Однажды на Дне Рождения у Минервы...

- Минуточку внимания! Все удивлённые взгляды учащихся Хогвартса уставились на длиннобородого Альбуса Дамблдора. Мужчина в одной руке держал бокал с мандариновым соком, а в другом - свою волшебную палочку. Неторопливо оглядывая весь Большой зал, мужчина немного улыбался. Всё-таки сегодня был особенный день… - Сегодня свой шестидесятый день рождения празднует наша всеми любимая… Минерва МакГонагалл! Зал разразился бурными аплодисментами. Кто-то даже присвистнул в знак поздравления, хотя основная часть сюрпризика от старика Дамблдора была ещё за семью печатями… Стол преподавателей тоже был полон радостных хлопков и поздравлений в адрес женщины. Сама же Минерва залилась краской и благодарным взглядом «обводила» каждого из присутствующих. - Я бы хотел искренне пожелать Минерве здоровья и долгих лет жизни, а также сказать спасибо… Спасибо за то, что не бросила меня в трудную минуту. За то, что помогла с отстройкой школы и поиском новых преподавателей… Спасибо, Минни… - старик кинул благодарный взгляд на женщину и улыбнулся: по её щеке пробежала слезинка счастья… - Поэтому в честь этого знаменательного события я решил устроить бал. Но непростой бал… На этом балу каждый из вас покажет нам всё то, на что он способен. Каждый из вас поучаствует в создании декораций и украшений для нашего Зала… В помещении зашептались. Не захотел ли старик… отменить уроки? - Я отменяю все уроки сегодня! – будто прочитав мысли учащихся, сказал Дамблдор и продолжил: – На бал вы должны будете прийти со своей парой… С человеком, который небезразличен именно вам… Когда Альбус договаривал свою речь, не все слушали его… Один из таких – профессор Снейп. Мужчина только делал вид, что очень заинтересован монологом старика. На самом деле его взгляды были прикованы только к одному. Вернее, к одной… Гермиона ковыряла ложкой в манной каше и возмущалась сама про себя: - Ну какой, к дементору, бал? Скоро экзамены, тестирование, выбор профессии… А он вечеринку устраивает! - Не бухчи! – над самым ухом раздался шёпот Гарри, и Гермиона чуть не выронила ложку из рук. – Я понимаю, у тебя гормоны и всё такое… - Гарри! – прикрикнула на него подруга. – Какие, к Волан-де-Морту, гормоны? Я просто устала… И вообще, я лучше пойду… Швырнув серебряную ложечку в густую кашу, девушка встала и, взяв сумку, пошла к выходу из Большого зала. Все взгляды устремились к ней. В том числе и Северуса… - Мисс Грейнджер? – окликнул её Альбус. – Вам неинтересно послушать меня? - Ох, ну что вы, - она галантно прикрыла глаза. – Я бы с удовольствием ещё послушала про предстоящий бал, но дело в том, - пауза, - что мне нужно готовиться к экзамену по зельеварению. А так как профессор Снейп не хочет ставить мне «отлично», а ставит «выше ожидаемого», - она посмотрела на Северуса и быстро отвела взгляд, - то мне нужно сильно постараться. Я пойду. - Ну-ну, идите, мисс Грейнджер, - старик многозначно ухмыльнулся, видя, как Снейп проводил глазами девушку и немного улыбнулся. - Что это с ней? – тихо спросил Рон у Джинни, которая о чём-то щебетала с Полумной. - Она сама не своя, - добавил Гарри. Джинни перевела усталый взгляд на друзей. - Она просто очень устала… Как-никак, конец года. Оставьте её, ребята. Парни переглянулись. Что-то явно было не так… Как только Гермиона вышла из Большого зала, она устало выдохнула. - Отмазалась… - озвучила свои мысли вслух девушка. На самом деле ей не нужно было ничего исправлять. Конечно, про оценки она не врала – профессор Снейп действительно жалел ей «отлично». И это её, безусловно, бесило. - Снейп… Северус Снейп… Северус Тобиас Снейп… Если бы ты знал, как ты мне нравишься, - шептала девушка самой себе, подпирая спиной стену. – А какой у тебя голос… Бархат, а не голос… Руки такие большие и крепкие… Боже, а про запах трав-то я уже совсем молчу – сказка… Ты такой красивый… - Повезло же вашему ухажёру, мисс Грейнджер, - раздался громкий баритон сзади, и Гермиона подпрыгнула от неожиданности. – Знал бы, как вы его тут описываете, – женился бы на вас непременно! - Не ваше дело, кого и как я описываю, - огрызнулась девушка и впервые взглянула в глаза профессору. - Мои рассуждения вас не касаются. - Хотите сказать, что у вас никого нет? – усмехнулся Северус, сделав вид, что пропустил дерзость ученицы. - С чего вы взяли? У меня есть молодой человек, - увидев, что Снейп насмешливо изогнул бровь, Гермиона попыталась оправдаться, - и мы с ним любим друг друга. Обожаем просто. Северус ухмыльнулся. - У вас? Мисс Грейнджер, это была отличная шутка, - он для виду улыбнулся, и Гермиона подметила, что у него красивая улыбка. - Я не шучу, профессор, - тихо, но отчётливо сказала девушка. - У вас не может быть парня. Вы – гадкий утёнок всего факультета. Без обид, но даже я бы на вас не позарился, - он включил как можно больше яда в свою речь. Глаза Гермионы наполнились слезами. Он только что оскорбил её. Порезал ножом по живому месту. Подонок! Подойдя к зельевару, Гермиона со всей силы дала ему по щеке. Слёзы стали скатываться по щекам, руки в привычной форме сжались в кулаки. Быстро развернувшись, она убежала по коридору вперёд, не оглядываясь. Северус немного отошёл от оцепенения и крикнул: - Грейнджер! Минус сто баллов Гриффиндору! Нахалка! – он старался докричаться до неё, но Гермионы уже и след простыл. «Наглая гриффиндорская всезнайка… Любимая, наглая гриффиндорская всезнайка… За что ты так меня? Я же попытался уберечь тебя… Я ведь… люблю тебя… дурочка…»

