Конченые дни

      После экспедиции, всех тянуло на рынок. За утащенные или добытые сверх нормы припасы можно было организовать неплохой досуг. Азартные игры от карт до боев на ринге, выпивка и секс — все, что нас интересовало после длительных путешествий. Да и начальство с удовольствием избавлялось на время от находящихся в не самом нормальном психическом состоянии солдат, чтобы потом по новой пустить в расход. Впрочем, всех все устраивало.       Военная элита, чтоб ее. Но даже нам при поиске утех следует быть осторожными. 32-й перед прошедшей вылазкой так и остался под землей, отхаркивая свои внутренности, на радость белохалатиков. Те еще твари. Даже не знаешь порой, что хуже — они или Шуршащие.       Меня, бродящей среди палаток, интересовала в этом классическом выкидыше капитализма только одна составляющая — сброс сексуального напряжения. Снятие проститута, желательно без явных мутаций и пощелкивания счетчика Гейгера. Но, учитывая количество дембельнувшихся, поиск мог затянуться. А остатки были для меня всегда гадки. Поэтому мне ничего не оставалось, как последовать в самые удаленные и нищенские зоны — занятие равное поиску иголки в сене.       Удаляясь от центра, все больше попадались закрытые от взглядов непосетителей лавки и шаткие постройки. Кое-где проходили красные от тяжести грузчики и мелкие дельцы, которые заметив характерные нашивки на моей форме, старались побыстрее скрыться. Шансы найти что-то падали с каждым новым поворотом. Поэтому остановившись перед ингушем с алой лентой — отличительным знаком сутенеров, обернутой вокруг объемного живота, я не ожидала, что сегодня мои желания будут удовлетворены.       — Теплого солнца, защитникам! — приветствовал торговец, масляно посматривая на переброшенный через плечо калаш, — законы соблюдаются, прививки поставлены, налог отдается.       — Не за этим. Кофе обменять возможно? — лучше начать с самого высокого предложения, а то устанешь пересматривать, дай Владимир, третьесортный товар.       — Для щедрого покупателя щедрое предложение, пусть не закатывается светило у вашего дома! Есть у меня пара погожих, — бережно подхватив под руку и направляя в сторону непримечательного зданьица, заверил торговец. Хорошо, что армейский нож прикреплен к правой руке, и продавец живого товара, увидел только ствол. Всегда надо страховаться. Конечно, связываться с вояками было себе дороже, но если у тебя есть возможность спрятать концы в воду или договориться полюбовно, то почему бы и не убрать защитника Родины, прихватив его тару?       — Арса, веди птиц райских! Солнце встало над нашим домом, — кинул полный ингуш более молодой версии себя, ведя меня вглубь помещения, не слишком отличающегося от подобных приемных в центре рынка. Выбрал, осуществил обмен и свалил с покупкой куда тебе надо. Если нет своей каморки, то можно снять комнату где-нибудь поблизости. Поэтому никакого уюта, голые стены, стол и лавка с парой табуреток. Вот на втором этаже, можно было найти что-то любопытное. Но это надо с ребятами идти, одной можно и влететь.       Птиц райских было трое, и, пожалуй, если в рае такие стандарты, то не зря когда-то наши предки серпами и молотами рушили церкви. Двое мужчин и женщина среднего возраста, слишком рыхлые, напомаженные, готовые хоть сейчас идти на плакаты счастливой сытой жизни при Ночных Наблюдателях. Не то. И торгаш это понял, так как не спешил спрашивать о желанном кофе, который потом бы с немыслимой накруткой продал нуворишам с Березовской.       — Желает ли дорогой покупатель познакомиться поближе с содержанием какой-то птички? — ластился хитрый сутенер. Почему бы и нет? Время все равно потеряно, а за просмотр ничего не положено.       Вблизи было намного хуже, еще и Арсен, вплотную придвинулся к товару. Ни одного европеоидного лица. Не сказать, чтобы у меня были какие-то расовые предпочтения, команда посещала и гуранов с бурятами, но лучше всего определяются отклонения именно на «белых».       Возможно, я бы скоро убралась из этого притона, устав ходить вокруг обнаженных и явно начинающих мерзнуть проституток, иногда спрашивая вопросы об их достоинствах явно что-то задумавшего торгаша, когда в комнату, неся замызганный поднос, вошел молодой мужчина. Хорошо сложенный, и что самое главное славянин, может быть, с небольшой примесью южных кровей, если судить по черным густым вьющимся волосам.       — Вы знаете, у меня с собой 200 грамм кофе и 100 перца. Все с заокеанского Юга, — начала я, пристально разглядывая вошедшего, который наливал в стакан владельца сладко пахнущее пойло, — и мне на неделю нужен чистый и умелый партнер, без подстав в виде мутаций, герпеса и недержания собственного дерьма.       — Упаси Владимир, таких третьесортных не держим, — притворно вскинулся торговец, жестом удерживая интересующего меня мужчину. Судя по выражению глаз, он понял, какие постельные умения мне требуются от товара.        — Но вынужден заметить, что берем всю сумму сразу. Понимаете, как бывает: заберут птичку, а потом ни зерен, ни перьев.       — Тогда мы сойдемся на нем? — без экивоков спросила я. Мужчина резко дернул плечом. Если это все не разыгрываемое представление для поднятия цены, то я сегодня же запишусь на марш-броски в 10 полигоне.       — Эмм, тут такое дело, это не… — как и ожидалось, начал ингуш.       — 250 и 100, если нет — я ухожу.       — По рукам, — хлопнул делец и, толкнув массивной рукой мужчину вперед, оскалился в улыбке.       Остальная часть сделки прошла в какой-то сутолоке. «Птицы» притащили маленькие весы, Арсен крутился возле товара, и тут и там задирал одежду, показывая, что никаких видимых отклонений нет. В то же время его отец, что-то нашептывал на ухо проданному, умудряясь щупать-нюхать-пробовать приобретенное. Наверное, до конца разыгрывал представление.       Нелепо. Хитрый лис уже оценил, что, даже если я запытаю его проститутку до смерти, он все равно останется в глубоком плюсе, но все равно продолжал знакомый спектакль «отеческая забота о заблудших душах».       Мужчина же молчал, и старался не дергаться, когда его бесцеремонно мне «представляли». Хороший знак. Мне нравилось подчинение при внутреннем сопротивлении.       Когда сделка закончилась, у меня было стойкое ощущение, что я только что с рейда. Есть у некоторых народов особые умения в создании суеты и выкачивании сил, как у мелких Шуршащих.       — Все защитники помечены солнцем, ждем с вами еще одной встречи! — завуалировано попросил о сохранении товара сутенер и выпроводил из помещения. Захотелось очередью подправить дверь, но это нервы. Проститут от меня точно не зажмурится, а вот торгаш, если меня обманул с качеством за такую цену, точно будет помечен солнечным акм.       — Иди чуть впереди, дорогу я укажу, — приказала я, прислушиваясь к посторонним звукам. Темнело, и надо было поскорее добраться до дома, где обычно я развлекалась. Он молча послушался.       Люди стали мало говорить, особенно с незнакомцами — наследство от Наблюдателей. Но вот всякого рода сброд от шлюх до контрабандистов старался всегда что-то выведать, тем страннее казалось молчание попутчика. Конечно, с военными в этом плане надежнее и безопаснее, но вдруг я ряженная? Или у меня немой партнер?        — На третий, — указала я, когда мы подошли к многоэтажке. Соседей мало, от жилых комплексов далеко и самое главное, можно быстро свалить в лесопарковую зону, а там уж до базы. Мы военные, не распространяемся особо, но все живущие в «благоуютном» Центре для нас потенциальные мертвые.       Дома, а я, как не пыталась удержаться от такого понятия, мысленно всегда называла берлогу так, пахло сырыми листьями и немного корицей. Плесень трудно вывести, если большую часть года ты находишься в других местах.       Светильники на солнечных батареях осветили знакомую для меня обстановку и уставшее, осунувшееся, но привлекательное лицо.       — Ты всегда такой молчаливый? — спросила я, приглашая его в зал.       — Я же куплен для того, чтобы меня трахнули, а не чтобы я болтал, — полуутвердительно ответил проститут, стягивая застиранный свитер. Худой. И загорелый… Что блядь? Передернула затвор.       — Что. За. Херня? — прицелилась я, про себя отметив, что если он неосторожно дернется, то придется менять диван.       — Подожди, — голос у него стал намного резче, что говорило о натуральном страхе, — это не то, что ты думаешь. Я чист.       — Так какого хера у тебя замазана спина? — зато стало понятно, чего эти торгаши так толпились именно у спины, показывая в основном «анфас» товара. Освещение в доме не самое лучшее, но вот для знающих о таких приспособлениях сойдет и оно. Совсем не уважают военных, проклятые чурки!       — Это шрамы и последствия ожога, но обывателям разве докажешь? Зато ты можешь быть уверена, что мне далеко до б/у, — нервно хмыкнул парень. — На простынях следа тоже не будет.       На тесте интуитов у меня были довольно-таки средние показатели, поэтому мое желание прикоснуться и проверить, можно было объяснить только голодом. На ощупь полосы оказались мягкими, немного неровными, но явно отличающимися от язв и воспалений. Удостоверившись, я потянула за штаны.       — Тебе лучше сказать обо всех сюрпризах заранее, — предупредила я, наблюдая, как он неловко продолжил раздеваться.       — Хмм, я не обрезан, и опыта с аналом у меня немного… Даже не так: вообще любого сексуального опыта, — развернувшись, добавил проститут. Понесло же его на ненужные откровения.       Да, моя прогулка по задворкам рынка того стоила. Худой, но не до скелетообразного состояния, чуть выше меня, а после эры Застоя, мой рост и выше встречался только у подземных, военных и властной верхушки, с подтянутым животом и длинными ногами. Член не изогнутый и яйца предусмотрительно выбриты.       — Тебе в туалет не надо? — от такого зрелища я начала заводиться, поэтому все возможные недоразумения в будущем стоило заранее предупредить.       — Нет, — светлые глаза не могли оторваться от разглядывания тумбочки с мелкими сувенирами. А мне они надоели, эти трофеи бесчинств.       — Я сверху. Ты точно не хочешь?       — Я тебя понял. Военные по-другому не делают.       Моя комната для игр могла бы смело конкурировать с домами терпимости в самых элитных районах конгломерата. Тут было множество игрушек, приспособлений, устройств, да и сама она занимала большую часть моего жилого помещения. Несколько лет перепланировок, торговли, скупки, уговоров и мены — и вуаля ваша мечта, а в убогом мире и желания убоги, готова!       В отличие от других шлюх этот заметно стал нервничать, хоть и пытался показать уверенность. Выдавало более частое дыхание и немного взмокшие виски. Успокаивать не входило в мои прерогативы, поэтому я, толкнув мужчину на кровать, зафиксировала наручниками его руки у изголовья. Фух, вот теперь можно снять уже порядком надоевшее обмундирование.       Что мне нравится в нашей работе, кроме известных привилегий, это анонимность. Форма полностью закрывает лицо и тело. Вот с перчатками проблема. Их надо беречь для вылазок, и они постоянно в дефиците. У нас всегда так: лазерные установки, замки с ДНК кодом и дырявые носки. Да еще двадцатилетняя тушенка.       — Девушка? — невольно удивился молодой мужчина, когда я осталась в штанах и майке. Давно уже нет, но это совсем не его дело. Тем более я все равно мало чем отличалась от его предыдущих партнеров. Ну, кроме того, что членов у меня много и они разных материалов и размеров.       Мне нравилось растягивать своих партнеров. Смазок у меня имелось в достаточном количестве, вот только с нормальными презервативами бывали перебои. Новому правительству нужно было больше граждан-рабов, а качество уже не имело смысла. Но у доблести нации — солдат, всегда водилось это добро. Хрен чего добудешь с кривыми и дохнущими от болячек военными. Каста кшатриев на службе у полубезумных параноидальных брахманов. Доблестный Владимир, как все задолбало!       Да уж, он явно не б/у. После пальцев, даже небольшой фаллоимитатор встречал сопротивление.       — Расслабься, не сжимайся так, — не знаю, чего это меня потянуло с ним миндальничать. Обычно для отвода совести порастягиваешь минут пять и так уже готовый анус, и развлекаешься с игрушками и двусторонними самотыками, подключая зажимы, вибраторы, плетки, хворостины и чего фантазия и ресурсы позволяют. А тут и поглаживать по внутренней стороне бедра приходится и член надрачивать, и соски пощипывать. Ну, зато взгляд поплыл и не слышно этих преувеличенных искусственных стонов, на которые всегда рычишь: «заткнись».       На больший размер у него начинает падать, и что не типично для обычной проститутки, он просит вводить помедленней и немного под другим углом. Странный. Зато минут через семь экспериментов находим приятное для нас проникновение. Через десять он неожиданно кончает, при этом не переставая пристально следить за моим лицом.       Черт, у меня и самой все в трусах мокро, но для разрядки мне нужно больше или его страданий, или длительности контакта. Впрочем, сегодня можно довести себя руками в ванной, нужно только решить, что делать с ним.       — У меня руки затекли. Не могла бы ты если не расстегнуть, то хотя бы изменить мое положение? — спокойно спросил мой партнер. Ему бы следовало быть осторожней с такими милыми просьбами. Вот нарвется на травмированного, который сублимирует творящийся вокруг ад в половое насилие с отбросами общества, и получит урок на всю жизнь. А такой у нас каждый второй. Хотя судя по его спине, может и нарывался. Стоит об этом разузнать. Но сначала подрочить.       Владимир с ним, ака модифицированный на голосовое распознавание, а от стеклянных и резиновых хуев я уж точно отобьюсь, да и нож всегда при мне. Я быстро освободила парня и быстро удалилась в ванную комнату.       Было странно, когда в момент оргазма перед глазами всплыл знакомый кучерявый образ. Белохалатики точно что-то добавляют в наш медарсенал, может нейролептики. День закончился странно даже по меркам нашего мира.