Гарри Поттер: Запутанная история

«Дна не было — где-то глубоко открылась огромная комната, как будто он смотрит в круглое окно, находящееся у нее в потолке. Гарри склонился так низко, что почти коснулся носом подобия стекла». Кабинет был скудно освещен. Свет дают факелы, развешивание по стенам, да и пару левитирующих огарков свечей по бокам у деревянного стола. Блики огня совсем были тусклыми, что при таком освещении, казалось комната наполнена призраками… Но, нет, это всего лишь дремлющие обитатели волшебных картин, развешанных на стенах в позолоченных рамках. Да, как это немыслимо! Гарри нагнулся ниже, чтобы разглядеть очертания квадратной комнаты в округлом сосуде. Его очки сползли на кончик носа, задерживаясь на дужках, говоря о том, чтобы их поправили. Но Гарри был слишком увлечен. Ах! Что за комната! Красота и только! У золотоволосого парня захватывало дух. Кажись, Гарри здесь неоднократно бывал… да, точно… Вон стоит книжный шкаф, а за ним таиться белая тайная комната… Но почему тайная? Он перевел взгляд в правый угол, ах, да, там неподалеку спрятан серебряный чайничек в уголке. Он совсем не простой, а волшебный… И Гарри это знал. Знал и всё. А главное, он не понимал откуда он это знал. Неожиданно блики огня совсем перестали освещать комнату, во мраке появились три темных фигуры. Гарри ничего не видел. Что собственно происходит? Послышались шорохи, и он завертел головой, наклонился еще ниже… И кончик носа коснулся прозрачной поверхности… Комната лисицы вдруг покачнулась, «Гарри полетел головой вперед внутрь сосуда: никакого стекла не оказалось, и Гарри всосал в себя черный ледяной водоворот…» И вмиг, Гарри уже сидит в полном мраке комнате, на мягком пуховом диване. -Это было нужно, -сказал первый голос, мягкий и ласковый, -она страдала Северус, так страдала, как любящая мать… Ты должен понять… нужно было дать согласие профессору Слизнорту на временное усыпление, до конца беременности… Гарри нагнулся к исходящему лунному лучу от маленького окошка, —единственному источнику света. Он прищурился и, когда глаза привыкли к такому освещению, он заметил мощную фигуру перед ним, сидящую напротив другой. Это был старик с серебряной бородой до пояса с крючковатым носом и очками половинками на переносице. -И что потом?! —ответил второй, более возбуждённый голос со стальными нотками в речи. —Она проснется и обнаружит, что родила брокколи?! Дамблдор, почему вы не сказали, что противоядие от «Золотого цветка» не действует на зародыш? После того, как я вылечил половину Хогвартса от эпидемии «Посади меня в огород», вы даже не удосужились меня предупредить! Кто вы после этого?! -Заткнись, Северус! Как ты разговариваешь с профессором? —промолвил третий голос, более холодный, нежели остальные два. -Нет-нет, -поспешно остановил профессор третий голос, — Том, я заслуживаю такого обращения… Видимо, я не просчитал все ходы… старость —вот моя отговорка…-вздохнул Дамблдор и мягко взглянул на Гарри. Гарри испугался. Неужели он его заметил? Неужели эти яркие голубые глаза видят его насквозь? Он заерзал на месте, готовясь оправдаться перед старым человеком. Но Гарри ошибся. Минуту погодя в блике лунного луча появился юноша с сияющей улыбкой и черными взлохмаченными волосами. Он ответил таким же мягким взглядом старцу. -Профессор Дамблдор, скажите, -третий свирепо взглянул в темный угол, наполовину освещенный лунным лучиком, где сидел томный юноша с пылающим взором и сальными, как смоль волосами, -может есть другой способ вернуть человеческое обличие ребенку Лили? Профессор медлил с ответом. Тогда, Гарри стал рассматривать его лицо, не понимая, о чем ведут разговор эти люди. Не уж-то это Дамблдор? Тогда, Гермиона была права на этот счет. Лисица-шарлатанка! Но, почему она помогла им? Напоила тыквенным соком и так добродушно смотрела на Гарри, такими яркими голубыми глазами, что