***

Гермиона бежала по коридору прямо и не оглядываясь. Слёзы затекали под школьную форму, путались в волосах и вообще где только можно. «Ну и что, что у меня никого нет? Я ведь тебя, дурака, люблю! Три года! Три грёбанных года! А что взамен? «Грейнджер – вы всезнайка!», «Грейнджер – вы выскочка!»… Спасибо, профессор! Вот… вот сейчас специально найду себе парня и на бал приду с ним! Спе-ци-аль-но! Поймёте, что ошибались!» Подойдя к портрету Полной Дамы, Гермиона сказала пароль: - Толстый поросёнок! Портретная леди перевела на девушку затуманенный взгляд и спросила: - Чего заплаканная такая? Обидел кто? - Толстый поросёнок, - более громко и грубее произнесла Гермиона. Даме ничего не оставалось, как обречённо вздохнуть. - Всё верно, заходи, - портрет отодвинулся и открыл вход в гостиную Гриффиндора. В Гермиону чуть не попал маленький щекочущий Пистл – ещё одно тупое изобретение братьев Уизли. Увернувшись от него, девушка оглянулась: гостиная была полна гриффиндорцев. Каждый что-то обсуждал, но в основном темой для обсуждения был бал. Подойдя к диванчику и усевшись на него, Гермиона задумалась: «Кого бы пригласить? Рон – с Лавандой… Гарри – с Джинни… Джордж – с Анжеликой… Симус – вообще не вариант… Подорвёт ещё меня… Может, Альберта? Он вроде как один… И нормальный, вроде… Ай, была не была!» Гермиона встала и, найдя глазами Альберта – новичка, который перевёлся из Дурмстранга в Хогвартс, поспешила к нему. Он что-то увлечённо обсуждал с Эвелиной. - Привет, Альберт, - громко сказала Гермиона. Блондин перевёл взгляд на неё. - Оу, Герми, привет, - он «отпихнул» от себя Эвелину так, что она чуть не упала, и улыбнулся. Показав рукой на пустое место, с которого только что свалилась Эвелина, Альберт пригласил Гермиону сесть. Девушка решила не тянуть кота за хвост. - Альберт… ты… ну… не против… как бы… чтобы… ну… это… - замямлила Гермиона и, обнаружив на себе насмешливый взгляд, произнесла более чётко: – Не мог бы ты пойти сегодня со мной на бал? Она немного зажмурилась и стала ждать его реакции. - На бал? – переспросил он. – Можем, конечно. Я не против. - Ну и отлично! – выпалила Гермиона и быстро поднялась с места. – Значит, в семь у входа в Большой зал, так? - Так, - подтвердил Альберт, заинтересованно рассматривая Гермиону. - Гермио-о-она! - раздался знакомый вопль, и секундой позже рядом с Альбертом и Гермионой показалась рыжая голова Джинни. – А, вот ты где! Иди сюда! Одеваться будем! - Уже? Ещё же только двенадцать дня! – удивлённо приподняла брови Гермиона. Джинни измученно выдохнула. - А причёску? А мэйк-ап? А потрепаться? – увидев, что Гермиона рассмеялась, не теряя ни минуты, рыжеволосая потянула её в комнату для девочек.

***

- Идиот! Идиот! Идиот! – ругал самого себя Северус, проверяя домашнее задание вторых курсов. – Зачем обидел её? Зачем? Она сейчас наверняка плачет из-за тебя, старый индюк! Ты же любишь её, а поступил как последний козёл… - понимая, что не в настроении проверять работы тупых второкурсников, он вышвырнул их в сторону и подпёр рукой голову. – Правильно – любишь. А она тебя – нет. Не полюбит и не любила! Смирись! Громкий вздох. Взяв кружку с горячим кофе, которая стояла рядом, он немного задумался. - Эх, Северус, угораздило же тебя влюбиться в эту выскочку… Смотреть за ней на уроках и во время завтраков, обедов и ужинов. Знать её запах, повадки… Любимые книжки… Боже. Да у тебя Амортенция – запах её волос! А волосы у неё такие шелковистые, кудрявые, пышные… Прикрыв глаза и забыв, что в руках горячий кофе, Северус облился. Как только обжигающая жидкость достигла цели – кожи мужчины и обожгла её, Северус не сдержался и выругался самыми что ни на есть грубыми и неприличными матами… Больно ж всё-таки. - Так, Северус Тобиас Снейп, - произнеся очищающее заклятье, сказал мужчина, - пора бы тебе уже определиться: скажешь ей или нет. По крайней мере, извиниться ты должен.

