Fate/Against The Destiny

Глава 1. Два дня до начала Войны

— Знаешь, тебе все же стоит помириться с Тосакой, — сказала девушка, раздавая карты на двух человек. — Понимаю, что вы оба упрямые, но вести себя так и дальше просто глупо. Девушку звали Мицузури Аяко. Она была ученицей Академии Хомурабара и капитаном секции лучников. У неё были короткие, доходящие до плеч светло-каштановые волосы и карего цвета глаза. В отличие от большинства других учениц, она нечасто пользовалась косметикой и даже не носила сережки, что, однако, придавало ей свое особое очарование. — Да мы, собственно, и не ссорились, — с нарочитым равнодушием ответил сидящий напротив неё парень и, мельком глянув свои карты, заметно приуныл. Аяко сразу взяла это на заметку. Её собеседник, Эмия Широ, учился с Аяко на одной параллели и заодно являлся её заместителем в секции. У него было крепкое телосложение, коротко подстриженные темно-рыжие волосы и светло-карие глаза. Оба они были одеты в стандартную униформу школы. Тренировочные занятия в это время уже закончились, и просторное стрельбище заметно пустовало. Единственными, кто ещё его не покинул, были Аяко и Широ, которые сидели в специально отведенном для чайных перерывов уголке и играли в карты. Шла четвертая партия с той поры, как они решили взять перерыв в "неотложных" бумажных делах и отдохнуть. Впрочем, с каждой минутой Широ все больше хотелось вновь вернуться к работе, и причиной тому были сплошные его поражения. Все-таки, без их общей подруги Тосаки, которая чаще всего брала огонь со стороны Мицузури на себя и выбывала первой, играть один на один было весьма тяжко. — Что-то не верится. До недавнего времени мы частенько собирались все вместе, теперь же это происходит ровно тогда, когда одного из вас нет. Будто вы сознательно друг друга избегаете, — Аяко поудобнее уселась на подушках и подперла рукой щеку. — Хотя, если подумать, меня Рин тоже как будто бы стала избегать... Широ не нашел что ответить и вместо этого сделал первый ход. Он знал, что Аяко попала в самую точку, но открыто признавать этого не хотел. Все равно бы это ничего не изменило, а только привело бы к новым расспросам и неловким ответам. Парень постарался отвлечься от этих мыслей и сосредоточиться на игре. В конце концов, если он не возьмется за дело всерьез, то впереди замаячит уже четвертое поражение. Приняв молчание Широ за согласие, Аяко ухмыльнулась и побила его карту. — Уж не знаю, что ты такого мог наговорить, что она обозлилась даже на меня, но вечно Тосака дуться не сможет. Сходи к ней да извинись. Будь мужчиной. — Эй, а почему это ты заочно считаешь, что во всём виноват я? Это несправедливо! — возмутился Широ. — Ага! Так между вами и правда что-то произошло! Так и знала, по глазам вижу. И да, мальчики всегда во всем виноваты, так что смирись. Такова правда жизни, — засмеялась Аяко. Она достала карту из колоды, прищурила глаз, будто прицеливаясь, и в очередной побила карту Широ. Кипела нешуточная карточная и словесная битва. Им редко доводилось оставаться в секции только вдвоем: обычно в ней кипела деятельность и не смолкали разговоры. И эта оживленность Широ нравилась. Свободное после школы время он частенько проводил в ней, за исключением тех случаев, когда отлучался на подработку в ликероводочном магазине. Аяко надзирала и решала неотложные задачи, а Широ обучал учеников. Она говорила, что он, несмотря на свою немногословность, мог в двух словах разъяснить суть проблемы и разрешить ее. Широ от этого всячески отмахивался, говоря, что высказывает все, что думает, и никакого дара у него нет. До недавнего времени к ним за компанию также приходила Тосака, каждым своим появлением вызывая в секции очередной фурор. Аяко одарила парня долгим изучающим взглядом, обмахивая себя веером из карт. — Признавайся уже, что там с вами происходит? Оба ходите такие напряженные и отрешенные, будто узники на смертную казнь. Сравнение Аяко может быть не так уж далеко от истины — посчитал Широ. — Все с нами нормально, тебе просто кажется. Наверняка, у Тосаки появились какие-то заботы, да и у меня — тоже. К тому же, у всех иногда бывает плохое настроение, и они хотят побыть одни. — Не могу не согласиться, но, Эмия, я знаю тебя уже давно. Ты не умеешь хитрить и скрывать правду, что в разговорах, что в картах, — Аяко отложила свои карты рубашкой вверх и размяла пальцы. — Но раз не хочешь рассказывать, настаивать не буду. Однако в отместку, не жди от меня в игре пощады! Карточная битва накалилась и достигла своей кульминации. Широ старался как мог, но... — Вот тебе! — Аяко красивым жестом выложила на стол веер своих карт. — Четыре ноль в мою пользу. Признай, карточные игры — это не твое. Пару секунд Широ не мог поверить своим глазам, после чего вздохнул и молча сбросил свою колоду. Он даже не стал спрашивать, как Аяко догадалась, что ее карты выигрышнее: предположил, что градации отчаяния четко прослеживались на его лице в течение всей этой недолгой партии. Аяко довольно потерла свои руки и сделала глоток зеленого чая. — Чур, в следующий раз будем играть на желания. Моим желанием будет, чтобы ты притащил сюда Тосаку, и вы передо мной раскрыли все свои карты. "Как было бы хорошо, будь оно так." Широ давно бы все рассказал Аяко, если бы не наставления его отца и не упрямая позиция Рин о том, что мир магов и сама магия должны держаться в строжайшей тайне, прежде всего, ради безопасности самой Мицузури. "Верно, мы с Рин были магами, и это был наш секрет." — Вот ещё, разбежалась, — Широ шустро сложил карты и спрятал их от греха подальше внутрь стола. — Давай лучше возвращаться к работе, а то мы тут так до вечера можем просидеть. — Ну, я и не против. Мне на стрельбище очень комфортно. — Ага, только не забывай, что школа скоро закроется, а в понедельник нам уже отчитываться перед школьным советом. Напоминаю, сегодня у нас четверг... — Арргх, любишь же ты развеять все удовольствие, господин вице-капитан, — теперь отчаяние отразилось уже на лице Аяко. Широ, конечно, мог бы в шутку позлорадствовать и подольше, если бы бумажную волокиту не предстояло делать еще и ему. Допив чай, они почти одновременно придвинули к себе стопки бумаг и принялись за дело. Поскольку близилось время городских соревнований по стрельбе из лука, а Широ с Мицузури были руководителями секции, то волей-неволей им приходилось не только заботиться о новичках и тренировать отобранных для состязаний кандидатов, но и приобщаться к взрослой бумажной работе. Собственно, не без помощи их непосредственного руководителя, Фуджимуры Тайги, которая успешно взвалила все бремя ответственности на их плечи, а сама отлынивала от работы. И кого после этого, спрашивается, называть взрослым? Аяко перебрала несколько документов и погрустнела. — Эмия-я-я, а ты можешь поговорить с Рюдо Иссеем и выкроить нам ещё немного времени? Он ведь твой близкий друг, настоящий товарищ, как-никак, а в наши дни такие друзья, по совместительству председатели школьного совета, на дороге не валяются. Рюдо Иссей был сыном настоятеля буддистского Храма Рюдо, а также председателем школьного совета. Особую славу ему принесло то, что он неукоснительно исполнял свои обязанности и строго следил за соблюдением дисциплины, работой секций да и вообще за всей школьной жизнью. Ну, это если исходить из слухов и навеянного ему образа. Широ дружил с Иссеем давно и прекрасно знал, что тот хоть и воспитывался в строгих и высокоморальных условиях монашеской жизни, но был весьма добрым и отзывчивым человеком, который может пожурить и поворчать, но никогда не откажет в помощи. Что, однако, совсем не относилось к их текущей с Аяко ситуации. — Даже не проси. У Иссея в это время года и без того уйма дел, так что не стоит рассчитывать на его снисхождение. Ко всем секциям он относится равноправно. Да и это лишь оттянет неизбежное. Я считаю, что лучше уж один раз хорошенько взяться и все доделать, чем растягивать работу надолго, — с важностью сказал Широ и оторвал взгляд от бумаг, только чтобы увидеть перед собой противоречивую сцену: глаза Аяко умоляюще смотрели на Широ, но её кулаки угрожающе похрустывали, явно давая понять об её истинных намерениях — Но... я обязательно у него об этом спрошу. Только ничего не обещаю. Мицузури этого оказалось достаточно, и она повеселена, а Широ пробило на дрожь. Для полного счастья ему недоставало всего лишь ещё одной Тосаки, которая также стала бы им манипулировать. Неужели Мицузури понабралась всего этого у неё? В таком неторопливом темпе прошло какое-то время, и стопки с бумагами успели заметно поубавиться в объеме. Мицузури зажмурила глаза и потянулась. — Ох, как же все-таки хорошо, что ты согласился стать моим вице-капитаном. В противном случае, рядом со мной сейчас сидел бы этот Синдзи. Хотя о чем это я: этот раздражительный и кичливый лентяй давно