Лето, как повод повзрослеть

      Так бывает, когда мать Чонгука решает взять с собой сына на море, где она устроилась на летнюю подработку. Мол, хватит тебе довольствоваться каникулами, давай смотри за сестрой. Гук закатывает глаза, когда мелкая в очередной раз плачет из-за того, что у неё упал пряник, она зовет мать. А та в ответ кричит, что братик сейчас другой принесет. В итоге, две женщины орут, чтобы он сходил в магазин. — Тогда мы не успеем на автобус, — лениво тянет Чон, продолжая играть на компьютере. Сестра кривит губы, у неё влагой набираются глаза и раскрывается рот. Чонгук надевает наушники за секунду, как раздается громкий плач. В комнату вбегает женщина, у неё в руках пара плавок Гука. — Какие ты брать будешь? Парень подрывается со стула и забирает свои вещи. — Ма-а-ам, я сам своё всё сложу, не трогай, — ворчит Гук, пряча плавки под подушку. — Наш Гукки стесняется, видишь, Юна, — мама подхватывает плачущую девочку на руки и не спешит выходить, пока малышка не начинает насмехаться над братом. Вот только тогда они уходят готовиться в свою комнату, — Если ты не купишь ей печенье, она заберет твои наушники. Чонгуку ничего не остается, как надеть кепку и отправиться в магазин.       Парень уже добегает до автобуса, платит за проезд и плетется в самый зад, пока не обнаруживает, что Юна сидит в его наушниках и ест мороженое. Он только хочет возмутиться, как его прерывает мать, успокаивая, что как только сестра уснет, он сможет забрать свои наушники обратно. Мало того, что усадили посередине, так ещё и окно закрыли. Видите ли, детей может продуть. Чонгук скрипит зубами, когда на него в очередной раз наваливается мужчина. Потный, неприятно пахнущий и громко храпящий. А дорога занимает больше двух часов.       Наконец, когда все люди покидают салон, Чонгук может вздохнуть с облегчением. Он забирает сумки, за мамой семенит к нужной базе отдыха, а в наушниках играет песня новой полюбившейся группы. Проходя мимо маленького рынка, Гук замечает интернет-кафе. Чему несказанно рад, ведь дома у них один компьютер на всех членов семьи, потому Чонгуку выделяется в день лишь три часа. Мать держит Юну за руку, у малышки на плече один рюкзачок, в котором купальник и сдутый круг. Зато Чонгук тащит больше пяти сумок, набитые доверху вещами и игрушками. На дне даже книги есть, которые Гук не будет читать, — парень уверен в этом, — но мать сказала взять их. Вот просто никак не обойтись на отдыхе без нудных детективов, где с первой строки можно понять какая будет развязка. — Хёри, это твои дети? — из ближнего корпуса выбежала пожилая женщина, у которой в руках был ключ. Чонгук быстро вытаскивает наушники и неаккуратно бросает их в сумку. — Здравствуйте, — поклонился Гук, отводя взгляд. — Ну же, Юна, поздоровайся, — мать вывела девочку вперед, но та продолжала смотреть на незнакомую тетю, а после и вовсе спряталась за ногой брата. Чонгук закатил глаза, когда обе женщины стали улюлюкать и умиляться с его сестры. Хотя та была тем ещё дьяволом. И мать это знала. Гук ухмыльнулся, потому что совсем скоро это будет видно всем.       Их провели на второй этаж, указав на комнату за первой дверью. Напротив было ещё одно помещение, специально отведенное для сушки белья. Там не было никаких обоев или штор. Одно окно без стекол и шкаф почти у выхода. На стенах вбиты гвозди, а на тех прикреплены веревки. Открывался вид на небольшую территорию летнего лагеря, в котором и будет работать Хёри, а дальше видно пляж и море. В окно, с каждым дуновением ветра, просовываются ветки дерева, которое стоит около выхода с корпуса. — С нами ещё будут жить твои кузины, Чонгук, — сообщает мать «радостную» новость. — У нас нет столько кроватей, — бурчит Гук, обращая внимание на саму комнату. В ярко-желтых тонах, железные кровати, нет телевизора, огромное окно и большой потертый шкаф. Всего четыре кровати. — Мы можем сдвинуть две кровати вместе, и будем спать на них втроем, а на остальных двух расположатся девчонки. Гук тяжело вздыхает, подхватывает удобнее сумки с вещами и заходит в комнату.       