Прощённая.

- Милый, дорогой, любимый, где ты теперь? Знал бы ты как мне плохо без тебя!- накрывшись пледом, сидела на диване девушка с чёрными крашеными волосами, большими зелёными глазами, алыми красивыми губами, глядя в окно потухшим безжизненным взглядом. А за окном, подстать её настроению, погода была промозгло-противной, но это ожидаемо, так как был ноябрь. Всё изменилось с потерей любимого в той аварии. Не имея родственников, Эля осталась одна в этом огромном мире. До аварии только они одни были друг у друга. Ещё в детском доме влюбленные решили пожениться, но только когда получат достойное образование и наберут на приличную свадьбу. И вот их мечта исполнилась только, когда им исполнилось по двадцать шесть лет. - Эля, я прошу, хватит дуться. Я обещал ребятам прийти. - Если мы уже сейчас начнём развлекаться раздельно, когда у нас даже не закончился медовый месяц, то что будет дальше? – возмущалась девушка, она очень не хотела отпускать новоявленного мужа на мальчишник приятеля, отчётливо представляя, что там будет твориться. - Ну ты же понимаешь, что жён с собой брать нельзя. - Ну и ты не ходи. – Не уступала девушка. Парень вздохнул. - Любимая, ну пойми… - но тут засвистели тормоза от резкого торможения, и машину понесло на столб. Эля заметила силуэт девушки, которую автомобиль всё же зацепил. А дальше темнота. Она находилась в коме три недели. - Не могу поверить. Неужели Вы всё же очнулись? Слава богу. – Искренне улыбалась девушка с голубыми глазами и светло-соломенными, ближе к белому, волосами очень приятной внешности. – Подожди, я кого-нибудь позову. – Эля только присматривалась от яркого света, силясь рассмотреть девушку. В комнату вбежал медперсонал. Через некоторое время она уже лежала без дыхательной трубки и каких-либо проводов. В палату тихо постучала и вошла девушка с грустной улыбкой. - Можно? – неуверенно спросила она. Эля сразу узнала ту, которая была с ней, когда она очнулась. - Да. – Разъяренно говорила Эля. – Кто ты? Где Витя? Что с нами случилось? Сколько я здесь? И советую отвечать быстро, мне надоело, что все молчат. Девушка, хромая подходила ближе к Эле и, стараясь чтоб не дрожал голос, мягко обсказывала произошедшее, понимая грубость и нетерпение больной. - Меня зовут Катя. Три недели назад вы с мужем врезались в столб. У Вас сотрясение, ушиб головного мозга, многочисленные вывихи, но переломов нет. Доктор сказал, что Вы уже почти здоровы. Виктор… - тут она замолчала и прикрыла глаза, по щекам потекли слёзы, на лице отразилась явная боль. - Что с ним? Договаривай. – Девушка догадывалась, что всё плохо, но ей нужно была знать насколько и сею секунду. - Его больше нет. – Быстро закончила блондинка очень тихо, но Эля услышала. Из лёгких брюнетки сразу ушёл весь воздух. Катя, почувствовав неладное в гробовой тишине, посмотрела на девушку. Эля открывала и закрывала рот с отразившимся ужасом на лице. А затем прорыв звериного рыка и дикая истерика. Катя пересекла оставшееся расстояние между ними, и крепко обняла девушку, не зная, чем она может облегчить её боль. От этого и от своей вины у Кати тоже разрывалось сердце, и она тоже не могла остановить поток слёз. Эля в забытье куда-то рвалась. Катя крепко держала. Сил вырваться у брюнетки из-за долгой комы не хватало. - Тихо, тихо, всё будет хорошо, тихо умоляю, простите, простите меня, умоляю, не плачьте – заговорчески мягким мелодичным красивым голосом успокаивала Катя. До Эли начал доходить смысл слов Кати, по мере того, как она приходила в себя. - Кто ты? – подозрительным и резко осознанным тоном спросила Эля. Катя, видя адекватность в девушке, отступила на пару шагов назад. - Это я перебегала дорогу. Виктор свернул, чтобы не сбить меня. – Сведя