***

- Ну, как тебе это платье? По-моему, шикарно! - Джин, здесь вырез большой, - немного неуверенно сказала Гермиона, уставившись на себя в зеркале. – Подумают, что из борделя сбежала. Уизли немного надулась. - Нормальное платье, - немного грубо сказала она и, заметив глазами другое, более яркое, кинулась к нему. - Смотри! Она протянула девушке другое, нежно-голубое: - Примерь его! Аккуратно скинув с себя первое платье, Гермиона одела второе, небесно-голубое, и ахнула: как будто на неё сшили. Разрез – отличный, цвет не режет глаз, само платье усыпано дорогими камнями, а в подарок даются голубоватые туфли и серёжки. Надев весь комплект, Гермиона покружилась вокруг своей оси: юбка платья красиво приподнялась вверх. Супер! - Ты великолепна, Герми! – хлопнув в ладоши, сказала Джинни. – Прямо как нимфа воды! - Спасибо, - немного смущённо прошептала Гермиона, всё так же рассматривая саму себя в зеркале. - Сейчас покажу, в чём пойду я, - сказала Джиневра и скрылась из виду. - Ну, что же, профессор Снейп, - разглядывая платье в зеркале, томно сказала Гермиона, - держитесь: как бы вам крышу не снесло. Поймёте, кого потеряли! - Это уж точно! – сказала вернувшаяся Джинни. – Увидит и помрёт сразу! Девушки рассмеялись. Только попозже Гермиона заметила у подруги в руках красное платье. Оно было сделано из дорогого шёлка, декольте прикрывалось розовой тканью изнутри, а к комплекту подходили красные туфли и огненная розочка на волосы. - Ну, как тебе? – сказала рыжеволосая и покружилась с платьем в руках. - Отпад! Гарри обалдеет! – на этот раз хлопнула в ладоши уже Гермиона. Приложив к груди своё платье, Джиневра выгнула бровь и сказала: - Ну, мужики, держитесь! Вы ещё и не такое увидите! Гермиона захохотала: - Это уж точно!

***

- Ты признаешься ей! Нет, не признаешься! Признаешься! Нет, не признаешься!.. Чёрт… Как же всё это запутано… Северус мерил шагами комнату и спорил с самим собой. Сказать Гермионе о своих чувствах или нет? - Если признаешься – максимум, что ты получишь: так это смех прямо в лицо и недоверчивый взгляд до конца года. А если не признаешься, то она выучится, найдёт работу и выйдет замуж за какого-нибудь Уизли. И история с Лили повторится!.. Боже, Северус, ты же уже не мальчик… Тебе почти сорок! А ведёшь себя как шестнадцатилетний мальчуган перед свиданкой! Посмотрев на часы, мужчина хмыкнул. - Полседьмого… Через полчаса начнётся… Решай, Северус, решай… Хочешь знать, что она о тебе думает, если ты ей скажешь, или мучиться всю жизнь из-за тог, что не сделал? – он задал вопрос самому себе. Часы пробили без двадцати семь… - Скажу, - решительно подытожил мужчина и вздохнул: больше всего он боялся, что его чувства могут быть не взаимными… Как в истории с Лили…