тот, если бы был ванилью быстро бы растаял. Гм, возможно, она тоже ищет какие-то ответы… Неожиданно все закружилось, Гарри сделал медленный кувырок и оказался где-то на солнечной лужайке вблизи шумного леса. Казалось была осень, ибо повсюду гуляла вихрем желтая, красная и коричневая листва, а ветки деревьев оголились. Но все же, было достаточно солнечно, наверное, это был один из последних летних теплых дней. Жалко, что Гарри не чувствовал здесь ни тепла, ни холода, потому что, он бы с радостью погрелся сидя на лужайке с толстенной книжкой по квиддичу. Он растеряно огляделся и заметил, уже ему знакомых, двух юношей, разговаривающих близ озера и закутанных в серебристо-зеленые шарфы в полоску; да к тому же единственных на этой лужайке. Одного более хилого с крючковатым носом и черными, как смоль волосами, другого более симпатичного с впалыми щеками, тёмными глазами и, на этот раз, расчесанными волосами. Гарри резво замахал им рукой, но затем догадавшись, что они его не видят, замедлил темп и подбежал к юношам. -Том! Уже прошло слишком много времени… поэтому я и вызвал тебя «второго», уже в который раз объясняю! —кричал Северус, мельтеша перед глазами старой книгой. От бессилия у парня наворачивались слезы на глазах. -Поздравляю. —саркастически ответил второй, пронзая его злобным взглядом. —Спасибо, конечно, что вызволил из пут доброго и милого «меня», но с чего ты решил, что я номер ДВА? Хотя, чего я слушаю бредни такого человека, как ты? — Гарри удивленно похлопал по ушам, думая, что этот бред ему послышался, а Том заговорил сам с собой, чтобы выяснить что-то очень важное. —Ты ведь знаешь мои условия? —тот выхватил книгу из рук Северуса и стал быстро перелистывать страницы, явно не из интереса. —Ты должен мне что-то предложить интересненькое, чтобы я тебя отпустил целым и невредимым… -он выбросил книгу в озеро, а затем с торжествующей ухмылкой смотрел, как она отдаёт концы с концами. —Ну что? Северус досмотрел эпические кончины книги, а затем вспоминая, что стащил её из запрещённой секции библиотеки, стал сожалеть об этом. -Том, -тот обратился к нему весьма вежливо, хотя это было уже недопустимо, -я тебе предлагаю уже который час очень презентабельный подарок…-он тяжко вздохнул. —Хочешь избавиться от «доброго Тома», да? Том удивился, приоткрыв было рот, что-то сказать, но вышло лишь пару «мм». Затем он почесал затылок и кивнул, в знак того, что согласен выслушать. -Все предельно просто. —продолжал Северус весьма энергично. —Я нашел способ не только отобрать у тебя «второго я», но и вернуть жизнь ребенку-брокколи Лили. Послушай, -тот устало положил правую руку на плечо Тома, сжимая в левой руке свою волшебную палочку, -это запрещенный метод… это темная магия… Но я на все готов ради Лили… -Ну ладно! —взбесился юноша с аристократической осанкой. —Ты поэтому обратился ко мне? —тот зловеще улыбнулся с непрошибаемым выражением лица. —Потому что я злая половина Тома? Гм… Ладно я согласен… Северус с облегчением вздохнул и убрав руку с плеча Тома, заговорил, совсем не замечая игривую улыбку на устах друга и жадный взгляд собственника. -Мы, как бы то ни было, сделаем это… и нам понадобятся способности Беллатрисы…-лепетал Северус, поглядывая на озерную гладь. Гарри кажись тоже заинтересовался озером. Казалось, и здесь он бывал… Да-да, точно… Он окинул взглядом этот громадный бассейн и улыбнулся уголками губ. И словно впадая в некое пространство, почувствовал тепло солнышка, последнего, летнего… И прохладный ветер, который ласкает его черные взлохмаченные волосы… И туго завязанный шарф на шее, в который он иногда мурлыкал свои мысли… Гарри помешали. Он развернулся и оцепенел от увиденного. Минуту назад здесь разговаривали два юноши о запретном и тайном, а теперь ситуация накалилась и Том направляя палочку на Северуса крикнул «Империо», стал довольно улыбаться. Из палочки