Секрет для двоих

«I`m not perfect but I keep trying, (Я не идеален, но я стараюсь), Cause that`s what I said, (И с самого начала делал это), I would do from the start. (Как я и говорил). I am not alive if i`m lonely, (Я не живу, если я одинок), So please don`t leave. (Так что, пожалуйста, не оставляй меня). Was it something I said or (Это из-за того, что я сказал, или) Was it just my personality? (Из-за того, какой я есть?)» (с)Hedley - Perfect       Небольшой домик, они одни. Всё та же обычная история. Да вот только обычная ли? Всё в этом мире относительно, и стоит помнить об этом. То, что один сочтёт бесполезным и обыденным, совершенно пустяком, на который и времени тратить не стоит, другой же - необыкновенным чудом. Все мы в этом мире разные, и у каждого из нас своя, несомненно особенная, картина мира.       А история наша пойдёт о двух парнях, волей-неволей вынужденных жить вместе.       Темноволосый Изуру усмехается, видя своего «хозяина». Он не слишком жаловал другого себя, не признавал и всячески старался сломать, хоть по идее не будь его, не появился бы он сам. Но это всё неважно, ибо с трудом верится, что такая размазня как он вообще на что-то способен. Пожалуй, разве что рассуждать умеет. Маленький умник, пытающийся играть в детектива, выдумавший себе друзей, чтобы не сойти с ума со скуки и не впадать в уныние каждый раз, терпя новую неудачу - так думает Камукура всякий раз, когда видит его. Но даже несмотря на всё это, ему присуще такое понятие как... забота? Да, вы удивитесь, но это так. Хоть и напоминающий строгого старшего брата человек был по идее ему ровесником.       Он сам не понимает, почему, зная о бесполезности каштановолосого, почему-то всё равно привязан к нему. Всё из-за того, что они - часть друг друга? Всё равно как-то странно. То не похоже на признательность, Изуру всегда презирал таких как Хината, бесполезных, тех, кто не в силах что-либо сделать, чтобы изменить свою жизнь. Это не похоже на благодарность... И всё таки?.. - Изуру-кун? - робко спрашивает Хаджиме. - Иди отсюда, Ничтожество. - безжалостно, как и всегда, отрезает темноволосый, глядя сверху вниз на потерпевшего неудачу в очередной раз зеленоглазого. - У меня нет ни малейшего желания тратить своё драгоценное время на такого как ты.       Однако за всеми этими оскорблениями скрывается чистая привязанность. Провожая алыми глазами своего соседа, с коим живёт вместе вот уже два года, тот внимательно следит за реакцией Хинаты. Пытаясь его сломить, он одновременно словно проверяет, внимательно изучает каждое его действие, каждое его слово. И думает, что, наверное, он всё таки удивительный.       Воспоминания, лаборатория. Хината, тогда ещё глупый и наивный мальчишка (хотя он и сейчас не менее наивен), громко плачет от боли. Его пытают, заставляя страдать, причиняя страшную боль и ломая его морально. Он хочет выбраться, но учёные, проводившие эксперимент, не дают ему этой возможности. Всё сильнее и сильнее замыкаясь в себе, мальчик ждёт спасения, он тем не менее ищет поддержки. Боль и страдания причиняют страшный гнев, но страх перед теми жестокими людьми всё равно сильнее. А почему, собственно, выбрали его? Нет, он тут не более чем козёл отпущения, выбранный случайно. Хотя не сказать, что остальные дети тоже не мучились. Каждый, кто попадает в секретную лабораторию, становится её пленником и жертвой самых ужасных экспериментов.       Хаджиме, уставший, охрипший от постоянных криков, полных боли, тихо шепчется сам с собой. И теперь неожиданно понимает, что не один. Он слышит ответный голос, пытающийся его утешить. Наверное, в этот день Изуру и появился на свет. Высокомерный, не слишком высокого мнения о людях, даже к «хозяину», он сначала почти не возникал, но потом... «Отпустите! Пожалуйста! Что я вам сделал?» «Я помогу тебе забрать эту боль». - слышит ошарашенный Хината.       