Прощённая.

Через три дня её, совсем опустошенную, привезли к месту отбывания наказания, но это оказалась не тюрьма, а психиатрическая клиника. - Почему я здесь? Что за шутки? – в панике сражалась она с санитарами, которые вели её по коридору. - Похоже, она из буйных? – сказал один другому – давай её сразу в струйную? И они отвели в мрачную маленькую комнату, где пол и стены были отделаны плиткой. Сняв наручники, они поставили её к стене и взяли толстый шланг. Громадным напором ледяной воды её свалило на пол. Они намеренно направляли струю в голову. Эля хватала по возможности воздух ртом, извиваясь и крутясь, пытаясь, увиливая, дышать. - И запомни, сучка, любая твоя провинность и ты будешь наказана. Слышишь? Эля кивнула, откашливаясь и радуясь, что поучительная пытка закончена. - А теперь, хорошая девочка, ты смирно переоденешься и пойдёшь к остальным. Далее санитары указали Эли на стул, на котором лежала жёлтые штаны и футболка, а сами вышли. Эля плача стащила с себя мокрую одежду и надела их спецовку. Поправляя карманы брюк, она обнаружила записку. «Эля, Екатерина сделала всё, чтобы ты оказалась здесь. Будь осторожна. Она погубила Виктора (никто за ней не гнался), теперь твоя очередь. Ты многого не знаешь. Не верь ей. Друг» Эля гневно порвала записку, а глаза налились кровью. - Тварь, ну ты мне ответишь. В общей комнате, куда её привели санитары, было около тридцати реально больных женщин. Поведение некоторых наглядно об этом говорило. Одна заплетала себе косу перед лицом. Вторая с пальцем во рту, качалась из стороны в сторону. Третья вся красная и в ранах, сидела и чесалась в углу. Более нормальные играли в настольные игры на столах, расположенных по центру комнаты. В ужасе рассматривая всех, Эля приметила знакомый силуэт. Катя стояла у окна грустная и отрешённая, уйдя глубоко в свои мысли. Вид у неё был, мягко сказать, пришибленный. На входе стояли два санитара-надзирателя. Эля, оценив происходящее, будто без цельно, подошла к девушке и встала возле. Блондинка, почувствовала на себе взгляд с боку, повернулась. Увидев Элю, у Кати побежали слёзы и она, упав на колени, обняла ноги девушки. Брюнетка от таких действий озверела, оттолкнув Катю ногой, ударила её дважды ею же со всей силы по лицу и животу. Только, ища подходящее, Эля хотела добить эту, по её мнению, лживую и коварную убийцу мужа, чем-нибудь тяжёлым, как подлетел один из санитаров и, скрутив, увёл в одиночку, заковав в смирительную рубашку. Эля даже не сопротивлялась, боясь наказания. Только оправдывалась: - Я не хотела, она сама кинулась ко мне в ноги, угрожая расправой. Я просто испугалась. Так она нагло врала, пока ей не заткнули рот кляпом. Затем что-то вкололи и ушли, оставив в этой жуткой пустой комнате три на два с белыми стенами, потолком и полом. Забившись в угол, Эля проплакав около часа и уснула. Проснувшись ночью, брюнетка поняла, что уже развязанная находится в палате, хоть отличия были лишь в том, что имелись кровати и дверь с табличкой туалет. Ночь стояла светлая и комната хорошо освещалась за счёт большого окна с решёткой. Входная дверь была заперта. Это было видно, так как замок был открытым. Помимо её кровати, стояла ещё одна, на которой, накрывшись одеялом с головой, лежало хрупкое маленькое тело девушки. Эли хотелось в туалет и пить, поэтому, сильно заскрипев кроватью, она поднялась и направилась во вторую комнату, где находился ржавый душ и унитаз. На стене висело два полотенца, а на двух стульях по сменной форме. Опорожнившись и попив из-под крана, Эля почувствовала себя немного лучше. Приняв решение, что ей надо всеми путями передать полученную из записки информацию Жени, Эля вернулась в комнату и увидела, стоящую по середине, Катю. «Как она сюда попала. Вот же проворная тварь.» Пелена ярости за гибель мужа и за несправедливость с ней накрыла Элю с головой, а в мыслях прокрутилась записка Друга. Ей будто красной тряпкой помахали перед носом и она кинулась на блондинку. Эля била беспощадно, не разбираясь куда попадёт, пока совсем не выбилась из сил. Перед глазами всё время Витино лицо. Все мечты и планы их совместного будущего рухнули в одночасье из-за какой-то больной дуры. Вся злость выливалась в каждом ударе. Если бы у неё под рукой было хоть что-нибудь, чем она могла убить, Эля, в тот момент, не мешкала бы. Катя позволяла себя бить, плача и вскрикивая от ударов и только иногда по инерции прикрываясь руками. Как только она поняла, что побои прекратились, блондинка, дрожа, заползла под кровать. Сама Эля, истощённая и опустошённая из-за содеяного, села на полу, облокотившись о стену и глядя в потолок. Слёзы нескончаемым