блеснул желтый дым и словно, опьяняя парня со смольными волосами, исчез. Затем Том стал водить палочкой по воздуху и Северус стал раздеваться, да еще так пластично двигаясь, словно отрабатывал движения в тавернах не один раз. -Что ты делаешь! —Гарри буйно запротестовал и немедля направил свою волшебную палочку на Тома, которая кстати, снова появилась из неоткуда. —Остолбеней! —кричал Гарри. —Остолбеней! —но ничего не получалось. Тогда Гарри прыснул слюной и повалился на Тома с кулаками. Вдруг все снова завертелось. Все образы смылись, Гарри снова сделал медленный, плавный кувырок и вихрем оказался в старенном помещении, темном и сыром. Он не видел ни коридоров, ни дверей, ничего напоминающего проход…здесь было темно и только каменные стены, стены, стены… И в этот момент его пронзила жгучая боль во лбу. Он притронулся к шраму в виде молнии и немного скривился, в надежде, что боль ослабнет, но нет, боль лишь усиливалась и ослабевала парня. Гарри упал на сырой, прохладный каменный пол и свернувшись калачиком закутался в золотистые волосы. Да, вот так он делал, когда ему было плохо. А еще иногда всхлипывал… Но, тогда к нему прибегал на помощь любящий Волан-де-Морт и поглаживая волосы запевал ему сладенькую песенку, а сейчас Гарри находился где-то в подземелье, страшном и темном месте, где только и слышно писк голодных крыс. Гарри сильнее зажмурил глаза от боли. «БАХ»! Парень немедля приподнялся на корточки и оглянулся. И снова: «БАХ»! Гарри подпрыгнул от радости, борясь с болью во лбу, ибо странные звуки сопровождались яркими вспышками, похожими на молнию, которые то и дело освещали помещение. Он заметил продолговатый коридор, такой же темный, но всё же заметил… Он бегом направился на звуки. Поворот, еще один и снова «БАХ»! Он ускорился и уже оказавшись достаточно близко к свету услышал чьи-то завывания. Он метнулся в узкий проход и наконец оказался в комнате освещенной голубоватой молнией, которая не выходила за рамки четырех антенн с огромными пробками, и всё плясала внутри, да извивалась. -Ах! —Гарри удивился. Перед его взором была не только голубоватая молния, но и громадный аппарат, которому не дашь объяснения. От него исходили всякие прутики, да кнопочки, а сам он имел молочный оттенок с такой надписью: «Собственность Беллатрисы Лестрейндж. Монастырь имени Якубовича. Доныне принадлежал Салату Слизерину» и гербом с изображением на нем змеи. Гарри перевел взгляд на человека, лежащего на этом диковинном аппарате и пристегнутого к нему кожаными ремнями. Это был Том. Тот Том, который любил зачесывать волосы на правый бок, тот Том, которого боялся весь Хогвартс, тот Том, который душил Северуса Снегга… Да, это тот Том, который так заинтересовал златовласого Гарри своей таинственностью и жестокостью. -Беллатриса? Все готово? — в комнате появился Северус. Он прошел сквозь Гарри, что заставило парня встряхнуться, а затем накинув на себя белый халат, стал застегивать розовые пуговички, совсем не вписывающиеся под обстановку. -Конечно готово… хи-хи-хи… -из-за антенн выглянули черные волосы, которые стояли дыбом, да и к тому же, имели такое впечатление, словно это продолжение головы. Затем показалось лицо, где на лбу красовался рог единорога. —Хи-хи-хи, брокколи я положила в хрустальную камеру, -она указала пальцем под аппарат, — если все расчёты верны, мы точно сыграем в «Поле чудес»! —крикнула женщина, уходя от темы. —Первый игрок, крутите барабан! -Беллатриса! —гаркнул Северус, пронзая её высокомерным взглядом. —Включай! Пора вернуть жизнь ребенку Лили. Гарри нахмурился. -Этот человек с крючковатым носом и черными, как смоль волосами, наверное, очень переживает за какого-то мертвого ребенка…-мелькнуло в голове у Гарри, хотя у него еле-еле хватало терпения на весь этот дурдом. Гарри не нужно было на это всё смотреть, ведь это его не касается. Да, и тайны, которые