брови домиком и зарыдав сильнее, признавалась Катя. – Это я виновата в его гибели. Простите, умоляю. Я не хотела. Это я во всём виновата. – Уже в голос плакала девушка, садясь на колени перед койкой Эли. – На лице читалась вина, боль, раскаяние и дикая усталость. Было видно, что девушка проклинает себя и ищет успокоение души в прощение жены погибшего. - Никогда! – боль заменилась яростью – Пошла вон! - Прошу Вас! Иначе мне не жить. – Девушка схватила Элю за руку и уткнулась лбом. Она уже захлёбывалась слезами, а голос срывался. Эля резко выдернула руку и Катя подняла взгляд на девушку. В следующую секунду щёку блондинки обожгло от сильной пощёчины. - Никогда! Будь ты проклята! Никогда! – закричала Эля. От чего на шее вылезли жилы, а лицо гневно раскраснелось. Катя хромая и спотыкаясь, выбежала из палаты. Тут же зашла медсестра и сделала укол больной, после которого брюнетка провалилась в такое нужное ей забытье. Конечно, медперсонал слышал всё, но другой реакции от вдовы они и не ждали, поэтому просто находились возле палаты. Это была частная клиника, а так как у Эли не было больше родственников, лечение, по просьбе дочери, оплачивал отец Кати. За эти недели все в больнице привыкли, что девушка, чувствуя за собой вину, не отходила от Эли и сутками молилась за то, чтоб она очнулась. Все прониклись её болью и не ограничивали девушку в её желании находиться с пострадавшей. - Эленька! Эля, просыпайся, – мягко будил лучший друг Вити, Женя. - надо покушать. Девушка открыла глаза и, осознавая где она, из-за чего она здесь, узнавая знакомое лицо, скорчила гримасу боли и заскулила. По-другому это не назовёшь. Парень, двадцати восьми лет, среднего телосложения, с русыми волосами и карими выразительными глазами, крепко обнял Элю и говорил, говорил, говорил, нервно перескакивая с темы на тему. Он не знал как себя правильно вести в такой ситуации. Да и есть ли правильное поведение для поддержки горем убитой вдовы. - Ну-ну. Витька бы не хотел, чтоб ты плакала. Ты же это знаешь. Вот он смотрит сверху и не доволен тобой. Он всегда говорил, как любит твою улыбку, а вернее ямочку на щеке от этой улыбки. Не плачь. Это дико не справедливо. Но так бывает. И почему-то несправедливых смертей слишком много. Девушка хоть и перебегала дорогу по пешеходному переходу, но всё же на дороге появилась слишком резко. А Витька превысил скорость, и удар о столб получился смертельным для него. Всё это стечение обстоятельств с ужасным исходам. Так бывает. Ты должна пережить это достойно. Мы все поможем тебе. Ты же знаешь характер Витьки. Он бы очень хотел, чтоб ты была счастлива, пусть и без него. Тебе повезло больше, чем ему, цени это. Мы с ребятами устроили похороны по всем правилам. Было очень много людей. Все его любили и говорили тёплые слова и много плакали. За тебя молились всеми. Похороны были две недели назад на центральном кладбище. Мы с тобой туда сразу поедем, как тебя выпишут – у парня тоже лились слёзы. Снова медсестра и снова укол. - Она ведь не поела? – задал вопрос Женя, следом за медсестрой, вошедшему лечащему врачу. - Не волнуйтесь, у нас всё под контролем. Ей важнее сон. Мозг должен отдыхать. - А где девушка, которая всё это время с ней была. - В соседней палате – врач устало вздохнул. – Она пыталась покончить с собой. - Как? Почему? Она ведь не виновата. Она же убегала от бандитов, тем более в положенном месте. - Она так не считает. После, как она сообщила Эле о гибели мужа, у той была сильная истерика и она выгнала Катю из палаты. Дальше мы не досмотрели. Нашли её в туалете, из-под двери кабинки вытекала кровь. Она вскрыла себе вены. Плюс у неё сильное истощение. От еды она отказывается. – Доктор потёр висок, видно головная