Даймонд Тиара: Ад изменивший мою жизнь.

      Бежать по каменистому полю полному острых обломков не самое полезное и безопасное занятие, тем более, ночью. Тиара трижды чуть не распорола себе брюхо, пробежав всего пару километров. Продолжать в том же духе с учетом новых обстоятельств никак нельзя. В запасе было еще много времени, а потому кобылка перешла на шаг. Пройдя еще около километра она увидела достаточно большое нагромождение камней годное для того чтобы осмотреться. Мельком глянув на магический датчик, который показывал, что времени у нее больше половины. Кобылка ловко забежала по гладким камням наверх. Нагромождение оказалось точкой обзора, которой пользовались как заключенные, так и стражи, об этом свидетельствовали надписи в стиле «Аставь свои надежды тут», «здесь был Стром», «Глупо получилось но я и тут проживу», а также гладкий полированный камень, который, судя по импровизированному очагу, использовался в качестве стола стражами. Наплевав на достопримечательности «Камни в каменной пустыне», Даймонд принялась вглядываться вдаль, пытаясь рассмотреть в ночи хоть что-нибудь полезное. Беспросветная мгла. В Эквестрии Даймонд частенько гуляла поздно вечером, любуясь красотой звезд, а прогулка по засыпающему Понивиллю успокаивала подобно ласке матери, не ту пони, которую она была вынуждена так называть, а настоящей, какая есть у всех…Тиара недовольно стряхнула нахлынувшие болезненные воспоминания. Тьма. Даже ночной Понивилль, даже когда в нем гасили все фонари, не погружался в ТАКУЮ тьму. Еще в детстве, только открыв прелести поздних прогулок, Даймонд хотела, чтобы фонарей было побольше и не только на главной улице, но здесь единственным источником света оставалась крепость, если не считать тусклого свечения магического маяка, который… – «Да в такой тьме он выдает меня со всеми потрохами» – кольнуло в голове Даймонд. Порывшись в сумке кобылка не нашла ничего кроме веревки, что могло бы скрыть успевший стать назойливым красный сияющий кристалл. Таскать на ноге добрую четверть тугой жесткой веревки оказалось страшно неудобно, но мысль, что теперь-то ее точно не выследят, что было явно важнее, заставило ненадолго забыть о повязке. Закончив с ногой, Даймонд вновь уставилась вдаль. Света стало еще меньше, но теперь он не мешал. Глаза привыкли, и очертания леса и скал стали чуть более различимы. Потратив около пятнадцати минут, кобылка наметила несколько мест, где она могла бы безопасно раствориться в лесах. Призывно пикнул камень. Тиара спешно размотала конец веревки и проверила индикатор. Тонкая полоска пересекла черту. Теперь в ее распоряжении оставался всего час. Немного помявшись, Даймонд выбрала в качестве ориентира место, где лес чуть выступал вперед, отвоевав у каменного поля несколько десятков метров, и пустилась вперед. Граница периметра крепости оказалась на удивление смехотворной. Казалось, эти несчастные колышки высотой в десять сантиметров, утыканные через каждый метр, служили предупреждением заключенным, не более того. Тиара внимательнее всмотрелась в колышек. Невысокий, покрытый пылью камень ничем не выделялся на общем фоне, но едва кобылка перешагнула его, браслет на ноге щелкнул. Тиара быстро размотала веревку. Освобожденный из под пуд браслет разваливался на мелкую крошку, едва показавшись из под веревки. От простенького артефакта не осталось даже магический камней. Будто создатели приложили максимум усилий, чтобы заключенному не досталось даже крошечной частички магического камня или прочного корпуса. Тиара вновь скептически посмотрела на столбики. Те все так же безразлично стояли в ночной мгле, никак себя не проявляя. На секунду в голове кобылки мелькнула мысль «Переступить через границу и посмотреть что будет». Но здравый смысл возобладал. То ли слишком уж грозный вид крепости, то ли на первый взгляд несерьезные столбики, то ли все вместе говорили, что не стоит лишний раз нарушать местные правила, действуя на нервы стражам. Напоследок, Тиара все же легонько пнула один из столбиков и зашагала дальше. Пройдя пару сотен метров по густому лесу, примыкавшему к каменной долине, Тиара привалилась к дереву. Тишина навалилась невыносимым грузом на уши. Собственное дыхание казалось кобылке невыносимо громким. Повсюду царила беспросветная тьма. Дикий лес равнодушно принял кобылку, так же, как и прочих посмевший зайти на его территорию. Впрочем, на у него были причины. Его размеры позволяли игнорировать всяких мелких путников, и даже их попытки собрать дров. Тиара улыбнулась. Ад ей представлялся совсем иным. Дремота подступила незаметно… Рефлексы сработали молниеносно. Правило первое: никогда не спи в «Вечносвободном лесу» без укрытия, которая Тиара успела окропить собственной кровью и двумя неделями кошмаров, заставило кобылку пребольно укусить себя за ножку. Оглядевшись и трезво рассудив, что в любом лесу, в любых горах, в пруду и даже в пустыне найдутся свои травоядные, а значит и хищники тоже, кобылка стала карабкаться по толстым ветвям дерева, пока не оказалась в паре метрах над землей. Еще раз поблагодарив стажей, Тиара за первые пару часов второй раз воспользовалась веревкой, надежно привязав себя к толстой ветке, чтобы не свалиться во сне. Еще на всякий случай оставшимся свободным концом, кобылка подтянула ветку сверху, укрыв себя сверху от возможных наблюдателей. Получилось неплохо. Множество просветов, которые были видны из укрытия с одной стороны говорили о тщетности скрыться, просто набросив на себя пару веток, но опыт Тиары любезно подсказывал, насколько обманчиво это ощущение. Покончив с сооружением укрытия, Тиара стала наблюдать, благо было на что посмотреть. Среди веток удачно расположился просвет, который выходил на дорогу, по которой заключенные бежали прочь от крепости. Кусочек света, надежды… На этот раз Тиара позволила дремоте унести себя в мир снов.