***

- Джинни! Ты просто прекрасна! – крикнул Гарри, увидев свою возлюбленную, спускающуюся по лестнице. – Гермиона, ты прямо ангел! – заметив и другую девушку, крикнул парень. Девушки переглянулись и улыбнулись. Джинни – от радости и предвкушения праздника, Гермиона – от безысходности и страха. Рыжеволосая «утонула» в объятьях Мальчика-Который-Победил-Волан-де-Морта, а Гермиона искала глазами Альберта. Тот стоял и ждал её. Вернее, он стоял и флиртовал с девушками, которые проходили мимо него. Что-что, а ухаживание за леди – это бы его конёк. - Альберт! – крикнула Гермиона, спустившись с лестницы. – Привет! - Ох, Гермиона, - он театрально удивился. – Ты просто великолепна! У меня нет слов! Вот что значит – увидеть и умереть! Девушка хихикнула. - Актёр из тебя всё-таки плохой, - подытожила она и, взяв его под руку, взволнованно спросила: - Пойдём? - Пойдём! – ответил тот. Двери в Большой зал автоматически открылись, и Гермиона ахнула: было темно, но по воздуху летали светлячки и ещё какие-то светящиеся жучки. Длинные столы были убраны – вместо этого появилась большая сцена, а по периметру были расставлены столики. Рядом с таким столиком стояло несколько пуфиков. Причем каждый стол делился по факультетам – пуфики принимали цвет или герб того до Хогвартса, которому они принадлежали. Горели свечи, звучала красивая музыка – спасибо профессору Флитвику. Все учителя были красиво наряжены. Помона, например, надела длинное жёлтое платье. Волосы она наконец помыла и причесала – оказывается, у неё могло бы получиться отличное каре. Мадам Трюк – в длинном сером платье, с накидными перьями и с брошкой. Минерва – в фиолетовом платье, с красивой причёской и мантией. Мадам Пинс – в длинной юбке, которая доставала до пола, в красивой блузке и в новой оправе. Ну и так далее. Каждый из присутствующих имел некую изюминку в своём костюме – это и отличало его от соседа. Каждый был индивидуален. Гермиона и Альберт присели на один из пуфиков. Перед ними сразу появился эльф. - Чего-то желаете? – спросил своим писклявым голосом он. - Чего-нибудь алкогольного, - сказал Альберт и посмотрел на Гермиону. - Малыш, а тебе? Он положил руку на её плечо и подвинул к себе. Гермиону это немного смутило. - Сока. Апельсинового, - отчётливо сказала девушка и отвернула голову, осматривая Зал: она искала его… - Сделаем, - сказал эльф и исчез. Через пару минут на столе появился сок и «что-нибудь алкогольное». Гермионе было очень неуютно сидеть с Альбертом, поскольку тот смотрел на неё так, будто изучал. Пытался даже поцеловать. За это получил каблуком по пальцам. Ибо нечего. - Я пойду… это… Джинни поищу, в общем, - кое-как протиснувшись из-за стола, сказала Гермиона и, взяв в руку сок, отошла от Альберта, который успел уже немного опьянеть. - Иди-иди, маленький кролик, - смотря ей вслед многообещающим взглядом, сказал Альберт. – Скоро ты попадёшь в мою ловушку… Глаза Гермионы так и бегали по Залу в поисках Северуса. Она всё-таки решится и признается ему сейчас в своих чувствах. Как бы он не отреагировал и что бы он не сказал. Ох, если бы вы знали, с каким трудом ей далось