Неделя, две - и новая личность приобретает свою форму, своё новое тело. Конечно, вначале он всё ещё находился в подсознании своего другого себя, делая то, что ему приказывают, но после, когда учёные были довольны результатом... «Потерпи, Хината, моё маленькое Ничтожество», - думает Камукура, решив, наконец, существовать отдельно от того, кто его создал.       Огромная боль, сотрясающая весь организм Хинаты, наверное, очень мучительная, но, поверьте, это куда лучше, чем те четыре года страданий. Новая личность, явившаяся в «новый свет», мстит всем своим обидчикам, убивая их. Повсюду лужи крови, а за ними - силуэт жуткого длинноговолосого парня. «Куда... мне идти?» - тихо спрашивает обессиленный Хаджиме. «Я найду нам дом. Прекрасный дом, дом на двоих, только для нас с тобой». - пожимая плечами, обещает Изузу.       Несмотря ни на что, он продолжает присматривать за своим «младшим братом».       Неожиданные крепкие объятия со спины. Гений вскакивает с дивана, брезгливо морщась. Ну вот, отвлёкся, а теперь его затискают. Рассердившись, тот перебрасывает каштановолосого, крепко давя на его грудь руками. - Хината, я что, непонятно выразился? У меня нет времени с тобой нянчиться! - чуть ли не рычит алоглазый, но внезапно...       Руки слабо тянутся к голове, поглаживая волосы. Аж муражки побежали. А пальцы уже успели нащупать затылок, слабое место «гения». Тот успокаивается, полностью отдаваясь ощущениям. - Прости, но мне и правда не к кому больше обратиться. Прошу, окажи мне поддержку. - тихо просит Хаджиме, весь в слезах, заплаканный. Глядя на его лицо, Изуру не мог не смягчиться. - Ну иди ко мне, горе луковое, - фыркает он, теперь также обнимая и поглаживая затылок, стараясь сделать всё наилучшим образом. Да и слабые места у них почти одинаковы.       Кивая, каштановолосый прижимается крепче, слегка дрожа и дёргаясь, когда его начали гладить, начинает улыбаться. Собственно, нельзя сказать, что он был прямо так слаб. Нет, обычно, наученный горьким опытом моральных издёвок: годы заключения, школьные хулиганы - Хината старается держаться, и скрывая свои истинные чувства, походит на серьёзного, нелюдимого, и в каком-то смысле даже угрюмого человека. При других он словно прекрасный пример школьного старосты, умного, ответственного и серьёзного, лишь только здесь он может показать настоящего себя. Бедного парня с низкой самооценкой, которому уж очень нужна поддержка. - Прости... Хаджиме... - тихо произносит Камукура, теперь уже чувствуя себя виноватым.       Ведь именно он выдумал эту игру. Он намеренно принижает парня, прекрасно понимая, что ему и без того паршиво, прекрасно помня все те упущенные моменты из его жизни, что давно стёрты из памяти зеленоглазого, но до сих пор существуют в памяти Изуру. Он прекрасно помнит всё это, но всё же продолжает унижать «младшего брата», презирая настолько беспомощных людей как он. Хотя...быть может, так даже к лучшему? Хината всё равно, сколько его не отталкивай, пытается показать свою сильную привязанность и любовь, пытаясь изо всех сил, что есть у него, доказать, что он тоже чего-то стоит. У него есть хотя бы эта маленькая цель, поскольку с остальными подружиться явно не светит. - Изуру... - успокоившись, тот размякает, и чуть ли не засыпает в руках алоглазого. - Ты правда будешь со мной всегда? - Буду, - сухо отвечает Изуру, хотя его действия куда мягче и нежнее тона голоса. - А теперь перестань голову себе всякой дрянью забивать. Ну, чем помочь тебе, Хината?       