бы уже смылся и оставил меня один на один с этой напастью. — Что-то мне кажется, неспроста ты о нем вспомнила. Он опять что-то натворил, пока меня не было? — Не сказать, что Широ был близко знаком с Синдзи, пускай они и были одноклассниками и соратниками в стрелковой секции, но ему этого было вполне достаточно, чтобы составить о нем мнение. Мато Синдзи. Он вызывал неоднозначное впечатление. С одной стороны, его успеваемости на уроках и навыкам стрельбы из лука можно было только позавидовать, но вот что касается его характера и отношения к окружающему его миру — тут появлялись определенные проблемы. Если с учителями он старался быть доброжелательным и обходительным (Широ вспомнилось, что Тосака называла его ещё "жалким подхалимом"), то вот с другими учениками, особенно с новичками секции, он вел себя заносчиво и грубо, постоянно над ними насмехался. — Не то слово! — запальчиво ответила Аяко и хлопнула кулаком по столу. — Ты же знаешь его ядовитый язык: опять довел сегодня некоторых наших первогодок до слёз. Одна из них после тренировки даже сказала, что хочет покинуть секцию! Я едва смогла её успокоить и отговорить. "Сколько же можно..." — Широ отвлекся от работы и ушел в раздумья. Эта ситуация продолжалось уже несколько месяцев с тех самых пор, как Широ избрали на должность вице-капитана. Так уж получилось, что они с Синдзи вступили в секцию примерно в одно время и постоянно соперничали. Точнее, так это видел сам Синдзи: Широ же просто занимался любимым делом. Синдзи считал себя лучше всех и потому, когда на заветную должность избрали не его, а Широ, он воспринял это как личное оскорбление. "Только то, что ты в любимчиках у Фуджимуры-сэнсэй и этой стервы Мицузури — не делает тебя лучше меня" — такими были его "поздравительные" слова. Помнится, Широ едва сдержался, чтобы не ударить его за это тогда. Если выпады на свой счет он мог проигнорировать, то в сторону его друзей и знакомых даже не пытался. Так или иначе, но с того времени Мато везде старался вставить им с Мицузури палки в колеса. И им приходилось это терпеть, так как умелые стрелки из лука, способные достойно выступить на соревнованиях, были на вес золота. Если бы это решило проблему, то Широ с радостью отказался бы от должности и передал ее Синдзи, но он понимал, что это все только бы ухудшило. — Не волнуйся, я завтра же с ним встречусь и поговорю. Если он возомнил себя безнаказанным, то стоит напомнить ему, что это совсем не так. — Была бы признательна, ведь меня он совершенно не слушает, — произнесла Аяко, после чего легонько ткнула пальцем в забинтованную кисть Широ. — Только не дерись с ним, ладно? А то ведь у тебя ещё рука не зажила. — Ох... да, ты права. Постараюсь сдержаться, — Широ инстинктивно прикрыл ладонь рукавом школьного пиджака, после чего усмехнулся и спросил: — Но выходит, что не будь раны, драку ты бы одобрила? — Хах, ещё бы. Если бы не моя должность капитана, я бы ему сама... — Извините, здесь кто-нибудь есть?! — со стороны главного входа послышался девичий голос, после чего раздался стук в дверь. — Я проверю, — Широ тотчас поднялся с места, опередив Аяко буквально на доли секунды. Видимо, ей тоже нужен был предлог, чтобы оторваться от бумаг и размяться. Недовольно цыкнув, девушка со страдальческим видом вновь уткнулась в документы, а довольный Широ направился к выходу, по пути разминая шею и чуток затекшие плечи. Он открыл дверь и обнаружил перед собой Миямуру Кану, одну из участниц стрелковой секции. — Ох, Эмия-сэмпай, как хорошо, что вы здесь, — После такого приветствия, Широ стало неловко и приятно. — Я боялась, что из-за позднего времени и комендантского часа вы уже ушли. — Нет, мы с Мицузури еще здесь. Что-то случилось? — с натянутой улыбкой спросил Широ. При упоминании "комендантского часа" его волей-неволей захлестнули невеселые мысли. Ведь причиной, по которой школа закрывалась раньше обычного, а люди спешили в свои дома, была серия жестоких убийств, за последнюю неделю всколыхнувшая весь город. По новостям сообщали о серийном маньяке и предупреждали быть бдительными и не выходить в позднее время суток. Несмотря на запреты его опекунши, Фуджи-нээ, пару раз Широ сознательно выходил в город ночью вооруженным с целью найти этого убийцу, но все было тщетно. Сейчас он чувствовал себя бессильным и виноватым. Особенно перед Аяко... — Я была в учительской и мне там передали новую информацию, — голос Кано вернул Широ к действительности. — Она касается соревнований. — О, тогда сходи сейчас к Мицузури. Составишь ей компанию и заодно расскажешь все, что узнала. — С радостью! — Девушка разулась и засеменила вглубь стрельбища. До Широ вскоре донеслись оживленные голоса. Широ хотел было уже закрыть входную дверь и присоединиться к ним, как кое-кто снаружи привлек его внимание. Это была девушка в красном пальто, только что покинувшая главный корпус школы. Широ не нужно было даже присматриваться, чтобы понять, кто это, ведь во всей школе такое пальто и такая аура принадлежали лишь одному человеку. — Тосака... — прошептал Широ и прикрыл дверь, чтобы осталась лишь небольшая щель, через которую он незамеченным мог видеть все, что происходит за пределами стрельбища. Стремительной походкой, обгоняя других учеников, девушка направлялась к воротам школы. Несмотря на то, что секунду назад она лучезарно улыбалась своим "подругам", стоило ей отвернуться, как радостное выражение спало с её лица. — Ледяная принцесса... — проговорил Широ одно из ее прозвищ, которое ей дали некоторые ревнивые девушки старших классов. Ему так и хотелось с размаху открыть дверь и на всю школу выкрикнув её имя, разбить ледяную маску и заставить её глаза потеплеть. Пригласить ее выпить с ними чай, сыграть карты да поделиться своими тревогами. Ему всегда было неприятно видеть такое выражение на её лице. Но сейчас это было невозможно. Широ пообещал, что какое-то время не будет с ней пересекаться. К тому же, Тосака ведь не могла пожаловаться Аяко, что не может как следует повеселиться и отдохнуть из-за того, что скрывает ото всех свою сущность мага, и что попутно готовится к участию в опасной Войне Святого Грааля, где ставкой является ее жизнь. Это даже звучит-то как полнейшее безумие. С точки зрения Тосаки, между магами и обычными людьми стояла непреодолимая стена. Нельзя было сказать, что Рин ставила себя выше других, скорее она чувствовала не гордость, а... изолированность. Одиночество от того, что она не такая как все. Хотя, если вспомнить запутанную и длинную историю их знакомства, то Тосака едва не прикончила Широ на месте, когда впервые узнала, что тот тоже являлся магом. Но в скором времени они сдружились, поскольку в каждом из них было то, в чем нуждался другой: обоим нужен был друг и сверстник, с которым можно было без страха поговорить о магии, в чем-то посоветоваться, а в чем-то даже похвастаться и поучиться новому. Тосака очень хорошо входила в роль учителя, с важным видом обучая Широ всему тому, что сама еще только недавно прочла и запомнила (во всяком случае, так казалось Широ, но свои подозрения он озвучивать не решался). А Широ был послушным учеником, так как ее интересные рассказы и лекции после исчезновение его приемного отца остались единственным, что как-то еще связывало Широ с миром магов. Отец с неохотой его обучал, и хотя относился к делу ответственно, но без энтузиазма. К тому же, спустя три года после усыновления Кирицугу уехал по одному из своих рядовых дел и после этого больше не вернулся. Обучение Широ застопорилось, и если бы не дружба с Рин, открывшая для него мир магии с совершенно иной стороны, то он бы так и остался новичком. Парень улыбнулся, вспомнив свое детство. Однако было кое-что, что вечно стояло у них на пути, висело грузом на их плечах: они оба были "детьми войны" — преемниками прежних участников Войны Святого Грааля, грянувшей в этом городе десять лет назад. Это была Война между семью магами, каждый из которых призывал себе на помощь героического духа и дрался с другими за право обладать священной чашей, исполняющей любое желание — Святым Граалем. Множество самых разных людей мечтало реализовать свою мечту во что бы то ни стало, и это зачастую приводило к страшным разрушениям и жертвам. Война десятилетней давности унесла жизни всех членов семьи как у Широ, так и у Тосаки. Именно по этой причине Широ никогда не мог понять Тосаку с этой ее одержимостью Войной. Точнее, он мог понять, но не мог принять. Ведь если Войны причинили им обоим столько страданий, зачем стремиться их повторять? Потому что ее семья была одной из инициаторов этой Войны? Потому что участвовать в Войне ее долг? Они с Рин никогда не могли прийти к компромиссу и постоянно ссорились на этот счет, почему и решили никогда больше не возвращаться к этой теме. Вплоть до события, случившегося несколько дней назад...