это решение! - Гермиончик! Герми-и-и! – крикнула ей из-за спины уже опьяневшая Джинни и через мгновение оказалась уже перед ней. - Ты где так накидаться успела? – сжав посильнее стакан с соком, сказала Гермиона. – Где Гарри? Вместо ответа пьяная Джинни показала левую руку. Гермиона поначалу не поняла, к чему тут конечность подруги, но, увидев безымянный пальчик, на котором красовалось кольцо с огроменным бриллиантом, взвизгнула. - Джинни! Я поздравляю тебя! – поцеловав подругу в щеку, крикнула Гермиона. Джинни устало ухмыльнулась. - Мои поздравления, мисс Уизли, - раздался до боли знакомый баритон, и Гермиона обернулась: да, это был он. - Спсибо-о, - протянула нетрезвая Джиневра и, похлопав Гермиону по плечу, шепнула ей на ухо: «Действуй, а то всех хороших разберут». Мы же все знаем Джинни. А в особенности – пьяную Джинни. Поэтому то, что она прошептала Гермионе, – прошептала ещё мягко сказано, услышал и Северус. Они остались наедине. Он смотрел на неё и хитро ухмылялся, а она посильнее сжала стакан с соком и покраснела. - Ну, и где же ваш ухажёр, мисс Грейнджер? – ядовито произнёс Северус, мысленно восхищаясь девушкой. «Мерлин, какая же она красивая… А этот запах… Кажется, скоро я влюблюсь в неё ещё больше…» - Он там, - она неопределённо махнула рукой в сторону их стола и принюхалась к Северусу. «О боже… Этот парфюм… Мой любимый…» - Прекрасно выглядите, мисс Грейнджер, - неожиданно для себя признался Северус и, увидев её улыбку, выпалил: - Прошу прощения за инцидент днём. Я был не прав. Вы – лучшая из тех, кого я видел… Во-о-от! Вот именно этих слов Гермиона ждала целый вечер. Именно эти слова оставили след в её сердце. Ей захотелось обнять его и больше никогда не отпускать. Но она сдержалась. - Спасибо, профессор, - она посмотрела прямо ему в глаза. – Вы тоже отлично выглядите. - Благодарю вас, мисс Грейнджер, - он посмотрел в её глаза. Что-то перевернулось меду ними. Это было так спонтанно: словно дождь и солнце, вода и огонь, море и океан сошлись вместе. И неизвестно, сколько бы ещё длился этот молчаливый диалог, если бы не раздавшийся рядом голос Альберта: - Любима-а-ая! Гермионочка! Я соскучился! – он оказался рядом с ней и приобнял за талию. От него очень несло перегаром. - Где ты ходишь? Я тоскова-а-ал! Он поцеловал её в щёку прямо на глазах у Северуса, который от злости поджал губы. - Отвали, Альберт! – прошипела Гермиона и, переведя взгляд на Северуса, промямлила: - Профессор, извините нас… то есть его… я… мы… - Не продолжайте, мисс Грейнджер, - холодно сказал он. – Я тут застоялся. Мне пора. Его мантия в привычной манере «полетела», а он – развернулся и ушёл. Гермиона выдохнула. «Боже, как же это всё не вовремя…» - Гермио-она, - пропел Альберт, - пошли со мной. Я тебе кое-что покажу. Он потянул её в сторону подземелий. Ей ничего не оставалось, как пойти за ним. «Всё, что можно было потерять, – я уже потеряла. А в подземельях не холодно даже...» - Что ты собираешься мне показать? – тихо спросила она, видя, как он икает. - Уви-и... ик!.. дишь, - сказал парень и загадочно ухмыльнулся: кажется, его план скоро исполнится…