Поздний вечер. Успокоившись и сделав уроки на завтра, Хината ложится спать. Изуру, как и всегда, наблюдает за ним, но сегодня более не продолжает свои оскорбления. И так натерпелся, сегодня с него достаточно. Парень понимает, что завтра его «младшего брата» будут ждать очередные насмешки от одноклассников, тварей, не переживших столь ужасный инцидент, поэтому считающих своим долгом издеваться над теми, кто хуже их, понимает, что снова переживёт ужасную душевную рану, но, увы, ничем не может помочь. И так уже огромную работу сделал, за два года помог подтянуть те пропущенные года кошмара, и теперь Хаджиме должен пройти этот путь до выпуска сам. А тот лишь утешит когда это будет необходимо.       Каштановолосый и сам это понимает, но пытается делать вид, что всё в порядке. Впрочем, он уже скоро засыпает, желая лишь, чтоб его следующий день был получше этого. Камукура лишь молча наблюдал, качая головой. Эту историю от начала до конца знал лишь он сам, и каждый раз вспоминая об этом, желал, чтобы его «хозяин» никогда об этом не вспомнил.       Осака, 2005-ый год. Жители города, просто желающие жить так, как хотели они, столкнулись к серьёзной неприятностью, одним из ужасных инцидентов за всю историю человечества. На город напали. То были злые и жестокие люди, не знающие ни пощады, ни сожаления. Они вырезали людей, пытали и убивали мужчин, насиловали женщин, растаптывали младенцев, и всё ради лишь слепой ненависти и отчаяния?.. А в эпицентре этого всего и оказался маленький мальчик по имени Хаджиме Хината. Что видел он? Боль, разруху, страдания невиновных. А ведь сначала всё было хорошо, у него было счастливое детство и самые лучшие в мире родственники. Он был счастлив. Теперь что? Остался ребёнок, плачущий посреди серого разрушенного города и отчаянно зовущий своих маму с папой. Однако, как было уже упомянуто ранее, страдания его ещё не закончились. Детей, уже достаточно подросших, но ещё не выросших до конца, ловили, и отправляли в ещё более жуткое место: секретная лаборатория. Рыдающие и умоляющие о пощаде дети валились с ног от экспериментов и непосильной работы, думая, что умереть всё же было бы проще. А Хаджиме, наверное, досталось больше всего.       Однако если бы не это, не было бы такой истории. К счастью, после четырёх лет заключения парень сумел выбраться. Конечно, с помощью своего другого себя, но это не особо важно было. Изуру просто чувствовал, что должен помочь. Он взял вялое, практически безжизненное тело «младшего брата», и освободив детей, помчался прочь. А сбежав и отыскав хоть какую-то крышу над головой, сумел вернуть его к жизни. «И-изур-ру-к-кун?» - едва слышно произносит каштановолосый, чувствуя поглаживания по голове. «Тише, моё маленькое Ничтожество. Теперь ты в безопасности». - так же тихо отвечает алоглазый.       Никто другой не знал так хорошо эту историю и то, что произошло на самом деле. Это был маленький секрет более сильной личности.       Вот новый день, и история повторяется. Изуру, как и обычно так бывает, остался дома, размышляя о том, что бы сегодня приготовить «младшему брату». В конечном итоге, надо ему хоть что-то делать, а не балду пинать. Хинате даже немного повезло: он мало чего умеет, но ему есть, к чему стремиться, у него есть цель. У темноволосого этой цели не было. Ему не надо было ничего доказывать, он с самого начала был гением. Но ведь разве это не скучно, когда всё даётся так легко? А такого рода обязанности хорошо отвлекают от скуки. Парень снова думает о «братике», не понимая, что же всё таки так связывает их обоих, тяжело вздыхает и снова переключается на дела. Уже вечером Хаджиме возвращается домой с синяком под глазом и царапинами на лице. «Снова влип. Понятно», - фыркает тот, собираясь как и всегда завалить зеленоглазого упрёками.       