Флэшбэк

— Тосака, — Широ обдумывал, как бы вернее подобрать слова и начать разговор, но в итоге решил просто спросить напрямик. — Правда ли, что началась Война Святого Грааля? Смесь шока и удивления на лице его собеседницы трудно было передать словами, но она красноречиво говорила о том, что ответ на вопрос — да. — О-о чем ты говоришь? Откуда ты взял, что... — Котомине Кирей. Он позвонил мне вчера и прямо сообщил, что в ближайшее время начнется Война, и что ты в ней являешься одной из участниц, — рассказал Широ и дословно передал подробности прошедшего диалога. Котомине Кирей был настоятелем местной католической церкви, а также официальным опекуном Рин. — Аргх, будь проклят его длинный язык! Я знала, что от него нельзя ожидать ничего хорошего, но чтобы он был еще и болтлив?! — Разозлилась Тосака. Ей вообще нравилось ругать Котомине, что по делу, что нет. И Широ вполне ее поддерживал и понимал, но только не в данном случае. — Однако если бы не его "болтливость", то я бы так и остался в неведении, — сказал парень. — И мне очень неприятно, что я услышал это не от тебя, а именно от него. Неужели ты пыталась это скрыть? На секунду на лице Тосаки промелькнуло виноватое выражение, и она отвела взгляд. Широ немного смягчился. — Война и правда началась? — мягко повторил он свой вопрос. Тосака демонстративно отвернулась, но, тем не менее, ответила. — Еще нет. Она начнется, когда будут призваны все семь Слуг. Пока же, можно сказать, идет подготовительный этап. — Вот как. Значит, это и есть причина, по которой ты в последнее время дистанцировалась от нас с Мицузури? — Я не дистанцировалась! Просто... не хотела вас вовлекать. Особенно тебя. В конце концов, это лишь мое дело. — "Вовлекать"? "Твое дело"? О чем ты? В моем родном городе затевается война магов, окружающие меня люди могут пострадать, а мой близкий друг собирается участвовать в этом безумии и рисковать своей жизнью! Как ни посмотри, а это мое дело, и я косвенным образом вовлечен в это еще со времен прошлой Войны, — Широ немного потерял самообладание. Тосака немного смутилась, видимо, услышав про "близкого друга". — Как и все мы. Но лишь у немногих есть возможность что-то исправить. Как, например, у меня. — То есть, уговаривать тебя бросить эту затею бессмысленно? — Именно. Я готовилась к этому с самого детства, это мой долг как мага и как наследницы семьи Тосака, — с вызовом сказала Рин, после чего добавила. — К тому же, отказ от моего участия Войну никак не остановит, и ты это знаешь. Широ нехотя кивнул. Он знал, что это безнадежно, но попробовать все же стоило. В конце концов, для Тосаки отказаться от участия и борьбы это все равно, что проиграть, а проигрыш Тосака принимать не привыкла. Какое-то время они продолжали молча идти по одной из узких и пустынных городских улочек, расположенных в европейской части города. Занятия только-только окончились, а солнце находилось в зените. — Знаешь, — нарушил молчание Широ, — хотя отец и предупреждал меня о возможности начала новой Войны, он не переставал верить, что та, четвертая, была последней, и что это кровопролитие больше не повторится. — Значит, твой отец был весьма наивен. Война будет продолжаться до тех пор, пока кто-нибудь не победит, не добудет Святой Грааль и не загадает желание. Именно это я собираюсь сделать. — Неужели тебя не беспокоят возможные жертвы среди людей? Ты разве забыла, что в прошлый раз сгорела половина города? — А ты не забыл ли, что я по наследству являюсь официальным Наблюдателем этого города? Я прослежу, чтобы Война проходила по правилам, и чтобы жертвы среди мирных людей были сведены к минимуму. А если найдется глупец, который пойдет наперекор, то я со своим Слугой как следует ему наподдам. Так что не волнуйся. "Сведены к минимуму..." — Но ведь даже Наблюдателю не справится со всем в одиночку. Раз я не могу тебя отговорить, то хотя бы буду тебе помогать. — Даже думать забудь! Единственное, чем ты можешь помочь, так это стараться лишний раз не высовываться. Не хочу скорбеть о твоей смерти после того, как выйду из Войны победительницей. — Кхм, неужели я настолько ненадежен? — Ты никудышный маг и у тебя практически нет боевого опыта. "Жестко, но метко." — Неужели ты запамятовала, что было при первой нашей встрече? Мы ведь смогли одолеть того монстра, хотя были еще подростками. — Ох, зачем ты вспомнил?.. Но это было совсем другое. Послушай, я знаю, на что ты способен, и отнюдь не принижаю твоего потенциала и навыков. Но пойми, это взрослая лига, где одного старания мало. Нужен талант. "И слышу я это от своей ровесницы. Дожил..." — Я куда подкованнее тебя в магии, к тому же, в моем распоряжении будет Слуга, так что ничего со мной не случится, Эмия-кун. — Ты мне совсем не оставляешь пространства для маневра. Кто будет приглядывать за тобой, чтобы ты не наворотила делов? — Тебе ли говорить! В любом случае, старайся особо не общаться со мной в ближайшие дни, а также не подходить к моему дому даже на пушечный выстрел, да и вообще не выходить никуда ночью. Многие маги не погнушаются использовать заложников для достижения своих целей, — Тосака остановилась и ткнула пальцем в грудь Широ. — Пообещай мне, что не будешь лезть на рожон и доверишься мне! — .... — Я жду. — Обещаю, я не буду лезть на рожон и доверюсь тебе. — Умничка, — Рин довольно улыбнулась и похлопала Широ по плечу. — А теперь мы... — Рин. — Ээ? Ч-что? — Смутилась девушка. Широ нечасто называл ее по имени. — Будь осторожнее, ладно? — Хмф, нашел кому это говорить!