хранил тот бармен, он должен был унести с собой в другой мир… -А, кстати…-произнёс в слух Гарри. Больше не боясь, что его кто-нибудь увидит или услышит. —этот бармен так похож на этого юношу…-и он взглянул на парня в белом халате, который стоял возле массивного пульта и, что-то там клацал. -Значит, так! —заверещала женщина с рогом на лбу. — Процесс разделения души будет длиться недолго, но это очень опасно…хи-хи-хи…крутим барабан, крутим! — Беллатрису снова понесло не туда. Северус сплюнул и громко завопил на женщину. -Ах, да! —женщина спохватилась и продолжила заумную речь. —Когда кинетическая энергия станет перерабатываться в потенциальную, молния из чужих воспоминаний сделает своё дело и…неверная буква! У вас есть еще две попытки! —она быстро прикрыла рот двумя руками и её рог стал неожиданно сдуваться, как надувной шарик. Тогда раз его потрогав она повторила дважды слово «мерзость» и наконец закончила свою речь, не глядя на разъяренного Северуса. —и волшебная сила образует что-то вроде крестража, говоря простыми словами, ребенок будет жить! Хи-хи-хи… -А Том? —удивился Северус. -Верно, верно! —захлопала в ладоши Беллатриса. —вы угадали слово…и ваш приз…это… Она подошла поближе к аппарату и дернув за рычаг, механизм стал издавать громкие звуки. Гарри зажал уши от боли, прямо, как и парень в халате. Затем, как и было обещано молния стала сильнее выплясывать между антеннами, а вскоре вовсе помчалась к Тому, который почему-то не издавал никаких признаков жизни. «БАХ»! Молния пронзила сердце Тома, да так громко, что Гарри закричал от ужаса. Комната наполнилась густым сладко-пахнущим дымом и Гарри приоткрыл глаза, думая, что всё закончилось, но нет… Северус полный ужаса хватился в дым и с воплем в нём исчез. -Мерлинова борода! Чтоб его через ухо! — Гарри испускал непристойные речи, не в силах чем-нибудь помочь. -Том…-Гарри услышал тихий шепот, рядом с собой. Он обернулся и увидел грозного худого и высокого старика с серебряными волосами и такой же серебряной бородой до пояса, который немедля схватил палочку и развел дым, словно какое-то божество. Его голубые глаза светились ярким светом из-под очков со стёклами в форме полумесяца, сидевших на длинном носу, крючковатом настолько, словно его ломали по крайней мере раза два. Гарри отвел взгляд от Дамблдора и вмиг заметил парня, у которого на руках был ребенок с золотистыми волосами и шрамом на лбу в виде молнии. -Ах, Северус! —прогремел Дамблдор, сверкая голубыми глазами. —Что ты наделал! Но юноша его не слушал он бормотал истерически себе под нос, словно сумасшедший и покачивал на руках ребенка. -Он выжил! Выжил! Мальчик-Который-Выжил! —твердил тот, как человек у которого повредили мозг чарами. Гарри не удивился. Тяжело дыша он подумывал и сам о том, чтобы после всего этого подлечиться. -Северус, оглянись! —снова прогремел старик. Но это не возымело никакого надлежащего действия на Северуса, отличие от Гарри. Он оглянулся и только теперь заметил, что Том покрылся шоколадом или даже вовсе стал шоколадной фигуркой, а рядом с ним стояла черная корова и на удивление, с рогом, как у единорожка на… на… заднице. Она громко мычала, пытаясь обойти завалы запчастей от диковинного аппарата, то ли направляясь к шоколадной фигурке, чтобы ей полакомится, то ли она мычала, чтобы её подоили. Гарри схватился руками за свои побледневшие щеки. -Где здесь выход?! —заверещал Гарри, жадно глотая ртом воздух. —Выпустите меня из этого дурдома! Он пытался взять себя в руки, но стало только хуже. -Северус, ты знаешь, что ты натворил?! — на этот раз Дамблдор промолвил таким холодным голосом, что у Гарри пошли мурашки по спине. —Я ведь предупреждал, чтобы ты не лез в темные искусства! Эта молния, -он медленно приближался к Северусу, который стал обращать внимание на этого старца, -вышла у вас из-под контроля… и разрушила больничное крыло…и