***

Приглушенные отчаянные крики прорвались сквозь сон кобылки. Тиара настороженно открыла глаза и, не шевелясь, постаралась найти источник звука. Деревья, деревья, деревья… Казалось, самом логичным выбором было слезть и пойти посмотреть, но здравый смысл вновь взял вверх. До сих пор от неприятностей ее оберегала только осторожность. Тиара постаралась успокоить оживившийся разум и критически оценить ситуацию. Четырежды! Четыре раза она избежала неприятностей всех мастей, какие здесь могли бы с ней произойти только благодаря неведомо откуда взявшейся чрезмерной на первый взгляд осторожности. – «Ну, решай, ты решила не испытывать судьбу, но сейчас…» Тем временем к отчаянным крикам добавились строгие оклики. С такого расстояния слов было не разобрать, но кричали явно стражи. Словесная перепалка длилась не долго. Затем, все стихло, но спустя несколько минут, кобылка, «Точно кобылка» – подумала Тиара, закричала вновь, спасаясь от… Даймонд стала мысленно перебирать возможные варианты: дикие звери, стражи, другие заключенные… Ни один из вариантов не радовал. Лишняя встреча с любым из них грозит в далеко не самом худшем случае травмами, насилием и грабежом, а то и всем вместе. Возможно, даже одновременно. Тиара твердо решила оставаться на месте до наступления сумерек. Однако крики все не стихали. Незнакомая пони изо всех сил носилась по лесу, убегая от… – «Так, девочка, если ты бегаешь от зверя, то он не так быстр, а значит, возможно, станет нашим завтраком, если я удачно нападу, а если от заключенных, то тебя скоро поймают, но ловчие выдохнутся и, при должной удачи, я смогу от них убежать. Решено!», – подумала Тиара, отвязывая себя от дерева. Аккуратно собрав и сложив все свои припасы, и убедившись, что даже в самой яростной погони с нее не слетят сумки, Тиара осторожно, стараясь все время прятаться за деревьями, бесшумно побежала на крики. Долго искать нарушителей спокойствия не пришлось. Куда сложнее было не попасться им на глаза. Для этого кобылка приложила максимум усилий. После каждой короткой перебежки, она ставила себя на место ловчих, почему-то решив, что они знают о ней и не прочь поймать, обдумывая, как они будут действовать, как бы они следили за обстановкой и главное, как от них убежать. Преодолев небольшой холм, Тиара заметила ручей, на котором был разбит типичный разбойничий лагерь, какие описывают в дешевых романах. Три палатки из старой грубой ткани, в центре выложенный камнями костер, на веревке сушится рыба, в центре перекрестно стоят несколько копий и, конечно же, пустая клетка, в которую скоро посадят только что пойманную жертву. Тем временем крики затихли. Некоторое время ничего не происходило, если не считать отголосков болтовни двух разбойников, стороживших лагерь и одну пойманную ими рыбешку. Затем послышался треск веткой под копытами и из леса вышли четверо пони, на одном из которых лежала грязная связанная единорожка с кляпом во рту, второй нес ее седельные сумки, третий сеть и несколько примитивных каменных боласов. Впереди разбойников шел единорог с продувной мордочкой. Главарь, определила Тиара. Разбойники деловито прошли в центр лагеря и сбросили свою ношу. Затем главный деловито осмотрел кобылку и кивнул на того, кто нес сумки кобылки. Жеребец, радостно стукнув копытами, схватил единорожку за загривок и потащил ее к клетке. Там оказался ошейник на цепи, какие одевают на сторожевых собак, с короткими шипами на внутренней стороне. Жеребец ловко одел его на единорожку и, повернув ее крупом к товарищам, с наслаждением залез на нее и начал обсасывать ее рог. Кобылка отчаянно дернулась, едва разбойник коснулся ее рога, и тут же получила удар копытом по голове. Разбойник прошептал что-то ей на ухо и вновь начал обсасывать рог. Тиара вспомнила, что обсасывание партнером рога единорожки неизбежно приводит к возбуждению, даже против ее воли, что собственно и произошло. Вскоре жеребец оставил рог и принялся откровенно насиловать кобылку. Жертва лишь тихо плакала, даже не пытаясь сопротивляться мучителям. Тиара молча отвернулась и ушла, когда первый разбойник закончил и наигранно пригласил следующего опробовать новенькую. Злость, отчаяние, страх надолго завладели разумом кобылки. До сегодняшнего дня зло как таковое было далеко. О нем она читала в газетах или узнавала в разговоре со знакомыми, даже когда она выполняла работу для Файн, зло ее не касалось. Страх быть пойманной не шел ни в какое сравнение вот с этим. Здесь пони совершившие преступление были предоставлены сами себе и, почувствовав вкус свободы и безнаказанности, творили все, что хотели. Где-то в уголке сознания оставался слабый лучик надежды, что она сможет добраться до крупного города, а там должны быть хоть какие-то порядки, но скорее всего это было не так. В Тартаре вершил суд «Закон сильного». Он чуть гуманнее «Закона джунглей», но все равно даже самой сильной, ловкой и умелой кобылке нет места под солнцем в этом мире. Перед ней стоял выбор: либо стать жестокой и карать всех, кто посмеет поднять на нее копыто, либо смириться и отдаться на милость бандитам. Оставшиеся два варианта были еще хуже: либо жить в лесах, рассчитывая только на саму себя, либо лечь и умереть. Побродив пару часов, Тиара почувствовала, как отступает отчаяние, уступая место голоду. В животе заурчало. – «Так. Возвращаются реалии жизни. А ну хватит ныть!», – подумала Тиара, осматриваясь в надежде «Найти что-нибудь пожрать».