Тяжело вздыхая, Хината делает слабый поворот в сторону Камукуры, еле-еле ему улыбаясь. - Я... знаю, что ты хочешь сказать. М-можешь... не утруждать... себя. Ты прав... я ни на что не г-годное... ничтожество. - еле проговорил он и пошёл к себе.       Темноволосый застыл в глубоком шоке. Он и сам не раз говорил об этом парню, сам намеренно избегал любого контакта с ним, даже и зрительного, всячески притеснял, но и подумать не мог, что всё может дойти до этого. Что Хината тоже в какой-то момент опустит руки и перестанет бороться. Перестанет что-то доказывать. Изуру аж чуть не забыл как дышать. Затем и вспомнил. Вспомнил, как пуст был его взгляд, каким слабым он казался теперь. Неужто история повторяется? Неужели он всё таки вспомнит потерянные фрагменты прошлого? - Хината, стой! Что случилось, Хината?       Отойдя от шока, алоглазый, громко выкрикивая имя «братика», забежал в комнату Хаджиме. И достаточно вовремя, ибо тот, пригибаясь и хрипя от боли, уже успел достать нож. Парень, казалось, совсем не чувствовал страха, лишь одинокая слеза скатилась по его лицу. - Хаджиме, идиот, что ты делаешь?!       Безжизненный взгляд зелёных глаз повернулся к Камукуре. Лицо тронула слабая улыбка. Но то вовсе не та весёлая и радостная улыбка, скорее она больше напоминала досаду и некоторую грусть. - Что не так, Изуру-кун? - тихо ответил он. - Ты же ведь сам этого хотел. Сам говорил, что я ни на что не годен и лишь под ногами мешаюсь. Я всего лишь бесполезный мусор, которому нет места в этом мире. Сам не знаю, почему я выжил. Наверное, разумнее мне было покончить с этим ещё тогда... - Идиот! - «старший брат» рассвирепел, и подскочив в один миг, дал ему увесистую пощёчину. Еле стоявший на ногах Хината тут же упал, расслабив руки и выпустив нож. - Даже... и умереть... нормально... не могу... - тихо проговорил он.       Сам не зная, почему он так делает, Изуру подскочил к Хаджиме, сев на колени и переложив к себе пострадавшего. Парень, конечно, не любил всю эту возню, не любил заботиться о столь «проблемных» по его мнению людях, презирал их, но не мог позволить умереть Хинате. Особенно по его вине. Он всегда считал, что его «младший брат» всегда был и будет очень сильным, что сможет противостоять всему и никогда не сдаваться, пытаясь доказать, что выше этих предубеждений. Но нет... зеленоглазый, кажется, уже просто устал бороться. Устал что-либо делать. Изуру просто не мог представить, чтобы он умер. Нет, он этого не переживёт! Само существование алоглазого было лишь ради его «младшего брата». Но понял он это только сейчас. - Забудь о том, что я тебе говорил раньше и послушай, что я хочу сказать сейчас. Ты сильный, Хаджиме, и я это вижу. Ты должен бороться. Ты должен доказать всем, что ты прав, а они ошибаются. В жизни нередко встречаются такие моменты. Я тебя готовил к этому. - волнуясь, говорил Камукура. - Не сдавайся и не пытайся покончить с собой. Это не выход. - Тебе... легко... говорить... - раздаются всхлипы, и Изуру не выдерживает, начинает обнимать и гладить. - Знаю, Хината. Извини. Извини, что я такой ублюдок.       Не выдержав, Хината начинает кричать и плакать. Изуру успокаивает того. Гений понимает, что сейчас скорее его вина, и он должен сделать всё так, чтобы у того даже не возникали мысли о самоубийстве. - Я рад, что появился в твоей жизни. И что твоё подсознание создало меня. - чуть погодя добавил гений.       «Братик» тихо кивает. - Я т-тоже... Изуру... - успокоившись, шепчет пострадавший, пытаясь как и вчера, дотянуться руками, слабыми и дрожащими, до затылка. На этот раз Камукура сам даёт ему эту возможность.       