потоком текли по щекам. Её чувства невозможно описать словами. Душевная боль превратила её в монстра способного убить. Когда начало светать, Эля немного пришла в себя и окинула взглядом комнату. По всему полу то тут, то там были пятна крови. Оглядев свои сбитые и тоже испачканные руки, Девушка посчитала, что ночных побоев санитары не слышали, так как наверняка всё проспали, а вот, чтоб облегчить своё неизбежное наказание в будущем, ей нужно сделать так, чтоб всё не выглядело так страшно. Подойдя к кровати Кати, Эля выволокла её за волосы и потащила в туалет. Включив свет, она рассмотрела девушку. Она напоминала один большой синяк. Волосы слиплись от крови. На губах и бровях тоже запечённая кровь. Катя била лихорадка и по всему было видно, что у неё сильно болит голова. «Ну и как это можно скрыть? Может, если её помыть, будет не всё так страшно?» Стягивая с неё окровавленную одежду, Эля пару раз снова ударила не желавшую оголяться Катю. Затем затолкнув её под душ, она всучила кусок мыла и приказала мыться. Кате тяжело давалось исполнение указаний, но она старалась, а Эля оценивающе рассматривала девушку. Блондинка сильно похудела с их последней встречи. Помимо сильных кровоподтёков, на теле девушки находилось несколько коротких и один длинный шрам на ноге после аварии, догадалась Эля. И шрамы на кистях, после неудачной попытки суицида. «Я не стану проявлять к ней жалость». Зло подумала Эля и, прекратив нагло пялиться, взяв и намочив тряпку, направилась в комнату мыть полы, периодически возвращаясь проверить успехи Кати и промыть тряпку. Отмыв всю кровь с пола и стены, Эля помыла руки и начала осматривать уже одевшуюся Катю, сидящую в туалете на стуле где лежала одежда. На голове было несколько шишек, одна из которых была рассечена, но уже не кровила, немного затянувшись. Брови и губы тоже были рассечены, лицо всё одуто и в ссадинах. Под обоими глазами бурые фингалы. Эля присвистнула, стукнув по стене. Катя вжала голову в плечи от резкого движения и её снова затрясло. - Прости – тихо сказала блондинка. «Она у меня ещё и прощения просит. Вот чокнутая. Как это у неё вообще ума хватило меня сюда запихать? Да и за что именно она со мной хочет рассчитаться? За отца. И она ради этого свой дом спалила? Что-то не сходиться.» Резко схватив её за руку, Эля отвела и швырнула девушку на кровать, а сама тоже приняла душ и постирала от крови свою и Катину одежду в раковине. Когда принесли завтрак, Эля, как раз освободившись, вошла в комнату. Через окошко она приняла два подноса с чаем и манной кашей. Один она поставила на кровать Кати, которая сидела и, взглядом загнанного зверька, смотрела на Элю. Быстро управившись с завтраком, брюнетка поняла, что Катя не притронулась к своей еде. «Мне плевать» - сказала она себе. Затем через окошко подали лекарства, которые Катя с удовольствием взяла и быстро выпила, а Эля выкинула. После этого взгляд блондинки помутился и она уснула. «Как-то уж слишком она смахивает не полоумную. Не похоже это на расчётливые ходы» - думала Эля, пока после обеда, к которому Катя тоже не притронулась, двери палаты сами собой не открылись. Брюнетка вышла и последовала за всеми больными. Оказались они как раз в той игровой комнате, где Эля и встретила Катю, только попавши сюда. Находясь в игровой, брюнетка сильно нервничала, ожидая что вот – вот за ней придут, увидев что она сделала с Катей. Но никто не пришёл. А в пять часов их снова загнали в палаты и двери закрылись. Катя лежала в той же позе, как и когда Эля уходила. Подойдя к девушке брюнетка проверила пульс. «Жива.» Выдохнула Эля. «Неужели всем здесь настолько наплевать на больных, что даже не удосужились проверить, почему она не пошла со всеми?» Когда принесли ужин, Эля грубо посадила ещё сонную Катю и когда у той взгляд немного прояснился, сунула ей тарелку с какой-то баландой. - Чтобы всё съела. – Строго приказала Эля. Катя не смела смотреть на девушку, а указания принялась тут же исполнять. Но через закинутых пять ложек, её вырвало назад в тарелку. - Твою же мать. – Ругаясь Эля, забрала тарелку и принесла кружку воды. – Пей, я всё же не хочу быть виновата в твоей смерти. - Прости. – Снова просила прощение Катя. Эля проигнорировала. Поднеся ей свою тарелку с едой, Эля сказала, видя состояние Кати, немного виновато: - Давай попробуем ещё раз. Эля кивнула и снова начала нервно запихивать еду. - Стоп! Не так. Она взяла тарелку и по чуть-чуть начала кормить девушку. Заметив, что после как Катя съела половину, она начала глубоко вздыхать, Эля поняла, что это для неё предостаточно и прекратила. Следом принесли лекарства и Катю снова унесло куда-то.