Конец флэшбэка

"Хоть мы и расстались на доброй ноте, все это никак не выходило у меня из головы. Я верил в Тосаку и ее силу, но не мог просто сидеть и ждать, пока Война закончится. Помнится, отец рассказывал, что мечтал спасти и сделать счастливыми всех людей в мире, но это желание было утопичным и нереализуемым. Тем не менее, он не уставал повторять, как важно защищать своих родных и близких. "Если защитить целый мир не по плечам, то защити хотя бы свой маленький мирок" — таковы были его слова. И они как нельзя лучше подходили к моей ситуации." Широ пообещал девушке, что не будет рисковать. Он думал, что одними своими силами мало бы что смог изменить, и это было правдой. Но вскоре ситуация изменилась. Широ до сих пор не знал, было ли это провидением, волею судьбы или Святого Грааля, откликнувшегося на его желание, но на следующее утро после этого разговора он проснулся от ноющей боли в правой руке. Оказалось, что он получил средство и силу для исполнения его желаний — Командные Заклинания, знак того, что он стал Мастером. С чувством радости пришло и сомнение. Может ли быть совпадением, что буквально через день после того, как Кирей как бы невзначай рассказал ему о грядущей Войне, Широ внезапно сам стал участником Войны? Священник предвидел эту ситуацию? Или же он ее и спланировал? Какой бы ни была причина, он точно сделал это не из добрых побуждений, и потому следовало быть начеку. Широ немного мучила совесть из-за того, что пусть и частично, но придется нарушить обещание. Но даже здесь можно было найти оправдывающую лазейку. "В конце концов, Тосака отказалась конкретно от моей помощи. Но что, если ей поможет не я, а мой Слуга?" — подумал Широ и сжал руку в кулак. Хочет того Тосака или нет, но он будет участвовать в Войне. Однако делать это нужно будет скрытно, чтобы она ни о чем не догадалась. — Эээй, Эмия! Ты где там застрял? Мне тут нужна твоя помощь! — Возмущенный голос Аяко вырвал Широ из размышлений. Взглянув в последний раз на удаляющуюся Тосаку и мысленно пожелав ей удачи, Широ закрыл дверь. Чего бы он ни запланировал там, на будущее, сперва предстояло разобраться с бумажной рутиной.

________________

Когда Широ вернулся домой, прибрался и поужинал, то уже вечерело. Фуджи-нээ позвонила и с жалостью сообщила, что сегодня никак не сможет прийти, так как занята бумагами, которые ей лично вручила Мицузури и наказала срочно подписать и заполнить их к завтрашнему дню. "Справедливость все же восторжествовала. Так держать, Мицузури." Разобравшись с хозяйственными делами, Широ закрыл входную дверь и активировал магический барьер, окружающий его дом, чтобы его ничто не отвлекало от подготовки к ритуалу. Приемный отец Широ, Эмия Кирицугу, был предыдущим участником Войны Святого Грааля и предполагал, что она может вновь начаться в будущем. Это была одна из тех причин, по которой он, пусть с сомнением и неохотой, но все же решился обучать своего сына магии, как и многому из того, что знал сам. О своей прошлой жизни он не особо распространялся, однако и без этого Широ мог предположить, что она была нелегка. Как и жизнь любого мага, постоянно идущего рука об руку со смертью. Возможно, именно поэтому Кирицугу и желал, чтобы Широ сторонился такой жизни. "Ну, маг из меня все равно довольно посредственный, так что его желание вполне может исполниться." Мир магов наполнен постоянной конкуренцией, хитрыми уловками, борьбой разных клановых и политических групп. Каждый маг старается бережно и всеми силами защищать свои секреты и изыскания, дабы передать их своему наследнику. Все это в полной мере относилось к Тосаке Рин, но... не к Эмии Широ. Он не был кровным родственником Кирицугу, поэтому даже если он стал ему учителем, то никак бы не смог бы передать своего магического наследия в виде магической метки. Не имея родословной, не имея устоявшейся традиции передачи знаний и умений, а также соответствующего мировоззрения, присущего магам, Широ до сих пор оставался во многом чужаком в мире магии. Теперь можно было готовиться к самому ритуалу призыва Слуги. Чтобы он был успешен, нужно соблюсти несколько условий. Первое: призывающий должен быть магом и избранным Мастером. Поскольку Грааль избирает возможных кандидатов среди людей, обладающих магическими цепями, то НЕ маг не может стать Мастером и получить Командные Заклинания - гарант того, что Слуга будет тебе подчиняться. "Кстати, а ведь странно, что Тосаке даже не пришла в голову мысль, что меня тоже изберут Мастером. Неужели на меня так мало надежды?" — Такие мысли ранили сильнее Гандра — излюбленного заклинания Рин, которое она не стеснялась использовать, когда Широ удавалось ее взбесить. Второе: призывающий должен начертать особый магический круг, в пределах которого и должен появиться призванный Слуга. Такой круг Широ достался от отца, и потому не было надобности его чертить. За долгие десять лет круг идеально сохранился. "Вот только что этот круг делал в сарае японского поместья, если, по рассказам, отец совершал призыв в Германии? Загадочно..." Третье: чтобы гарантировать успешность ритуала, призывающему требуется прочитать заклинание призыва. Когда маг вкладывает прану в слова, то наполняет силой окружающее пространство, создавая основу для успешного установления связи с Троном Героев, откуда и призываются героические духи. "А вот этого-то заклинания у меня... нет. Так что придется импровизировать. Своего заклинания Кирицугу мне не оставил, а просить у Тосаки будет верхом безумия." И четвертое, необязательное условие: наличие так называемого "катализатора", то есть, той или иной вещи, связанной с определенным героическим духом. Если использовать такую вещь во время ритуала, то будет призван именно тот дух, кому она принадлежала при жизни или с чьим именем ассоциировалась после его смерти. Преимуществом данного способа являлось то, что Мастеру не было нужды в заклинании призыва. А вот минусом, что Мастер и Слуга могли не сойтись взглядами и характерами. В любом случае, к Широ все это также не относилось, потому как катализатора у него не было, а значит призван будет тот Слуга, что наиболее близок магу по складу ума и характеру. Раздумывая обо все этом, Широ направился через обширный внутренний двор в расположенное неподалеку подсобное помещение, или, как он его еще называл, — "сарай". Сарай освещало несколько стареньких потолочных ламп. Большое пространство было расчищено и подметено, а весь ненужный хлам заранее перенесен на стоящие вдоль стен стеллажи и на чердак. В центре помещения лежал большой старый ковер, и лежал там отнюдь не для красоты. Широ ловко свернул ковер и оттащил его в сторону. Взору сразу открылась большая красная пентаграмма диаметром метр на метр. В ней было столько сложных узоров и символов, что у Широ кружилась голова от одного взгляда на нее. В этом вот самом месте, именуемом Широ "Мастерской", и должен был проходить призыв. "Для ритуала такого масштаба обстановка явно не помпезная, но зато знакомая и в чем-то родная." Широ размотал бинты на правой руке и отложил их в сторону. Командное Заклинание занимало тыльную сторону ладони, однако на вид было будто бы выцветшим и размытым. Все, что можно было разобрать — это очертания некоего круга. "Честно говоря, шансов у меня призвать Слугу без заклинания очень мало. Даже та альтернатива, которую мне удалось найти, крайне ненадежна. Эх, спорю, что когда Слугу будет призывать Рин, то у нее все точно будет продумано до мелочей. Она к любому делу относится с такой отдачей, что можно позавидовать." Широ встал перед магическим кругом и простер над ним правую руку. Пора было начинать. — Trace on! — слова заклинания сорвались с его уст и пробудили в нем магические цепи — аналоги нервов, отвечавших за творение магии. Пускай у него не было таланта, не было заклинания или катализатора, но зато у него была цель, сокровенное желание, которое он всем сердцем хотел реализовать. Предотвратить катастрофу десятилетней давности, остановить вражеских магов, защитить горожан... "спасти" Тосаку, помочь выиграть ей Войну. Причина, которую он никогда при ней не произнесет вслух, но которая будет двигать его вперед. Словно откликаясь на