Как и всегда, лёгкая дрожь по телу, после которой приходит успокоение. Но сегодня оно было ещё более волнительным. Парень никогда бы не подумал, что настолько привяжется к Хинате, настолько его ужаснёт та мысль, что в этом мире больше никогда не будет этого неумелого, неуклюжего, неудачливого, но всё же такого доброго, стремительного, упрямого, пытающегося прорваться всем назло, человека. Дрожь бежавшая по всему телу, и особенно груди, усилилась, и ему пришлось хорошенько взять себя в руки, чтоб и самому не расплакаться. Не надо, Хаджиме сейчас слаб, как физически, так и духовно, но всё же он жив и здоров, и улыбается, крепко обнимая своего единственного защитника.       Чуть погодя Изуру усиливает поглаживания, прекрасно зная, как это помогает. Каштановолосый, разомлевший в его руках, прикрывает глаза, и теперь становится ясно, что все попытки суицида уже оставлены. Можно и разузнать подробности. - Что всё таки случилось... Хаджиме? - чуть погодя слышится голос, полный волнения.       Вначале Хината будто не слышит, закрывая глаза, но после по его телу идёт новая волна дрожи, которую «старший брат» всё пытается унять. - Ясуке... Он сегодня... подошёл ко мне... и сказал... что знает меня. Что я из лаборатории. Что м-мне... вообще нет смысла жить. Что я выжил... по чистой... случайности. - чуть погодя, то и дело прерываясь, рассказывает он. - А потом... подошла его банда. Я отбивался... Но их было слишком... много. - Хината... - Я не хочу! Я не хочу это вспоминать! Не хочу вспоминать те годы ада для меня! - дрожь усилилась, и в одно мгновение парень чуть было не оказался в истерике. - Мне было очень больно. Я молил о пощаде. Я хотел, чтобы меня отпустили. Но они всё ещё держали взаперти. И каждый мой день был полон страданий. - Не слушай ты этих придурков. - фыркнул алоглазый, поморщившись, но продолжая гладить бедолагу. - Они никогда сами не переживали подобного. Им, конечно, легко говорить. - Они ещё говорили... что я никому не нужен! Что меня никто не любит! Что если я исчезну из этого мира, никто не заметит! - продолжал Хината, тяжело дыша явно от сегодняшнего пережитого ужаса. - И тут я подумал... что они правы. Ведь как бы я ни старался, мне не заполучить твоего внимания. Что ты меня не любишь и не любил никогда. - То есть, ты считаешь, мне всё равно на тебя? - сощурил глаза Изуру. - А кто тебя спас? А кто нашёл для нас жильё? А кто тебя кормит-поит, делает работу по дому, помогает с домашкой и выслушивает твои жалобы? Да, я эгоистичный ублюдок и частенько принижаю тебя, но ведь если бы я тебя не любил и не заботился, разве бы я делал хоть половину из этого? Отбрось это, Хината. В этом мире есть кому тебя любить, пусть это будет лишь один человек.       Обдумывая слова, Хаджиме дрожит и плачет, долго не отвечая, но, наконец, дрожь прекращается, как и истерика, и на лице его снова появляется привычная взгляду улыбка. - С-спас-сибо... что любишь меня.       Пострадавший отправляется прямо в кровать, и окутавшись потеплей и поудобней, быстро засыпает. Темноволосый облегчённо выдыхает, и провожая взглядом того. А где-то внутри ощущение такое приятное, словно ты был уверен, что случится неотвратимое, но вдруг удача резко переходит на твою сторону, и ты всё ещё не можешь этому поверить. Так и случилось с Изуру. И это чувство всё не отпускало. Вспоминая об этом разговоре, он каждый раз злился. Злился на этих мальчишек-хулиганов, зашедших слишком далеко. Ну ничего, ради этих ущербных созданий можно даже на улицу выйти и преподать им пару уроков. Всё таки он далеко не Хината, да к тому же страшный садист. Поговорит с ними так, что будут как парня, так и его «младшего брата» за версту обходить.       