боль - У меня к Вам просьба. Девушка поставила на себе крест. Её отец в трансе. Помогите нам. Убедите Элю сказать, что она её простила. - Я постараюсь. Но… - Я знаю, что это будет не просто. Ситуация, я Вам скажу, даже хуже чем выглядит, так как чувства обоих девушек зациклены на этом. Им нужна помощь и срочно! - Как скоро Эля поправится? - Надо провести ещё ряд анализов, тогда я смогу ответить на данный вопрос. Женя только кивнул. Жизнь надломила жизни двум девушкам. И ему надо найти способ помочь им. Эля проснулся от всхлипов неподалёку от себя. Открыв глаза в полумраке, она разглядела Катю, которая сидела на стуле и горько бесшумно плакала. Кисти рук у неё были перевязаны бинтами, а одета она была в больничную пижаму. По тишине в коридоре и темноте за окном было понятно, что стояла глубокая ночь. Эля протянула руку и нажала на кнопку вызова медсестры. А сама прикинулась спящей. - Катя, ты что тут делаешь? Ну-ка иди к себе. Ты же обещала, что больше никаких глупостей? – Шёпотом строго сказала медсестра, войдя в палату. - Не прогоняйте меня, пожалуйста – умоляла Катя. - Не вынуждай меня сообщить об этом врачу. Ты слишком слаба. Иди. Медсестра догадалась о том, что её вызвала Эля, поэтому решила за одно немного разжалобить брюнетку. - Ты так доконаешь себя. Ты же дала нам слово, что будешь стараться жить дальше и не сделаешь никаких глупостей вроде сегодняшней по вскрытию вен. Подумай об отце. Эли нужно время, чтобы понять, что ты не виновата. Если уж и обвинять кого, то тех придурков, что гнались за тобой. Пошли к тебе в палату. – Женщина помогла встать Кате и увела её, надеясь, что хоть немного достучалась до Эли. Утром в палату вошёл Женя - Эй, ты не спишь? – улыбался парень. В руках у него были пакет с фруктами и цветы. - Проходи! Как-то не до сна. – Грустно ответила Эля. Она так и не уснула после ночного происшествия. - Как твоё самочувствие? - Плохо. Отвези меня к нему. - Пока нельзя. - Плевать. Отвези – она умоляюще смотрела на парня. Тот хотел, но не мог рисковать здоровьем девушки. - Пойми, не могу. Сразу после разрешения врача, обещаю. – Извинялся Женя. Эля понимала, но всё равно насупилась, её бесила беспомощность, в которой она находилась. - Эль, на счёт Кати…она не виновата. - Видя злой взгляд, тут же добавил. - Вернее может и виновата, но косвенно. За ней гнались какие-то ублюдки. Прости её, а? А то она уже пыталась покончить с собой. - Хотела бы, покончила бы. А это просто показуха, чтоб я её не засудила. А ублюдков , я более чем уверенна, никаких и не было, просто отмазывается. - Были. У неё было ножевое ранение. Плюс вы её всё же зацепили. От операции на ноге она отказалась. Сказала, что это её наказание, и теперь будет хромать всю жизнь. – Женя вздохнул, видя неприступное выражение Эли. – Прости, а то она с ума сходит, не ест ничего. Погубит ведь себя, а она ещё совсем молодая, только двадцать три исполнилось. - А ты думаешь, мне до этого есть дело? - На тебе крест поставили в больнице, куда тебя привезли по скорой. А её отец, по просьбе Кати, перевёл тебя сюда, в лучшую клинику города. Девушка сутками от тебя не отходила, делая всю работу санитарок. Эля слушала внимательно, но была непреклонна. - Ты хочешь, чтоб я и тебя прогнала? - Ладно. Тебе чего-нибудь ещё привезти, а то мне на работу пора? – понял парень, что сейчас он до Эли точно не достучится, слишком свежи раны. - Нет. - Может книгу или чего-нибудь вкусного? - Нет. Беги, не надо из-за меня опаздывать – смягчилась девушка. Всё же новоявленный друг по наследству искренне старался помочь. К обеду в дверь снова кротко постучали. - Войдите. В палату уверенно вошёл мужчина преклонных лет с сединой в волосах. На вид ему было лет шестьдесят. Дорогой