщик у них крутой, — снова сказал Суши, и Кевин, махнув рукой мол: «Пофиг», посмотрел на драммера. Паскаль присоединился, и теперь они все втроём зачем-то рассматривали барабанщика, явно играющего очень давно. — Ну, ничё так. Хорошо играет, — Кевин усмехнулся, — Миша круче, — добавил он, смотря на Паскаля и хихикая. Обойдя парня со спины, Ратайцак тронул Суши за плечо. — Смотри, как залип, — Бислер аккуратно повернул головой и краем глаза посмотрел на Паскаля и потом начал тихо ржать вместе с Кевином, посматривая на реально неотрывно следящего за барабанщиком Шилло. Он вдруг широко улыбнулся, складывая руки перед грудью, и тут же попробовал эту улыбку спрятать, но в итоге ещё сильнее рассмеялся, вообще разворачиваясь. Наблюдающие за ним парни сразу же повернулись, успев заметить, как барабанщик каким-то образом умудрился махнуть Паскалю рукой и тоже улыбнуться. Такие милые переглядки со смущённой улыбкой Паскаля и очень довольной — барабанщика продолжались до конца песни, а затем Паскаль вообще отвернулся, как-то счастливо улыбаясь. Кевин с Суши ничего не поняли, когда Шилло вдруг ушёл куда-то выше по улице. Кевин был уверен, что к тому драммеру он подойдёт, но почему-то нет. Но вскоре барабанщик сам к ним подошёл, всё с той же довольной улыбкой и палочками в руках. Куда делась его футболка ни Суши, ни Кевин так и не поняли. Он представился Дэвидом и спросил про Паскаля, куда он ушёл. Ратайцак посмотрел на Бислера точно таким же озорным взглядом. — Мы вас сведём, вы не против? — довольно произнёс Суши, а Кевин всё-таки не выдержал и начал смеяться, — он так залипал на тебя, это ж всё, клиника! — он развёл руками, и Дэвид тоже рассмеялся. От него исходила какая-то энергетика, что самому хотелось улыбаться. — Я видел, да, — он усмехнулся, на секунду смотря куда-то в сторону, — наверное, ему понравились мои руки. Они почему-то всем нравятся, — он развязно пожал плечами, улыбаясь. — Действительно, почему же, — язвительно сказал Суши, — может быть, потому что ты играешь, м? — Кевин немного отошёл куда-то в сторону, уже не участвуя в разговоре и пытаясь глазами отыскать Паскаля. Где-то там, дальше, начиналось какое-то движение, может быть, он ушёл туда? — Суши, там чё-то начинается, го туда? — Кевин подошёл к парням, кивнув головой влево. — Можно с вами? — спросил Дэвид, крутя одну палочку пальцами. — Да, погнали, — Суши кинвул, и все трое пошли в сторону хаотично образующейся группы людей. Дэвид только на минутку где-то отстал, чтобы сказать ребятам из бэнда, что он скоро вернётся. Суши с Кевином долго не могли понять, что происходит, почему люди вроде как собираются в какую-то толпу, поэтому даже пришлось встать как-то в сторонке, отыскивая Паскаля лишь взглядом. А затем начала играть музыка, с которой в ржач понесло вообще всех троих. У Кевина с Дэвидом чуть ли не истерика, Ратайцак аж на землю осел, а Дэвид опёрся рукой о его плечо, продолжая смеяться. Суши, кажется, вообще выпал, когда понял, что это музыка для какого-то флешмоба и все люди, собравшиеся здесь — это его часть. Но ещё больше Бислера пропёрло, когда он увидел, что Паскаль отрывается со всеми этими людьми и даже, похоже, уже успел познакомится с кем-то. Еле-еле заставив себя упокоиться, Суши на секунду обернулся, видя, что Дэвид с Кевином явно успокаиваться ещё не планируют, и один побежал к Паскалю, тоже иногда прерывающегося на смех. Когда Кевин отошёл от музыки, снова захотелось смеяться, когда он увидел, что за действо начало происходить. — Бля, вашу мать, ты просто посмотри на этих придурков, — Ратайцаку казалось, что он сейчас задохнётся от смеха. Паскаль и Суши танцевали со всеми, при чём Суши вообще вынесло, он просто делал какие-то хаотичные телодвижения под ржач Шилло и ещё нескольких ребят рядом. Дэвид приложил руку ко лбу, смеясь, - это, — Кевин снова начал смеяться, — так тупо и смешно, — его голос вдруг стал каким-то высоким и он снова заржал, вместе в Дэвидом. Успокоились парни только почти под конец песни, когда Паскаль уже сам лежал на спине, прямо на земле, закрыв лицо руками, и уже беззвучно смеясь вместе с Бислером. — Бля, Кевин, они распылили в воздух какой-то наркотик, я отвечаю, — уже более менее успокоившиеся Дэвид и Кевин подошли ближе, — серьёзно, почему нас так пропёрло? — Дэвид с лёгким волнением рассматривал Паскаля, а если точнее, его орнамент, с такого расстояния, вроде как уже не двигающийся. Суши разговаривал с Кевином, а барабанщик собирался с мыслями. Почему-то уверенность в том, что Шилло его истинный была такой сильной. Надо просто подойти к нему и сравнить орнаменты. О, вон, к нему ещё два человека подошло. Дэвид вздохнул и уверенно направился к сидящему на земле парню. Сердце отстукивало просто сумасшедший ритм. — …похоже, что не я, — Паскаль сочувственно улыбнулся девушке, подошедшей к нему спустя где-то минуту после завершения флешмоба. — А мой глянь, вдруг? — к Паскалю подошёл ещё один парень, с милыми веснушками. У Дэвида что-то перехватило, когда он увидел всё это. — Ну, давай, — Шилло уже не так шарахнулся от девушки, подошедшей ранее. Может быть потому что его на время охватило какое-то резко хорошее настроение, от которого как-то стало пофиг на орнамент на время. Паскаль улыбнулся, смотря на орнамент девушки, всё ещё стоящей на корточках рядом и на парня, который просто согнулся. Они смотрели друг на друга немного в каком-то счастливом шоке — их орнаменты совпали. Паскаль вдруг тоже почувствовал себя таким счастливым. — Ребят, я так рад за вас сейчас, серьёзно, — Шилло улыбался, смотря, как оба смутились. Вдруг, подбежала ещё одна девочка, тут же начавшая что-то лепетать и в конце концов она просто закричала: — Вау, Линда, совпали! Совпали! — Паскаль усмехнулся всё-таки вставая и смотря на уже троицу счастливых людей, в порыве радости, уже обнимающихся все вместе. Это… Чёрт. Так прекрасно. Шилло чувствовал, что он до конца дня определённо будет ходить с хорошим настроением. — Паскаль, — Шилло вздрогнул и обернулся, как-то на автомате уже улыбаясь, видя перед собой того самого барабанщика, который всячески уделял ему внимание пока играл. Стало как-то тепло, — можешь показать мне свой орнамент? —, а вот сейчас Паскаль реально как-то перепугался, а вдруг? Ну, это же нормально, если они одинаковые, надо просто успокоиться. Шилло почувствовал, что его коленки подгибаются и что он сейчас рухнет на землю, если не сядет сам или если не сможет утихомирить себя. Паскаль сглотнул и вполне себе твёрдо снял оставшиеся браслеты, окончательно оголяя руку и вытягивая её вперёд. Орнаменты не совпали.