убила…-губы старика стали дрожать, но слова были четкими и ясными. —Убила 23 ученика! —он стал совсем близко к Северусу и взглянув в его растерянное лицо, голубыми глазами, он добавил, как заметил Гарри совсем спокойно. —В их числе была Лили Эванс. Гарри больше не хотел смотреть на весь этот ужас. Он повернулся к каменной стене и стал внушать себе, что она очень интересна, если посмотреть, с другой стороны. И хоть Гарри смотрел в другую сторону, он все еще слышал душераздирающие рыдание Северуса, вперемешку с рыданием маленького ребеночка на руках. -Наверное, -думалось Гарри, -эта Лили была дорога ему… Не успел он докончить мысли, как мимо него прошлась черная корова задом на перед, при этом таща в своих зубах за нос шоколадную фигурку, с роста человека. Гарри стал привыкать к этому бедламу. Он лишь пожал плечами, продолжая смотреть, как корова пытается пройти в узкий проход. Тянет-тянет, тянет-потянет, — ничего не выходит. Корова стала сильнее дергать фигурку за нос, да так, что её рог на заднице стал сдуваться. И все же, Гарри не мог устоять на месте. Он не из таких. Он такой человек, которого можно назвать наивным и дураком… Которому без разбору скажут, что его слова банальны и глупы… и хоть он сделает вид, что ему безразлично мнение других, он обидеться, ведь недавно он спас этому человеку жизнь… Да, он глупый, но скажите, где вы еще встретите такого человека, который поможет вам? Он стал прыгать вокруг Дамблдора и поддавленного горем Северуса. Он стал гопать ногами и кричать, он стал делать то, что минуту назад признавал безумным. -Эй, кто-нибудь! —кричал Гарри Поттер. —Эта корова ему не то, что нос, голову отгрызет! Эй!!! Но никто не обращал на него внимания. -Что делать? —промямлил Гарри и вдруг позади него, что-то хрустнуло. —О, нет! —завопил Гарри. Дамблдор обернулся назад и заметил, как черная корова жует шоколадный нос Тома Реддла. -Том! —закричал Дамблдор женским голоском, от чего корову передернуло, что та дала драпу, все еще хрумкая шоколадным носом Тома Реддла. Гарри удивился. Что это значит? Как это воспринимать? Но ему не нужно было долго обмозговывать это. Ибо старик взмахнул своей волшебной палочкой и его стал окутывать голубой дым. -Ты любишь его, да, Альба? — Гарри обернулся на голос Северуса, а когда взглянул на Дамблдора, увидел не старика с серебряной бородой, а прекрасную бледноликую девушку с девятью лисьими хвостами и такими яркими голубыми глазами. Её лицо было таким же заплаканным, как и у Северуса. -Знаешь, что его спасет? —она пропустила мимо лисьих ушей вопрос парня. Гарри остолбенел. Все-таки это и есть Дамблдор. Изящная и милая девушка… По ней и не скажешь, что она великий волшебник… то есть великая волшебница… Лисица не заставила ждать и с последними своими словами нагнулась над Томом (шоколадной формой Тома) и приоткрыв рот, выпустила маленький светящийся шарик, который напоминал луну в миниатюре. Шарик немного поплясал над лицом Тома и вмиг нырнул ему в грудь. Гарри ошеломленно приоткрыл рот. -Северус, -лисица, не глядя на него, к нему обратилась, -в это время Лили приняла фамилию Поттер. Теперь на своих руках ты держишь мальчика по имени Гарри Поттер. Это её предсмертные слова. —лиса закончила, а Северус кивнул, вновь рыдая, как младенец. Гарри подбежал к Северусу и взглянул в лицо заплаканному ребенку. -Нет! Нет! —закричал Гарри, а тем временем шоколадная фигура человека, возле лисы стала таять, словно кто-то решил сделать горячий шоколад. Шоколадные волосы стали стекать по шоколадному черепу, а затем медленно по шоколадным рукам, таким образом удлиняя конечности шоколадных рук. Да-да, по-моему, здесь стало слишком много шоколада… И все же, это «Таяние» продолжалось, аж до тех пор, пока на этом месте не оказалась не форма человека-шоколадки, а самый настоящий человек. Хотя это спорное утверждение. По-видимому, Гарри, человек