желание и волю Широ, круг начал слабо сиять. Вокруг мага возникли серебристые парящие песчинки — форма, которую приняла отдаваемая Широ прана. Но это было лишь началом. Левой рукой Широ достал из-за пояса ритуальный кинжал. У него было широкое, сужающееся к концу лезвие, покрытое замысловатыми желобками и узорами. Оно было длиной в человеческий локоть и заканчивалось эфесом с кожаной рукоятью, удобно ложащейся в ладонь. Его наконечник был частично сколот, а лезвие имело множество царапин и потертостей. Широ нашел этот кинжал в этом самом сарае примерно год назад. Неизвестно, как он попал в одну из коробок, но парень предположил, что раз кинжал имел боевое и магическое назначение, то принадлежал он, скорее всего, Кирицугу. Широ показывал кинжал Тосаке, и из ее восторженных вздохов и желания забрать кинжал себе смог установить, что тот является весьма и весьма ценным. Помимо этого... Широ попытался и самолично установить его происхождение. Он, с помощью магии, решил проанализировать прошлое кинжала, однако единственное, что он сумел выяснить, это данное ему прежним хозяином название: "Покаяние". Широ поднес лезвие кинжала к ладони правой руки и крепко обхватил его. Холодное лезвие податливо впилось в кожу. Он читал в одной из книг, найденных в обширной библиотеке Тосаки, что жертвоприношения и пускание крови во время древних ритуалов использовались не просто потому, что маги в те времена были дикими и кровожадными монстрами. Отнюдь нет. В крови и семени человека заключалась огромная жизненная энергия, которая являлась достойным аналогом праны, вырабатываемой магическими цепями. И если ее высвободить, то она послужит мощным источником энергии. Тосака бы точно не одобрила использование магии крови. С другой стороны, она не одобрила бы и сам призыв, если уж на то пошло. "Будет немного больно..." Широ изо всех сил сжал лезвие и резко провел кинжалом по ладони. Руку пронзила настолько сильная боль, что Широ вздрогнул и выронил окровавленный кинжал. Тот со звоном упал недалеко от края круга и будто насмехался над неудачливым хозяином. Алые капли полились на пентаграмму, напитывая её силой, будто дождь над засушливой пустыней. — Кххм... к такому определенно нельзя привыкнуть... Глубокая рана горела и пульсировала, толкая наружу алую кровь. Хотя Широ старался сделать надрез аккуратней, лезвие до сих пор было настолько острым, что глубоко рассекло плоть. Широ провел дрожащим кулаком над всем кругом, чтобы обильно окропить его кровью, после чего остановился точно над самым центром. Другой рукой он поддерживал ее за локоть. Все магические цепи были запущены на полную мощность: прана внутри Широ бурлила и выплескивалась наружу, изменяя само окружающее пространство. От круга полилось уже более сильное серебристо-алое сияние, которое постепенно начало подавлять искусственный свет потолочных ламп. Атмосфера изменилась. "Мастерская" стала будто совершенно другим, изолированным измерением. Основой и стержнем этого нового мира стала Магическая Цепь по имени "Широ". Все звуки замедлились, приглушились и умолкли. Единственное, что Широ слышал и ощущал - было биение. Биение пульсирующего магического круга, от которого волнами расходилась энергия, биение гоняющего прану и кровь взволнованного человеческого сердца. Они бились сперва хаотично, а потом медленно, медленно слились в унисон. Серебристо-алые узоры круга отделились от пола и взвились в воздух, будто тонкие змеи. Переплетаясь друг с другом, они поднимались все выше, пока не достигли человеческого роста. Широ напрягал все свои магические цепи и отдавал кругу всю возможную магическую энергию. Это было похоже на то, как если бы очень мощный прибор подключили к слабой электрической сети. Если она перестанет давать ток, то "прибор" выключится и призыв сорвется, а если продолжит, то он может перегореть. "Черт... долго мне так не продержаться..." В теле стала нарастать боль. "Почему же ничего не происходит?" Похожие на щупальца потоки заскользили по всему сараю. Они обвили руки и торс Широ, вызывая покалывание. Он попытался вырваться, но не мог даже пошевелить онемевшими пальцами. "Гхх, что за чертовщина? Не вырони я тогда кинжал..." Не в силах двинуть головой, Широ одними глазами осмотрел пол и увидел этот окровавленный кусок металла, к которому, будто читая его мысли, уже устремилось несколько щупалец. Светящиеся змеи обвились вдоль лезвия и рукояти кинжала, приподняв его над полом. И в этот момент... Круг буквально взорвался золотистым, обжигающим глаза световым вихрем. Все звуки в один момент ворвались в замкнутое помещение, почти полностью оглушив и дезориентировав юношу. Когда же ему удалось открыть слезящиеся глаза, первым, что он увидел, были сияющие ярким светом Командные Заклинания. Если бы не они, подобно якорю удерживавшие над кругом правую руку парня, то мощная волна воздуха и энергии точно бы вышвырнула его далеко за пределы сарая. Оторвав взгляд от татуировки, Широ посмотрел в центр сияющего столба, где рукоятью вниз парил ритуальный кинжал. Он вращался вокруг своей оси, а на остром лезвии отражался свет от еще свежей крови. Магический круг под ногами словно бы увеличился в размерах и охватывал собой все пространство Мастерской. "Вот это да... Неужели то, что я считал простым кинжалом, на самом деле оказалось... катализатором?" Внутри круга будто в центрифуге кружились почти осязаемые частицы и сгустки праны. Кинжал служил словно двигателем, все быстрее и быстрее разгоняющим этот механизм. Широ сглотнул. Даже без Заклинания, во время могущественных ритуалов слова все равно имели значение. Важен был даже не их смысл, важна была вкладываемая в них воля. Сказанные в нужный момент, они могли изменить все. — Как Маг и Мастер, я согласен стать участником Войны Святого Грааля. Я клянусь сражаться, чтобы защитить своих близких и друзей, уберечь город от разрушений и смертей! Приди же, героический дух, и помоги в моих стремлениях! Слова наполнились силой и обрели вес, наполняя смыслом пространство барьера. Будто внимая словам мага, кинжал закрутился еще быстрее. От его лезвия начали бить во все стороны золотистые молнии и искры. Широ услышал нарастающий в ушах гул, от которого начали взрываться потолочные лампы и дрожать окна и стены. И в тот миг, когда гул достиг наивысшего пика, а свет был настолько ярким, что мог сравниться с рождением сверхновой звезды, внезапно все окутала тьма.

________________

Широ отбросило волной, из-за чего он больно ударился спиной и едва не вышиб собой деревянную дверь. Он мучительно простонал. Дыхание было прерывистым, а во всем теле ощущалась слабость и тупая боль, идущая от вымотанных магических цепей. Свет магического круга постепенно угас. Что-то кольнуло в израненной правой руке. Широ поднес её к глазам и увидел, что Командные Заклинания полностью проявились. Они состояли из трех символов. В самом центре был алый цельный круг, по обеим сторонам которого располагались два заходящих друг на друга полукруга. Верхний был похож на обруч короны с двумя зубцами по центру и двумя лезвиями мечей по краям. Каждый зубец и лезвие располагались напротив костяшки пальца. Нижний полукруг ощетинился сплошным рядом острых шипов. "Выходит, призыв удался?" — воодушевленно подумал Широ и, пытаясь подняться, случайно наткнулся рукой на что-то острое. Это оказался ритуальный кинжал. Видимо, его также отбросило сюда волной. От его лезвия до сих пор шел пар. "Кто бы мог подумать, что кинжал когда-то принадлежал героическому духу... Вот только кому?" — он взял его в левую руку и встал на ноги. Никогда еще кинжал не казался ему таким тяжелым, как сейчас. Широ ощущал, как сарай наполняло подавляющее присутствие. Когда глаза привыкли к темноте и необычному туману, Широ увидел, откуда оно исходит. В центре потухшего круга стояла высокая фигура. Из-за разбившихся ламп она почти сливалась с окружающей тьмой, и если бы не лунный свет из окна и не мигающая в углу сарая едва уцелевшая лампочка, отбрасывающая мрачные тени, Широ никогда бы не смог её рассмотреть. Это была женщина, одетая в приталенное темное пальто с ремнем на бронзовой пряжке, черные штаны и тяжелые кожаные ботинки. Кисти ее