***

- О чём ты думал?.. Какая любовь?.. У неё всё хорошо! Она даже не страдает!.. А ты думал, что она примет тебя! Да никогда! Брось эту тупую затею! – вслух ругался Северус, направляясь к подземельям: на празднике ему делать было нечего, ведь если на нём нет её. Кстати, о ней! Ему не показалось, или он слышал её крик? Нет, не показалось! Завернув за поворот, он увидел такую картину: Гермиона припечатана к стене и плачет. Волосы растрёпаны, платье разорвано. Но прижат к ней – Альберт! Пьяный Альберт! И он явно её не обнимает… Видеть то, как твою любимую девушку хотят обесчестить насильно, да ещё и у тебя на глазах, – больно и ужасно. Поэтому, собрав всю свою злость и мужественность, Северус направился к ним. - Не надо! Пожалуйста! Альбе-е-ерт! Помогите! – кричала Гермиона уже немного сорвавшимся голосом. - Заткнись! Я полгода тебя добивался! Теперь-то ты мне дашь! А не дашь – сам добьюсь! Ты меня знаешь! – он прошипел эти слова, при этом старался побыстрее оставить Гермиону без одежды. Но девушка держалась. - Сучка, а ты крепкая! Ну ничего! Сейчас я тебя… - Так, так, так, - в привычной манере, растягивая слова, сказал Северус. – Что мы тут видим? Мисс Грейнджер и мистер Бростов. И что это вы делаете? Ведь это не то, что я думаю, правда? Или то… Ах, но почему именно у меня в подземельях? – театрально начал говорить декан Слизерина. Альберт оторопел. Северус замолчал. Настала тишина. Внезапно мужчина резко взял Альберта за ухо так, что, казалось, оторвёт, и прошипел: - Если ты ещё когда-нибудь тронешь мою любимую девушку, - он с каждым словом сжимал его ухо всё сильнее и сильнее, - то ты пожалеешь, что родился на свет… Ясно?! Швырнув его куда подальше, Северус подбежал к Гермионе. Она смотрела в пустоту, даже не моргая. По щеке катилась одинокая слеза, а руки прикрывали грудь, так как именно там было разорвано платье. Сама она села на корточки. Северус обнял девушку и заглянул прямо в глаза: он отдал бы всё что можно, лишь бы только она не плакала. Только чтоб улыбнулась. Чтобы надоедала своим присутствием и всё время тянущейся рукой… - Пожалуйста… не плачь, - шёпотом, но с нескрываемой нежностью прошептал зельевар. Гермиона перевела на него взгляд и положила руку ему на лицо: такое морщинистое и красивое. Она погладила морщинку, которая проходила от его губ до носа, и улыбнулась. А он улыбнулся ей в ответ, посильнее обнимая. - Я люблю тебя… - совсем тихо, но отчётливо прошептала девушка. Услышав это, зельевар нежно дотронулся своими губами её губ. Что-то перевернулось у неё в голове: чувства нахлынули водопадом. Поцелуй был настолько невесомый и лёгкий, что ей показалось, будто выросли крылья за спиной. Он посильнее прижимал её к себе и радовался… Отстранившись и посмотрев ей в глаза, он прошептал. - Я тоже люблю тебя… И это было правдой…