Уже к вечеру, когда дети успели накупаться и хоть немного развеяться, мать сообщает, что сегодня к ним приедут родственники хозяйки детского лагеря. Чонгуку уже наплевать, он не собирается ни с кем знакомиться, только сидеть в комнате и слушать любимую группу. Он пропускает мимо ушей всю информацию. — Юна, не беси! — кричит Гук, пытаясь поспать ещё немного, однако, сестра не прекращает прыгать по кровати брата. Чонгук хватает мелкую за ногу и валит на себя, а после крепко зажимает, отчего та кряхтит и вот-вот начнет плакать. — Не доставай сестру, — в комнату входит мама. Она помогает Юне выбраться с рук Гука и та не упускает возможности заехать пяткой брату по лбу, — и давай одевайся, там уже все приехали, собрались внизу. Парень перекатывается на живот, зарывается носом в подушку и мычит. У Чонгука от волнения потеют ладони. Он не представляет, как будет знакомиться. Гук надевает свои черные джинсы и зеленую футболку, потому что, видите ли, в майках неприлично сидеть за столом. Как сказала мать, «нечего светить своими сосками». Чонгук в который раз краснеет из-за этой женщины. Когда они спускаются по лестнице на первый этаж, где расположена столовая, прямо под их комнатой, Гук всё время отдергивает края футболки. — Приехал племянник хозяйки, ты смотри, не сильно красней там, — с усмешкой говорит мать и идет вперед. Эти слова навсегда под сердцем. Чонгук закусывает губу, ведь мать всё знает. Знает о сыне многое. И ему неловко. Когда семья Чон входит в столовую, Юна несется занять место около еще одного ребенка. Гук недоверчиво смотрит на сестру, ведь обычно она необщительная. Но забив на это, усаживается в самом конце стола. Рядом сидит вполне себе обычная семейная пара, только девчонке стоило бы похудеть, — считает Чонгук, отпивая сок со стакана. Пока остальные говорят тосты, поздравляя со знакомством новый коллектив, Гук держит в руках пустой стакан. Внезапно, его руку тянет на себя парень, который сидит около него, а на всё это смотрит его девушка. — Давай, пока мама не видит, — с этими словами в стакан из-под вишневого сока льется вино. Чонгук прячет улыбку и примыкает губами к алкоголю, пробуя сразу большим глотком. Терпкое и жгучее вино заставляет поморщиться. Чон подносит стакан к губам и наклоняет так, чтобы было не видно, что он выливает со рта вино, а будто пьет снова. Незнакомец рядом громко смеется, его же подхватывает и девушка, качая головой, а после дает подзатыльник за то, что спаивает детей.       Взрослые выпирают тех, что помладше, на улицу, мол идите, детишки, знакомьтесь, а сами продолжают банкет. Чонгук берет за руку сестренку, вытаскивая её из-за стола, но она вот-вот начнет снова хныкать. Тогда на помощь приходит мальчик возраста Юны и, переплетая маленькие пальчики, тянет за собой. Гук закатывает глаза, смотря на свою сестру. Боже, и так каждый раз. Она вся такая хорошая на людях, сейчас эта и влюбленная парочка уединится, а он пойдет один посидеть на парапете, около дискотеки лагеря. — Тебя как зовут? — внезапно перед парнем становится парочка, перекрывая вид. Этот жених, или кто он вообще такой, но ужасно классный. Чонгуку нравится его запах и искренняя улыбка. А ещё, они оба немного застенчивые. — Чонгук, — бодро говорит Чон, а после, словно сам от себя не ожидает, — а вас? Сейчас Гук чувствует себя, как в своей тарелке. В школе он больше любит отмалчиваться и залипать в аниме, отстраняясь ото всех наушниками, за что получает выговор от