***

Поплакаться самой себе о нелегкой участи необходимо, но голод требовательный учитель. Он сам направит тебя в нужную сторону. Ты научишься добывать пищу. Ты съешь то, что найдешь, каким бы оно противным ни было. Главное, чтобы оно было не ядовитым. Это первым делом и попыталась выяснить Тиара, тщательно обнюхав найденный небольшой плод, потом осторожно облизав его. Минуту спустя кобылка капнула на язык капельку сока из него, и только через десять минут съела небольшой кусочек. Прождав еще полчаса, Тиара перекусила запасами, что выдали ей в крепости, и насобирала тех самых плодов про запас. Закончив с провизией, Тиара вновь поймала себя на мысли, что действует слишком уж осторожно и умело, даже для пони, которая в детстве построила себе надежное укрытие в лесу, но дивиться новым способностям времени не было. Они как раз подсказывали следующее действие, а именно сделать удочку и насушить рыбы. Вернувшись к ручью, Тиара перепилила ножом тонкое деревце и… к жуткому удивлению кобылки ее скромные запасы оказались несколько больше, чем она ожидала. В потайном кармашке обнаружилась тонкая плетенка, которая не просто могла сойти за леску, она была куда лучше! В прозрачной воде ее будет хорошо видно, а значит легко отцеплять, если крючок зацепится за корягу. Несколько крючков и пара гаек, которые могли бы сойти за грузило, нашлись в небольшом комочке ткани. Соорудив примитивную удочку, Тиара внимательно осмотрела сумки. Первым на глаза попался еще один нож. Скудный запас лекарств оказался не таким скудным. Помимо солидной пачки таблеток, среди которых были и антибиотики, были стеклянный шприц и скальпель. Моток резинки, который мог сойти за жгут или послужить для изготовления мощной рогатки. А на закуску в потайном кармашке нашлось несколько грубых золотых бляшек, тянувших грамм на двадцать и небольшой магический кристалл. Закончив осмотр, Тиара плюхнулась на круп. – «Знатно меня снарядили. Знать бы кто и почему», – подумала Тиара и забросила удочку в ручей. Первые попытки были весьма неумелы, но не обжитые места, которые еще не были исхожены рыбаками всех мастей, простили кобылке ее неуклюжесть и Тиара уходила в лес с двумя аппетитными рыбехами. Сознание почему-то подсказало, что жарить их тут будет не самой лучшей идеей. Немного подумав, Тиара согласилась, будто ее способность была ее собеседником, и, пожав плечами, ушла искать укрытие. Вечером того же дня, Даймонд обосновалась у небольшого нагромождения камней, которые послужили ей и укрытием и примитивной сковородкой. Рыбины были пожарены на раскалившемся камне и с аппетитом съедены. Небольшой костер еще горел, который удачно закрывался плоским обломком камня, Солнце клонилось к закату, в плащ можно было завернуться целиком, а хищников до сих пор не видно. Тиара сильнее прижалась к нагревшемуся камню и укрыла себя двумя срубленными ветками. – «А этот мир может быть не таким уж плохим», – подумала Тиара, позволяя дреме утянуть себя в мир снов.