рук были закрыты тонкими обтягивающими перчатками, а лицо скрывал глубоко надвинутый на голову капюшон. Внутри него буквально клубилась темнота. Загадочная фигура задрожала и заметно поежилась, будто от холода. В глубине капюшона зажглись огоньки сияющих красных глаз. Будто привыкая к новым или давно забытым ощущениям, Слуга осмотрела свои руки и тело, попробовала сжать-разжать пальцы, повела плечами и размяла шею. Она отступила на шаг от круга, чтобы бегло осмотреть его структуру. Кивнув пару раз своим мыслям, она огляделась вокруг и увидела наконец Широ. Парень встретился с ней взглядом и нервно сглотнул. Он отчетливо чувствовал, как остатки его праны по незримому каналу перетекали именно этой женщине и это доказывало, что он ее Мастер. Однако... первую встречу со Слугой он явно представлял не таким вот образом. Мало того, что она всем видом отнюдь не походила на "благородных героических духов", о которых, пускай и с иронией, но рассказывал отец, так Широ еще и инстинктивно чувствовал исходящую от Слуги угрозу. Она была не целенаправленной, но какой-то вездесущей, отталкивающей все вокруг. Парень собрал свою решимость в кулак и поднял правую руку так, чтобы Слуга могла видеть горящие Командные Заклинания. — М-меня зовут Эмия Широ. Как маг и избранный Мастер в Пятой Войне Святого Грааля, я приветствую тебя, героический дух! — к стыду Широ, его голос несколько раз предательски дрогнул. Он хотел было еще попросить ее назвать свои "имя" и "класс", но в последний момент подумал, что это было бы слишком требовательно в первые минуты встречи. Сперва будет лучше просто поздороваться. Но вместо ответного приветствия, на которое надеялся Широ, Слуга недоуменно наклонила голову. Под теневой завесой капюшона он не видел ее эмоций, и не мог понять, о чем она думала или что она чувствовала. Быть может, она была иностранкой и не понимала его языка? Но разве Слугам не даются базовые знания о том мире, куда они призываются? Красные глаза прищурились и оглядели его с головы до пят. На долю секунды они задержались сперва на Командных Заклинаниях, а потом на зажатом в руках Широ кинжале, после чего вернулись к глазам парня. — ... Ему послышалось... или она только что хмыкнула? — Почему ты молчишь? Ты не можешь говорить? — Широ, мягко говоря, нервировало это молчание, и он не знал, что сделать в этой ситуации, какие еще подобрать слова. "А вдруг Слуга меня не признала Мастером? В конце концов, Командные Заклинания — отнюдь не гарант успешных отношений. Да еще я и не знаю толком, кого призвал." Парень покрепче сжал в руках кинжал-катализатор. Кому он мог при жизни принадлежать? Магу? Коллекционеру? Или какому-то убийце? Широ боялся разорвать зрительный контакт, и потому буквально тонул в красно-черном озере сияющих зрачков. В его голове настойчиво стучала мысль, что если он отведет взгляд, то этим покажет свою слабость. Внезапно, Слуга расстегнула пояс и распахнула полы своего пальто. По бокам у нее висели в ножнах четыре ритуальных кинжала почти такой же формы, как тот, что изо всех сил сжимал сейчас Широ. Слуга медленно достала из-за пояса один из кинжалов и нежно провела пальцами по его отточенному лезвию, будто демонстрируя покупателю качество товара. В алых глазах загорелся опасный огонек, направленный прямиком на стоящего напротив мага. Широ напрягся и отступил на шаг назад. Теперь ее молчание и поведение приобретали совсем иной оттенок. — Что ты мне хочешь этим сказать? Давай уберем оружие и поговорим, хорошо? — попытался разрядить обстановку Широ, в то же время анализируя ситуацию и пытаясь найти выходы из ситуации. Он не мог бежать. Во-первых, потому что элементарно не успеет, да и нет места, где бы он смог надежно укрыться. А во-вторых, если Слуга действительно настолько опасна, то оставлять её саму по себе было нельзя: кто знал, что может быть у неё на уме, не говоря о том, что сбежав сразу после призыва, он бы потерял всякое достоинство. — Повторяю, убери кинжал. Не вынуждай меня использовать Командное Заклинание, — пригрозил Широ после того, как Слуга не прислушалась к его предыдущей просьбе. В ответ Слуга подняла правую руку и слегка провела лезвием по тыльной стороне кисти, будто вырезая круг. Этой же рукой она погрозила ему пальцем. Как это следовало воспринимать: "Только посмей использовать Заклинание и тебе не поздоровится"? Слуга сделала небольшой, но гулкий шаг вперед. Широ выставил перед собой кинжал. — Trace... on... — одними губами прошептал Широ, направляя последние крохи магии на "укрепление" структуры кинжала. "Попробовать дать бой? Напасть первым? Абсолютное безумие. Слуги — духовные сущности, а значит простым оружием или базовой магией им не повредить. О победе не может идти и речи. Я не знаю ее способностей, и потому даже не знаю, сумею ли отбить или увернуться хотя бы от одного ее удара. Кинжал очень прочный, но короткий и мало пригодный для обороны." Он быстро осмотрел темное пространство сарая, а также разбросанные на полу вещи в надежде найти что-нибудь пригодное для защиты. К сожалению, ничего не подходило. Слуга достала второй кинжал и начала скрежетать лезвиями друг о друга, будто заправский мясник. Из глубины капюшона вырывались клубы пара. Широ только сейчас заметил, насколько здесь стало холодно. Третий шаг. "Выходит, остается использовать право Абсолютного Приказа? Тратить его в первый же день очень недальновидно, но если я это не сделаю, то Война для меня закончится еще быстрее. Проблема в том, что Слуга ясно дала понять, что не боится этого и даже... приветствует что ли? Это можно воспринимать либо как предупреждение, что она сможет меня опередить, либо как провокацию, возможность дать ей повод на меня напасть. А ведь правда... если бы она хотела меня убить, то давно могла бы это сделать. Что же она задумала?" Слуга не спеша поигрывала кинжалами, не сводя с Широ глаз. Она сделала четвертый шаг. Расстояние между ними все сокращалось. Широ начал паниковать. "Нужно попытаться в последний раз поговорить с ней, возможно, пойти на уступки. Если не получится..." — Н-ни шагу больше! Я понял, что ты чем-то недовольна, но давай это обсудим! Я сделал что-то не то во время призыва?! "Анализ структуры... укрепление нервов и мышечных волокон..." Слуга молча размяла шею. Тени вокруг них будто сгустились. — Ты недовольна мной как магом? Так дай мне шанс себя проявить! "Укрепление костной ткани, начало проецирования образа..." Слуга остановилась. Ее плечи слегка задрожали, а голова опустилась. Широ до боли стиснул рукоять кинжала, а правой рукой приготовился призвать и схватить почти что воссозданный меч. — Хватит молчать, скажи уже что-нибудь! Так мы ни к чему... И тут... — Хах, ха... ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!!! — Слуга схватилась за живот и разразилась громогласным хохотом, который по ощущениям не услышали разве что в соседнем городе. — Э-э?.. — Широ остолбенел и удивленно захлопал глазами. Атмосфера кардинально изменилась: вся витавшая в воздухе опасность и жажда крови развеялась в один миг. — Ха-ха-ха! Что-то вы больно бледный, Мастер. А уж эта ваша фраза "Ни шагу больше", сказанная с таким испуганным выражением лица... ха-ха! — Слуга спрятала кинжалы. — Какой вы у нас пугливый котенок, да еще с таким дрожащим голоском~ Широ оцепенел. Напряженные до предела тело и ум никак не хотели поспевать за этим рухнувшим на него, откуда ни возьмись, "откровением". Она хочет сказать, что все это только что было... розыгрышем? — Однако вынуждена признать, Мастер, что вы повели себя достойно. Для воина и мага очень важно уметь не сделать ноги, а в любой ситуации стоять на своем, так что я снимаю перед вами шляпу, — и она сделала это буквально, сняв с головы капюшон и продемонстрировав свое ухмыляющееся лицо. У нее были растрепанные темные волосы и бледноватая кожа. Обескураживающая ухмылка придавала некогда пугающим широко открытым красным глазам неповторимый шарм. Их украшали длинные ресницы и дерзко приподнятые тонкие дуги бровей. Вместе с тем, немного впалые щеки и глаза делали ее уставшей, будто она вечно не высыпалась или ночами напролет корпела над каким-либо делом. У левого глаза пульсировала