***

ТРИ ГОДА СПУСТЯ.

- Лизочка, детка, иди и оденься, - раздался крик Гермионы из кухни. – Скоро придёт дядя Гарри и тётя Джинни с Оливером, ты должна быть красавицей! - Хорошо! – ответный крик из комнаты - и через несколько минут перед Гермионой появилась маленькая черноволосая девчонка с шоколадными глазами. На ней было оранжевое платьице, а на голове красовался золотистый обруч. - Ты просто принцесса! – развела руками Гермиона. - Это уж точно, - раздался голос Северуса из-за спины. – Оливер влюбится в тебя с первого взгляда! - Па-а-п! - малышка недовольно нахмурила бровки. – Я же говорила, что не собираюсь замуж. Буду всю жизнь жить с тобой и мамой. Она запрыгнула к отцу на руки и крепко обняла его. Тот лишь рассмеялся. Гермиона смотрела на них и улыбалась: всё-таки дома он другой. Домашний, что ли. Да-да, именно так. Домашний Северус Снейп… Расскажешь – не поверят… Из раздумий её вывел звонок в дверь, и когда девушка взглянула на часы, её передёрнуло: Поттеры! Едва она открыла дверь, её обхватили две руки с визгом: - Герми-и-и! Сколько лет! Привет! - Миссис Поттер, не задушите мою жену, - внезапно появившийся Северус с дочерью ввёл всех в ступор: зато отличная ситуация выбраться из крепких объятий Джинни. Из-за девушки выглядывал маленький русоволосый зеленоглазый мальчик. - Профессор Снейп? – немного удивлённо спросила жена Поттера. - Полно, Джиневра, я уже давно не ваш профессор, - немного пощекотав дочь, ответил Северус, - проходите в дом. - Почему ты мне не сказала? - прошипела Джинни прямо на ухо Гермионе. - Не было подходящего момента, - виновато улыбнулась она. - Я тебя когда-нибудь убью, честное слово, - засмеялась Джинни, заразив смехом и Гермиону. Ужин проходил мирно и спокойно. Северус и Гарри общались, Гермиона и Джинни чирикали о чём-то своём. Даже Оливер и Лиза подружились. Сидели и играли в магловские кубики. Ну разве это не мило? - Эх, хорошо бы мне сынишку, - как бы невзначай сказал Северус, удивив тем самым Гарри. Джинни загадочно посмотрела на Гермиону и сказала: - Пришло время, Герми… Гермиона встала из-за стола и громко сказала: - Северус, я беременна… Ты станешь отцом во второй раз… У нас будет мальчик! – с этими словами Гермиона прильнула к мужу и крепко обняла его. Северус не мог поверить своему счастью. Он крепко обнял жену; по его щеке скатилась слеза. Слеза счастья… Жили они долго и счастливо. Всё у них было хо-ро-шо.