Снова глубокий вечер. Наверное, уже бессмысленно сегодня разогревать ужин и ждать Хинату. Похоже, те увечья слишком тяжёлые, и сон тут нужен основательный. Гений вздыхает и ест один, размышляя как и всегда о завтрашнем дне, и что же он принесёт. Будет ли он снова наполнен страданиями, или же что-то всё же измениться? А вдруг случится какое-то чудо? Будущее - слишком сложная штука, никогда заранее не знаешь, чем всё обернётся. Ты можешь быть богатеем, королём, но в один прекрасный день нападут бандиты, ограбят, или даже убьют, и ты ничего не сумеешь с тем поделать. Или же быть неудачником, которому вдруг ни с того, ни с сего безумно повезло, и он выиграл, к примеру, в лотерее. Это всё так называемые «импульсы», и к ним стоить быть готовым.       Изуру, подготовившись ко сну, ложится в кровать, но пока не спит, лишь читает про себя. Внезапно чуткие уши улавливают какой-то шорох за дверью. «Неужели это Ничтожество всё таки встал с кровати?» - удивился тот.       И ведь верно: чуть погодя, спустя минут пять, в дверь заходит испуганный Хаджиме. Он всё ещё дрожит и еле плетётся, но всё же идёт сам, давая понять, что не конца ещё сломлен. И эта решимость и сила воли нравится Камукуре. - В чём дело, Хината? - спрашивает длинноволосый парень.       Он подходит ближе. - Мне... мне страшный сон приснился. - признался зеленоглазый. - Я всё никак не могу заснуть. Можно сегодня...мне заночевать с тобой?       Гений не особо удивился просьбе. Такое уже бывало и раньше, когда Хината по тому или иному поводу, так или иначе, вспоминал года заключения. Будь то иногда даже простым всплытием воспоминаний прошлого. Тогда уж алоглазому волей-неволей приходилось идти на уступки и разрешать ночь проводить с ним. В подобные моменты парень каждый раз боялся, что тот вспомнит утерянные моменты воспоминаний, тем самым почувствовав боль в тройном размере. Но нет, до этого всё обходилось, а сейчас просто ситуация повторяется.       Разумеется, он не ответил отказом. - Я не настолько изверг, чтобы оставлять тебя наедине со своими кошмарами, - сухо произносит Изуру, хлопая рукой на место рядом с собой.       В глазах Хинаты виднеется чистая радость и облегчение. Кивая, он принимает приглашение, устраиваясь рядом, обнимая «старшего брата». Сам алоглазый слегка морщится, но всё же приобнимает в ответ. - Постарайся только быстрее заснуть, - советует Камукура. - Ты сильно пострадал после той драки. Тебе нужен отдых. - Д-да, Изуру-кун... - устроившись, рассеянно кивает тот.       И вот такая картина: один сидит, тихо-мирно, приобнимая «младшего», другой - лежит рядом и пытается снова заснуть. Изуру то и дело наблюдает за сопящим Хаджиме. Прошёл час, другой, - пострадавший уже успел снова заснуть, рассеянно повторяя имя того, кто был его спасителем и прошёл вместе с ним этот долгий путь. Темноволосого охватывают тревога и беспокойство. Сегодня «хозяин» мог умереть. По вине же его другого себя. Он очень испугался. И боялся так, как не боялся прежде. Он даже и не догадывался, насколько сумел привязаться, и, кажется, тут уже сокрыто нечто большее, чем слепая верность и желание защитить. Но что же?       Снова сопение, и зеленоглазый что-то произносит. Что-то не слишком понятное и разборчивое, но похожее на: «Изуру... как хорошо... ты рядом». Эти слова, всего одна безобидная фраза, вгоняет Камукуру в дрожь. То чувство, что он ощущал после успешного спасения парня от самоубийства, снова вернулось, похожее на ощущение радости и глубокого облегчения. Такое странное чувство, прежде неведомое, оно пришло уже после того как Хината чуть было не покончил с собой, и он сумел спасти его. Вначале казалось, Изуру попросту не способен испытывать положительные эмоции наподобие радости, ведь вся его жизнь была сплошным разочарованием, но... Тут же явно скрывается что-то куда более глубокое?       