сеть темных вен, терявшихся на уровне шеи. Уши были проколоты двумя серьгами: левая была серебряной и имела форму кадуцея, а правая - золотой в форме расправившего крылья ворона. Ее жизнерадостный характер на фоне болезненного лица создавал заметный контраст. Женщина недовольно провела рукой по своим волосам, достала откуда-то небольшую резинку и в считанные секунды сделала себе прическу "конский хвост". К этому времени Широ наконец-то смог прийти в себя. Он жутко покраснел. Он был зол на Слугу и смущен из-за то, что так глупо попался на её уловку. Ему страшно было представить, как он смотрелся со стороны. — Господи, кто в здравом уме стал бы так шутить? Ты хоть понимаешь, что я чуть было не использовал на тебе Командное Заклинание? — Не бойтесь, я бы не стала на вас из-за этого злиться, наоборот, я бы это одобрила. Решимость жестко приструнить своего слугу, своего цепного пса — похвальный повод применения Командного Заклинания. К тому же, — она усмехнулась и показала ему язык, — чем меньше у вас Заклинаний, тем меньше у меня поводков. "А она не прекращает издеваться. Чувствую, с ней будет непросто." — Ох, в любом случае, никогда больше так не делай. Никто таких твоих шуточек не оценит. — Ну простите меня, Мастер. Впредь — никогда, — без капли раскаяния сказала Слуга, после чего указала пальцем на кинжал в левой руке Широ, — да и вообще, у вас тоже в руках было оружие. Неужели вы думаете, что невинная девушка может спокойно находиться в одном помещении с вооруженным парнем? Что же у вас за искаженные представления о мире? — удивленно сказала женщина, идеально разыгрывая из себя роль беспомощной испуганной жертвы. Широ на мгновение даже испытал чувство вины, пока не вспомнил, насколько угрожающе и уничижительно смотрела на него Слуга буквально несколько минут назад. — Мне интересно, зачем ты это сделала? Слуга достала небольшое зеркальце и недовольно осмотрела свое лицо. Хоть она и героический дух, но девушка всегда останётся девушкой. — После призыва вы выглядели таким напряженным, усталым и грустным, что на вас было страшно смотреть. Мне показалось забавным притвориться жестоким убийцей, чтобы привнести в вашу жизнь больше впечатлений. "И это вся причина?!" — Ладно, забудем об этом, — Широ расслабился, деактивировал уставшие магические цепи и отложил кинжал в сторону. — Давай вернемся к тому, с чего следовало начать. Меня зовут Эмия Широ. А тебя? После первого потрясения Широ уже пришел в себя. Эмоции успели утихнуть. Но он так и не знал, кого призвал, да и формальности должны быть соблюдены. Слуга закончила прихорашиваться и захлопнула зеркальце. Улыбка исчезла с ее лица. — Вы правы. Как неуважительно с моей стороны не представиться. Слуга беззвучно и почти вплотную приблизилась к парню. — Как птенчик вырывается из плена скорлупы и паникует, не найдя своей мамы, так и я, покинув свою клетку и придя в этот мир, испугалась, не увидев ничего, кроме кромешной тьмы, — ее голос изменился. Теперь он стал глубоким и красивым. Его тональность переливалась подобно волне, переходя то на шепот, то на возвышенный, торжественный глас. — Ответь, ты ли мой Мастер, чей свет я ощутила сквозь тьму? Ты ли тот, кого уготовила мне судьба? У Широ прошли мурашки по спине от того, насколько ее слова и голос были полны достоинства и величия. Насколько они соответствовали его наивным первичным представлениям о том, как должен был проходить призыв, представлениям, которые, он думал, разбились вдребезги после их первого неудачного "знакомства". Он буквально ощутил себя королем, принимающим присягу верного вассала. — Д-да, это я, — вновь голос дрогнул, но Широ не обратил на это внимания. Важна была решимость, твердость, с которой он взглянул в глаза своей Слуги. — Сим, наш контракт заключен... Широ почувствовал, как к правой руке прикоснулись мягкие шелковистые пальцы, от которых исходило неестественное тепло. Слуга опустилась на одно колено, поднесла ладонь Широ к своим губам и почтительно поцеловала. Это было так неожиданно, что Широ не успел даже покраснеть. Он ощутил тепло ее дыхания и мягкость губ. — Слуга... Берсеркер явилась на ваш зов. Приказывайте... Мастер.... Таким образом, контракт был заключен, а формальности соблюдены. Широ чувствовал, что этот призыв он запомнит на долгое время. И теперь он знал, с кем имеет дело. — Значит, Берсеркер... Таков был класс Слуги, которого Широ призвал. Как он слышал, Берсеркерами становились те героические души, которые хоть раз при жизни впадали в ярость и буйство. Также Берсеркеров было сложнее контролировать, чем другие классы Слуг, и на их поддержание требовалось больше магической энергии. "Сперва я был уверен, что призвал самого что ни на есть Ассасина. Памятуя ее пронзительный взгляд и всю эту жуткую ауру, не говоря уже о явно не ритуальных кинжалах..." Будто уловив его мысли, Берсеркер промурлыкала: — Хох, что за недовольство я вижу на вашем лице, Мастер? Берсеркер не подходит для такой церемонии? Или вы просто иначе представляли свою будущую Слугу? Неужели ожидали увидеть прелестную девушку в сияющих одеждах с ясным взором и миловидным лицом? Или могучего воина, который отсалютует и принесет клятву с честью биться с вами до самого конца? — Она не отпускала руку Широ и все продолжала нежно водить пальцем по Командным Заклинаниям. — Ха-ха, к сожалению, вы призвали злую и безумную ведьму~ Широ смутился от того, что она угадала его мысли. Из-за рассказов отца, Широ действительно ожидал чего-то такого, возможно, даже рыцаря в сияющих доспехах. Однако реальность отличается от фантазий, и он не может осуждать Слугу за то, какая она есть. И хотя от нее до сих пор исходила ввергающая в трепет аура, он о ней еще ничего не знал, а по внешнему виду судить очень ошибочно. — Дело не в этом. Надеюсь, не прозвучит это оскорблением, но ты не очень похожа на Берсеркера. Скорее уж, ты вылитый Ассасин. — Хм-м? Вряд ли, слишком уж я импульсивна для того, чтобы быть тихим убийцей, так что вам наверное показа... ох! — Слуга перевернула кисть Широ и увидела глубокий порез от кинжала. Широ и забыл о нем во всей этой неразберихе. Но гораздо больше его удивило выражение искренней тревоги на лице Слуги. "Надо будет обработать перекисью..." — Широ хотел было перевязать ладонь тем бинтом, который использовал ранее для маскировки, но пальцы Берсеркер не отпускали и держали его руку стальной хваткой. Слуга оглядела помещение, увидела на стеллаже покрытый кровью кинжал и сразу все поняла. — Ой, ну что за варварский способ призыва, Мастер? А вы еще удивляетесь, почему я была такой злой, — Берсеркер буквально из воздуха достала небольшой флакончик и бинт и начала обрабатывать и перевязывать рану, не обращая внимания на шипящего от боли Широ. — Неужто балуетесь черной магией? — Нет же... просто я вычитал в одной книге, что кровь мага в ритуалах может послужить мощным дополнительным источником энергии, а поскольку у меня не было ни заклинания призыва, ни... как мне казалось, катализатора, то я и решил попробовать... — сам не понимая зачем, попытался оправдаться Широ. Почему-то ему стало совестно перед Слугой. — Ну так и принес бы в жертву животное или какого-нибудь другого мага, зачем себя-то калечить? — Равнодушно сказала женщина, чем застала Широ врасплох. — О, или ты любишь животных? Ну, извини уж, всегда нужно чем-то жертвовать. Я их тоже люблю, особенно птиц. — О чем ты? Я бы никогда не стал... — Вуаля! — перебила Берсеркер, которая закончила с перевязкой и завязала все миниатюрным бантиком. — На следующее утро будет как новенькая. Она отпустила ладонь Широ и поднялась во весь рост. Широ посмотрел на повязку и усмехнулся. "Обманывал Аяко тем, что получил рану, а в результате действительно поранился. Как бы сказал Иссей, от кармы не убежишь." — Ну что, каковы дальнейшие планы, Мастер? — Воодушевленно спросила Берсеркер. — Только не говорите, что вы живете на этом... складе? Слуга с неудовольствием осмотрелась. Широ стало немного обидно за свою "Мастерскую", которую всегда старался содержать в идеальном порядке. — Нет, мой дом напротив. Нам не мешало бы поговорить о многих вещах, и ты права, делать это лучше не здесь, а в тепле и