костюм и представительный вид сразу говорили о благосостояние мужчины. - Извините за беспокойство, Эля! Я могу с Вами поговорить? – осторожно начал мужчина. - По какому вопросу? – заинтересовалась Эля. - Я по поводу своей дочери. Выслушайте меня, пожалуйста! - По поводу убийцы моего мужа? - поняла девушка. - Зачем Вы так? Она ведь тоже жертва. – Сейчас Эля заметила, что вид у мужчины был сильно уставшим. Под глазами залегли глубокие синяки. По всему было видно, что он очень переживает и давно не спал. – Не буду юлить. Она моя единственная дочь. Вчера она хотела покончить с собой, потому что вбила себе в голову свою вину и говорит, что не может жить дальше без Вашего прощения. Назовите свою цену за это самое прощение. - Да как Вы смеете? Отвалите от меня со своей дочуркой. – мгновенно взорвалась Эля – Я докажу её виновность и будет она гнить в тюрьме. - Она не виновата. Она убегала от отморозков, которые к ней пристали на улице. Она была ранена. И бежала она по пешеходному переходу. А вот если бы вы не превысили скорость, то муж Ваш был бы жив. И никто её не посадит. – Повышенным тоном начал пояснять ситуацию мужчина. Эля это понимала, но в ней говорила боль. И она хотела, чтоб и им было больно. Чтобы всем вокруг было больно. - Раз так, то она никогда не получит моего прощения! И жизнь её, если она не свершит затеянное, будет похожа на ад! А теперь пошёл вон отсюда! – зашипела девушка зловеще, указав рукой на дверь. Мужчина глубоко дышал. На лице отразился ужас от такой перспективы. Он достал дрожащей рукой платочек и вытер лоб. Резко побледнев, начал оседать на колени. - Пожалуйста! Я прошу тебя! – тихо, выдавливая из себя с видным усилием, просил мужчина. - Вам меня не разжалобить и нечего тут ломать комедию. Но мужчина схватился за грудь и, закатив глаза, упал на пол. Эля поняла, что всё серьёзнее, чем она думала и нажала на кнопку вызова сестры. Через два часа в палату зашла медсестра, чтобы сделать укол. - Не подскажите как мужчина, которому стало плохо в моей палате. – Голос Эли был равнодушным, хоть в душе она переживала. - Он умер. – Медсестра ответила холодно, укоризненно глянув на девушку. - Как умер. Вы ничего не путайте? – глаза распахнулись в ужасе. - Нет. Я ничего не путаю. Инфаркт. – Сказала медсестра и вышла из палаты, закончив процедуру. - Это моя вина – уже себе сказала девушка и горько заплакала. Ещё через пару часов заглянул лечащий врач. - Здравствуйте, Эля! Как мы себя чувствуем? – позитивно начал врач, просматривая карту больной. - Нормально – безжизненно ответила девушка. Она уже не плакала, но глаза были сильно отёкшими и красными. - Я бы сказал отлично, судя по анализам. Такими темпами мы Вас выпишем к концу недели. Девушка коротко кивнула. Доктор вздохнул и присел на стул возле койки. - Если Вы и дальше будете так убиваться, мне придётся назначить Вам психотропные, а я бы этого не хотел. - Это я виновата в их смерти. - Почему в ИХ? – не понял врач. – У Михаила Эдуардовича было слабое сердце. И со всеми переживаниями оно просто не выдержало. - Всё равно я виновата. И Вите я нервы трепала, потому он и превысил скорость. - Мы не в ответе за поступки других. И нам не дано знать болезни других. А если Вы хотите знать моё мнение, то виноваты те малолетние отморозки, что гнались за беззащитной девушкой. А Вы и она ни в чём не виноваты. Глядя в глаза врачу, Эля увидела в них правдивость слов. Непредвзятое мнение со стороны сыграли свою роль. Девушка смягчилась. - Как она? – неуверенно спросила Эля. - Плохо. Она тоже осталась одна. Только у неё навязчивая идея распрощаться с жизнью. Нам пришлось перевести её в психиатрическое отделение. Девушка глубоко задумалась, а врач тихо встал и вышел.