ему напоминал мертвеца, хотя выглядел он намного хуже. У Тома была очень бледная кожа, белое как мел и похожее на череп лицо, ноздри как у змеи, красные глаза с кошачьими зрачками, тонкое скелетоподобное тело и длинные тонкие руки с неестественно длинными пальцами. Но кроме Гарри никто и не заметил этого преображения. Лиса также продолжала свою речь. -Я больше не могу оставаться в Хогвартсе, — она смотрела прямо на младенца, -теперь это на твоей совести…-она тяжко вздохнула, что и Гарри стало очень худо. —Вот, что я скажу тебе, Северус, напоследок, держи этих двоих рядом… что бы ни случилось… и как бы гадко не вел себя Том… вы разделили его душу, а… -Но с его согласия! —перебил хныкающий Северус. -Да, -мягко согласилась лиса, хотя лицо её выражало горечь, -но он имел двуличную кровь, а вместе, она создавала единое, целое… вы прервали цепочку… вы нарушили круговорот Инь и Яна…-она вновь тяжко вздохнула. —Теперь все самое светлое в этом ребенке, -она кивнула на младенца в руках у Северуса, -а злое… Ну ты понял… -теперь она взглянула на Тома, который часто дышал. — Понимаешь, Северус, это не сын Лили… Это часть души Тома Марволо Реддла, это он… Это моя последняя просьба, ради твоего друга, ради Тома…всеми усилиями держи их рядом! -А, вы? —спросил Северус поглядывая на грустную лисицу. -А, я, — она затаила дыхание, чувствуя здесь свою вину, -я буду ждать, когда придет ко мне златовласый парень, с храбрым рыцарем и умной лошадью… Последнее Северус не понял, но Гарри… Гарри еще долго силился сдержать слезы и, хотя, он мало здесь что понимал, но боль, та, которая пронзила его сердце, вывернула наружу целый водопад. Он чувствовал, что его жизнь сплошной обман, но, чтобы… чтобы быть капустой! Он сам не заметил, как уже давно стоял в комнатке лисицы продолжая смотреть в одну точку, всхлипывая. Он бросил последний взгляд на Омут Памяти, заметив там фигуру Тома, который величает себя Волан-де-Мортом, а затем вспоминая, что он только похож на девушку-принцессу, перестал рыдать. Конечно, друзья стали безжалостно его расспрашивать, но от того было мало толку, ибо тот молчал, как партизан. Зато, Альбина, -белохвостая лисица, явно все поняла. Она отвела Гарри на прохладную улицу, вежливо попросив остаться друзей в комнате, а затем прижала его к сердцу двумя руками. Как он долго этого хотел. Обнять человека, прижать, как можно сильней. И хоть он не знал эту девушку достаточно хорошо, он чувствовал, что она была ему знакома, очень и очень давно. Он почему-то вспомнил Джинни, когда её привел Волан-де-Морт к нему в башню… Он также вспомнил, что было и после. Он налился румянцем, а затем сильнее прижал лисицу руками. -Это странно, -думалось Гарри, когда с мысли его сбило легкое поглаживание по рукам. Он быстро отхлынул от лисицы, а затем еще больше покраснел. Но Альба, взглянула на него удивленным взглядом, а затем улыбнулась уголками губ. -Гарри, — это мои хвосты… Видишь ты? -он точно был уверен, что услышал смешок. -Я… я знаю… -Гарри стал таким красным, что начинал походить на Рона. Но затем, он нахмурился и стал запутывать лисицу своими длинными волосами. Лиса глянула на него вопросительным взглядом, на что Гарри ответил: -Твоё проклятие…эм… я знаю, как от него избавиться…. Он закончил наматывать волосы и набрав ртом воздуха, тихонько запел:

-Солнца яркий луч, Путь найди во мгле.

-От золотистых корней волос Гарри стал пробегать солнечный свет до самых кончиков.

-Я прошу верни, что так желанно мне. Раны исцели, Жизни свет пролей.

Лиса заворожённо глянула на юношу, а затем почувствовала неприятное шевеление по всему телу.

-Я прошу верни, что так желанно мне, Желанно мне…

Гарри закончив петь взглянул в яркие голубые глаза лисицы, а его волосы перестали освещать ночную мглу. -Ты знаешь, -сказала лисица, улыбаясь, -ты так похож на своего отца, а вот глаза у тебя мамины…