Наклоняясь к зеленоглазому, тот мягко проводит пальцами по его щеке, уху, носу, губам, впервые улыбаясь за столь долгое время. Не правда ли его «младший братик» самый особенный? Он не идеален, но он борется, пытается вырваться вперёд. Тот слегка вздрагивает, словно даже сейчас столкнулся во сне с какой-то проблемой. Гений, затаив дыхание, непроизвольно наклоняется вперёд. Неожиданно нечто охватывает парня, и делая новый вздох, Изуру резко приближается к губам Хаджиме, целуя его. Чувствуя солоноватый привкус мягких губ, он словно пьянеет, крепко впиваясь, углубляя поцелуй, одной рукой поглаживая щёку, другой - пытаясь прижать как можно крепче прижать Хинату к себе. Минута, другая - и Камукура понимает, что уже просто не может остановиться, проводя языком по нёбу, десне, зубам, сплетая его с другим. Не волнуют такие формальности, как то, что сейчас он целует другого парня, да ещё и такого слабого, такого немощного, такого, каких обычно презирал, к тому же, если и не другую сторону самого себя, то своего «младшего брата». Сейчас всё это не имело значения, да и возможно, и не будет иметь. Чуть погодя просыпается каштановолосый, не до конца понимающий, что происходит. Изуру, конечно, ожидавший, что сейчас его оттолкнут, ведь он поступает до невозможности дерзко и нагло, но происходит то, чего он никак не мог ожидать: парень краснеет и неумело отвечает ему. Это прибавляет ещё большей уверенности. Рука плавно соскользает с щеки и перемещается под пижамную рубашку, мягко поглаживая грудь Хаджиме. Не выдержав, тот издаёт тихий и сдавленный стон, мгновенно отрезвляющий обоих.       Так, надо бы остановиться. Чувствуя, что ему не хватает воздуха, Изуру отрывается от губ, тяжело дыша. Следом за ним пытается отойти от произошедшего Хината. - Я что... всё ещё сплю? - непонимающе спрашивает он. - Но всё было так...словно происходило на самом деле.       По его фразе, полной досады и некоторого разочарования, темноволосый наконец понимает одну вещь: Хината уже до этого был в него влюблён, и достаточно долго, по меньшей мере пару месяцев, но всё же умело это скрывал. Осознав это, гений также понял и то, почему тот даже не пытался возразить, уходил, а затем всё равно просил поддержки. Почему даже хотел покончить с собой. Он просто всё это время любил его. Любил этого эгоистичного и высокомерного ублюдка, желающего всё принизить, говорившего, что тот ни на что не годен, звал Ничтожеством, и потому всё старался привлечь его внимание. Наверное, именно поэтому те слова хулиганов зеленоглазый воспринял особенно тяжело.       Но это теперь не главное. Самое главное, что теперь эти чувства были взаимны. Изуру и сам не заметил, как сильно не только привязался к «хозяину», но и влюбился в него. Это казалось невероятным, но теперь объясняло меж ними многое. - Нет, Хината. Ты не спишь. Это я тебя запутал. - после некоторой паузы отвечает парень, заставляя «младшего» застыть от изумления. - Из-зуру-к-кун? - переспрашивает Хаджиме, теперь уже открыв глаза и начиная более-мене нормально мыслить. - Т-так теперь ты знаешь? - Да, - кивает тот.       