***

Вновь истошные крики вернули кобылку в реальный мир. На этот раз кричали двое, жеребец и кобылка. Даймонд неохотно открыла глаза. Тьма только начинала рассеваться. По меркам Эквестрии сейчас было около пяти часов утра. Решив повторить прошлую тактику, Тиара собрала пожитки и осторожно пошла на крики. В утренних сумерках звук разносился дальше, а потому, Тиара некоторое время смело бежала вперед, начав прятаться, только когда подбежала почти вплотную. На этот раз нарушителями спокойствия стали трое пони, которые все горевали в соседней камере. Двое непримечательных единорогов и молодая пегасочка. С ней они разговаривать не стали, предпочитая тихо перешептываться между собой. Тиара вновь расположилась на возвышенности под ветвистым кустом. – «Значит, вас тоже сюда…» – подумала Тиара. – А ну стой, сука! – залихватски прокричал пегас, пикируя на одного из единорогов широко раскинув сеть. Единорог отчаянно защищался. Магический луч едва не попал ему в грудь, лишь немного опалив край сети, но пегас достиг своей цели. Его соперник хоть и остался стоять на ногах, но был накрыт тяжелой сетью, которую так просто с себя не сбросить. – Помоги, Скет Айс! – прокричал единорог. – Сейчас, – ответил второй единорог и охватил магией сеть. В следующую секунду, пегас, совершив ловкий маневр, в пике с силой ударил единорога по голове. Магическое поле погасло, сеть рухнула назад, запутав Айса. – Лемон Айр! Улетай! – прокричал Айс. – Скорее. – Я не брошу! – Улетай! – в гневе прокричал Айс. Пегаска растерянно дернула крыльями и неуверенно полетела под крону высокого дерева. Затем послышался треск ломающихся веток и удар. Через секунду пегаска камнем рухнула в кусты поодаль. – Гилгорт! Не порань товар! – прогремел грубый голос снизу. – Зато она бежать и не подумает! – гордо произнес пегас. – Ну! Как я их?! – Молодец! Один, двух единорогов! – Что там с Кривым и Мелким? – Оклемаются. Пегас сердито топнул копытом. – Рано было их брать. С другой стороны показались трое разношерстных пони. – Гром! – прокричал один из них. – Поймали, спускайтесь! – ответил главный. – Гилгорт, тащи кобылку. Поговорим с ней. – Слушаюсь, – довольно ответил пегас и, с силой взмахнув крыльями, свечой взлетел вверх. В один момент пегас приземлился рядом с кустами, куда упала кобылка. Та слабо шевелилась и тихо постанывала. Пегас ловко обхватил ее копытами и так же изящно взмыл вверх. – Это «Дорога последних слез, детка!», – залихватски прокричал пегас и спикировал к главному, который все так же скрывался за высоким кустарником. – Сколько раз говорить, что нельзя по ней ходить? А вы все… Гром, можно я первый взыму плату с нее? Главный чуть помедлил с ответом. – Можно. Эх, хороша. Не затрахать бы ее до смерти, пока не доберемся до «Вальяжа». – О да! Детка, иди сюда, – довольно произнес пегас. Внизу послышались звуки борьбы. – Эй, не сопротивляйся, я же не сделаю тебе больно, а даже наоборот! – все не унимался пегас. – Лучше рыдай, не нарушай традиции «Дороги последних слез», хотя, – снижу послышался отчаяний вопль кобылки, – я все не понимаю. Почему последних? Ведь твой кошмар только начинается! – Полегче, Гил! – недовольно произнес Гром. Не желая слушать дальше, Тиара бесшумно скрылась в ночи, стараясь как можно дальше уйти от дороги, которая, вероятно, была совсем близко.