учителей, мол выпускной класс же, готовиться нужно. — Я Тэхен, а это Джихе, — за руку Гука хватается теплая ладонь и сильно треплет. — А это ваш сын? — задает вопрос Чон, указывая на мальчика, который держит его сестру за руку. Тэхен закатывает глаза, когда девушка начинает громко смеяться, хватаясь руками за живот и едва не опадает на землю. — Да не вместе мы, — дует губы Тэ, указывая на Джихе, — моя мать сестра её матери, а этот мелкий, Санни, он родной брат Джихе. И чего все думают, что я бы посмотрел на этот пузырь? — Йа! — девушка дала смачный подзатыльник, даже Чонгук скривился от громкого шлепка. Отчего уголки губ предательски дергаются вверх, словно Гук просто не может сдержать улыбку. Хочется облегченно вздохнуть, хоть Чон сам себя не понимает, стараясь не зацикливаться на этом. Они кузены и ведут себя так обычно, без показушничества. — Оппа, мы на свидание, — деловито сообщила Юна, уводя мальчика за собой к воротам. Троица засмеялась, наблюдая за такими простыми детьми, которые уже шли и останавливались на секунду, чтобы чмокнуть друг друга в щеку. — Почему в жизни всё не так? — вздохнул Тэхен, следуя за Санни. Гук плелся рядом, пока девушка была увлечена звездами, её вообще интересовало только одно: правда, что сейчас под берегом светятся морские блохи? Джихе пошла к воде, предварительно сняв с себя босоножки. Голые ступни проваливались в песок, холодные крупинки шуршали под ногами. Только от луны шел свет, отбрасывая тени. Чонгук поглядывал на сестру, пока разговаривал с Тэхеном, но стоило ему повернуть голову, как Гука полностью поглотила эта усмешка и глубокий голос, сходящий на шепот. — А вы здесь надолго? — рука Чона бьется о руку Тэ. — Не знаю, вообще, на всё лето, только будем уезжать иногда, у Джихе курсы подготовительные раз в две недели, — вздыхает Тэхен, засмотревшись на Гука, — после завтрака не хочешь сходить на море? Чон смеется, привлекая внимание Санни, но того отдергивает Юна, возвращая к их прогулке. — Не думаю, что на завтрак встану. Если честно, я дома только к двум часам просыпаюсь. — Хочешь, приду и разбужу тебя? Мы всё равно сразу за стенкой спим, — предлагает Тэхен, и младший кивает, соглашаясь. Джихе подбегает сзади и случайно на ноги Тэхена попадает ещё больше песка. Никто не знает из-за чего именно, но начинается настоящая война, где Санни и Чонгук против всех остальных. Больше всех песком бросается Юна, попадая в своего брата, а после смеется, когда Гук взъерошивает волосы, убирая мелкие песчинки.       В лагере звучит музыка разных исполнителей, Гук устраивается удобнее на парапете, рядом сидит Тэхен, облокачиваясь о чужое плечо. Чуть дальше парней на танцполе прыгают Юна и Санни, а Джихе убежала помогать убирать со стола. — Вообще, на какую бы базу я не поехал, нигде не знакомился ни с кем, как сейчас, — признается Гук, ощущая на своем плече голову старшего. — Чего так? — Не знаю, наверное, не тянуло так. Тэ приподнимает голову, смотря прямо на Чонгука, а тот не отводит взгляд. На фоне звучит медляк, под который Санни всё равно прыгает, взявшись за руку с Юной. — А сейчас тянет? — тише говорит Тэхен, не думая даже отстраниться. — Д-да, ты интересный, — парень ощущает, как наклоняется назад, потому опирается на ладонь, — и Джихе. Вы вдвоем такие классные. — Снова ты её приплетаешь, — дуется Ким, подтягивая к себе тонсэна. Тэхен ложится на парапет, устраивая свою голову на коленях Гука, — хочу уже на море покупаться. — Да, я тоже, — Чонгук сам не понимает, что он «тоже», но охотно соглашается. Он на всё «тоже». Впервые его лето может стать не таким скучным, как все предыдущие. И этот хен, он такой обычный, с ним легко общаться. Чонгуку впервые стыдно, что он забивает на учебу, в то время, как Тэхен окончил школу с отличием.