Слеза счастья скатывается по лицу парня. - Я и подумать не мог... Всё это время я думал, что недостоин такого как ты, а тут... - А я тут неожиданно полез с поцелуями и ошарашил. Знаю, - усмехнулся Камукура, продолжив поглаживать грудь, вызывая тем самым ещё большее смущение. - Ты поэтому всё хотел от меня немного внимания и так всё спокойно воспринимал? - Д-да... - Хината начинает тяжело дышать, пытаясь унять поток радости и приятных ощущений, взяв себя в руки, и наконец, отвечает: - Я никогда не был уверен в том, что мои чувства взаимны и достоин ли я такого как ты. Ты... всегда был рядом, помогал в такие моменты, когда я уже начинал быть уверенным в том, что мне стоит всё решать самому. В конечном итоге, ты жизнь мне спас! Аж два раза. Но я всё равно...я пытался получить твоё внимание и был очень счастлив хотя бы просто находиться в твоих руках. И потому я хотел возвыситься в твоих глазах.       Темноволосый снова усмехается. - Какой же ты всё таки идиот... Но идиот любимый... - Так значит... я всё таки вырос в твоих глазах? - спрашивает тот, улыбаясь. - Не сказать, что ты прямо таки вырос, ты всё ещё остаёшься тем Ничтожеством, неспособным как-либо изменить свою жизнь. - покачал головой Изуру и добавил: - Но меня всегда поражала твои упрямство и целеустремлённость. А теперь... Я теперь даже люблю тебя, как бы странно со стороны это ни выглядело.       Хаджиме, обычно такой серьёзный, начинает смеяться. - О, неужели я только что услышал признание? - спросил он, с нежностью заглядывая с алые глаза парня. - Хотя я тоже люблю тебя. Давно люблю. Хотя, наверное, сказать будет правильнее: «Я люблю себя». - Все мы себя любим. - пожал плечами гений. - Да, но не так как делаю это я. - Слишком много умничаешь, - Камукура щёлкает его по носу, снова приблизившись и начиная целовать, при этом куда медленнее, словно растягивая удовольствие, продолжал проводить пальцами по груди, желая услышать новый стон.       Каштановолосый, смутившись и вздрагивая от переполняющих его ощущений, действительно начинает стонать, пусть и сдавленно, отвечая на поцелуй. Сегодня он, пусть и пережил ужасную неприятность, побои и душевные раны, сейчас был слишком счастлив, чтобы грустить и вспоминать плохое. Изуру и сам это понимает, поэтому старается быть как можно более мягким, пытаясь подарить незабываемые ощущения, пытаясь отвести от страхов и горестей сегодняшнего дня. Но как говориться, всё хорошее когда-нибудь заканчивается, и тот отстраняется, чувствуя смущение, но вместе с тем и странное чувство успокоения, и... тоже счастья? Пожалуй. Не хотелось теперь, чтобы оно уходило. - Ну что, понял теперь, что я уже точно никогда тебя не покину? - хихикает темноволосый. - Понял, - кивает Хината в ответ. - Понял. И, знаешь... Хоть я, конечно, и не идеален, плакса, много жалуюсь и не умею постоять за себя, я правда стараюсь измениться. Поэтому... я очень рад, что ты меня не оставишь, даже прекрасно зная, что я за человек. Я с самого начала это делал и не перестану делать никогда. - Вот поэтому, Ничтожество моё, я тебя и люблю, - ласково отвечает гений, ложась и крепко обнимая того.       Сегодня ночью случилось нечто, чего не могли ожидать ни один, ни второй. То было признанием, нежным признанием в любви, а теперь и стало их маленьким секретом. Секретом для двоих. Изуру никогда не покидал Хаджиме, даже когда, казалось бы, он сильно желал этого, всё равно оставался рядом. Вот и теперь, влюбившись и признавшись в том, он ещё сильнее убедился в этом.       Мы сами вершим свою судьбу, порою даже не догадываясь, как всё может обернуться. Вот так и сейчас: две половины одной души, прошедшие столь долгий путь, полюбили друг друга. А ведь тогда, года два назад, сама мысль о том была бы смехотворной. Обещая на днях сводить его в кино, Изуру засыпает вместе с возлюбленным, уже не боясь нового дня, не боясь перемен. В конечном итоге, всё то, что должно было произойти, произошло сегодня.