уюте. Так что пойдем в дом. Слуга молча кивнула. Широ открыл деревянную дверь и вышел во внутренний двор. На улице уже была глубокая ночь и вовсю светила луна. Широ казалось, что с начала призыва прошла целая вечность, хотя на самом деле лишь не более получаса. Обернувшись, он увидел, как Слуга с опаской покидает сарай и ступает на землю. Прикрывая глаза от серебристого света, она с изумлением смотрела на все вокруг, будто видела впервые. Выражение ее лица сложно было описать словами: это была смесь ностальгии и новых впечатлений. "На что же похоже место, откуда она пришла? Откуда приходят все герои?" Они пересекли двор и ступили на веранду поместья, а уже оттуда перешли в гостиную комнату. Когда Широ включил свет, Слуга вежливо сняла свое пальто и подбросила в воздух. Не успев коснуться пола, черная материя рассыпалась сотней синих огоньков. Она осталась в красно-черной безрукавке с воротником, которая была усеяна переплетающимися узорами. Левую руку вплоть до кончиков пальцев закрывала туго обмотанная красно-черная ткань, скрепленная у запястья, сгиба локтя и плеча — крепкими ремнями. Конец ткани крепился где-то на уровне шеи. Обширная гостиная была напрямую соединена с кухней, куда Широ и направился. Их отношения со Слугой начались, пожалуй, не с лучшей ноты, так что еда и горячие напитки будут призваны разрядить ситуацию. "Как говорится, путь к сердцу женщины лежит через её желудок." — Присаживайся за стол, будь как дома. Предлагаю нам выпить чай с печеньем и немного отдохнуть. Какой предпочитаешь? Зеленый, черный, желтый? О, или может ты хочешь кофе? Или горячий шоколад? — Ну, я ведь героический дух, так что мне не требуется еда и питье, — сказала Берсеркер, пока задумчиво изучала морской пейзаж на одной из настенных картин. — Но раз уж предлагаете, то грешно отказаться. Слуга подошла и к низкому деревянному столу и села по-турецки. — Что касается предпочтений, то вы ведь у нас хозяин-барин, так что оставлю это на ваше усмотрение. Но учтите, что я не откажусь и от горячительных напитков~ — Извини, но я не особый любитель выпить, так что в плане алкоголя дорога тебе к моей опекунше Фуджи-нээ... Широ открыл небольшой верхний шкафчик и как следует призадумался. — На мое усмотрение, значит? Что ж, нужно постараться не ударить в грязь лицом. Широ осмотрел все свои запасы и тут ему на глаза попалось то, что, как ему показалось, идеально подойдет Берсеркеру. Спустя несколько минут он уже поставил две дымящиеся чашки на стол и сел напротив женщины. Слуга за столом сняла правую перчатку, а когда, наверное, по привычке попыталась снять левую, то не смогла. Она будто впервые окинула взглядом ткань на левой руке, затем что-то вспомнила и аккуратно ее поправила. "Интересно, что это за ткань?" — Берсеркер, для чего этот черный рукав? Слуга поиграла пальцами левой руки и повертела из стороны в сторону кистью. — Пожалуй, можно сказать, что он прикрывает старую рану. Вряд ли вам будет интересна эта история, Мастер. Но могу заверить, что это никак не скажется на моих способностях. — Хорошо, — было очевидно, что она не хотела об этом говорить. Широ решил еще раз расспросить ее об этом как-нибудь позже. Она аккуратно кончиками пальцев взяла чашку, будто боясь разбить, и вдохнула запах. — Ммм, крепкий молотый кофе. Почему-то я была уверена, что вы предложите мне банальный зеленый чай, но, к счастью, вы превзошли мои ожидания. Семь баллов за гостеприимство, и десять баллов за находчивость. Поздравляю~ "Вообще-то, я и правда сперва хотел сделать зеленый чай, но раз она "Берсеркер", то ей больше подходит что-то тонизирующее, а не успокаивающее." Слуга сделала глоток и зажмурила от удовольствия глаза. Ее руки буквально замельтешили по столу, выхватывая из тарелок разного рода печенье. "А сама говорила, что не нуждается в еде. Ну-ну." — усмехнулся про себя Широ, вспоминая ее недавние слова. — "Хорошо, наверное, когда все ощущения чуть ли не впервые." — Я потом еще долью кофе, так что пей в свое удовольствие, — сказал Широ, когда заметил, насколько небольшие она делает глотки. Либо она просто так пьет, либо жизнь научила ее быть очень экономной. Какое-то время они молча наслаждались своими напитками. Однако у Широ было много вопросов и ему не терпелось узнать на них ответы. — Значит, ты "Берсеркер". В чем это проявляется? Ну, в смысле, с другими классами Слуг все более-менее понятно: одни владеют копьем, другие луком, третьи магией, но чем славится именно Берсеркер? — Своей грубой силой. А также живучестью, безумными порывами и прямолинейным решением проблем, — Слуга продемонстрировала свои бицепсы и ударила кулаком в грудь. — В моем же случае, еще и универсальностью: я хорошо дерусь, метко стреляю, отлично готовлю. Что еще нужно для счастья? "Сложно не согласиться." — Ты готовишь? А что, например? Я вот просто тоже люблю готовить и специализируюсь преимущественно на японской кухне, хотя и западную знаю неплохо, - готовка была одной из любимых тем Широ, потому он не смог устоять. — Ох, извини, мы ведь обсуждаем Войну... — Ха, да ничего. При случае я вам что-нибудь приготовлю, как раз оцените. — Хорошо. Так, возвращаясь к теме, можешь мне тогда рассказать о своих навыках и способностях? Также мне было бы интересно услышать твое Истинное имя. Отец Широ рассказывал, что у каждого героического духа есть свое истинное имя, благодаря которому можно узнать о его истории и способностях, и что Мастеру крайне важно его знать для проработки четкой и верной стратегии боя. Берсеркер удивленно подняла бровь. — Что вы имеете в виду? Разве вы не должны были уже обладать обо мне всей необходимой информацией? В полученных от Грааля сведениях говорилось, что Мастер способен одним взглядом на Слугу понять его сильные и слабые стороны, а также составить себе полный перечень способностей. — Эмм... разве? Слуга хитро прищурилась. — Может быть, но разве вам не следовало хотя бы знать, кого призываете изначально? Раз уж вы использовал катализатор, то его бывший владелец для вас точно не секрет. Широ стало очень неловко. — Ты про тот кинжал? Честно говоря, я даже не знал, что он может послужить катализатором. Просто использовал его для ритуала. — Черт, а вот это даже обидно... Никто не знает меня в этой эпохе... — с притворным вздохом пожаловалась Слуга и театрально распласталась на столе. — Хочу вновь умереть... Широ почесал голову. — Ну, я не думаю, что это такая уж проблема. Ты ведь просто можешь рассказать мне о себе. — Не люблю я этого. Как-то не привыкла, — Берсеркер вдруг выпрямилась и стукнула кулаком о ладонь. — О, я придумала, как можно решить проблему. — И как же? — Давайте я покажу вам один фокус~ Берсеркер перегнулась через стол и ткнула в лоб Широ соединенными средним и указательным пальцами. Сперва ничего не происходило, и это озадачивало, но потом парня будто ударило легким электрическим током, заставив отпрянуть. — Ау! Что ты сделала? — Просто небольшое заклинание, все Слуги им владеют. Но теперь вы можете по желанию видеть все мои основные показатели. Попробуйте. Представьте мысленно мой образ и пожелайте что-либо узнать. Широ заинтересовался и попробовал. В голове тотчас же будто из ниоткуда всплыла целая стена изображений и текста. — Ух, ничего себе... — Ну, вы еще привыкнете. Пока что там не все сведения, однако с этой минуты вы будете постепенно получать и накапливать информацию как обо мне, так и о других Слугах. Уверяю, это очень полезно, Мастер. — Спасибо за помощь, — Широ потряс головой, убирая это наваждение. — Кстати, я бы хотел тебя кое о чем попросить. Берсеркер всем видом показала, что внимательно слушает. — Можешь не звать меня "Мастер"? Это звучит как-то слишком официально. Зови меня Широ. — Хорошо, Мастер, я постараюсь, — с улыбкой ответила Берсеркер. "Полагаю, ей нужно время, чтобы... а, хотя о чем это я, она же опять издевается." — Тогда и у меня есть просьба, вернее, вопрос. На чем будут строиться наши взаимоотношения... Мастер? — Мм? В каком смысле? — Вы хотите, чтобы я была послушной и верной собачкой, исполняющей любой приказ, или равноценным партнером? Вам по душе строгое подчинение по принципу "Мастер-Слуга" или же взаимное сотрудничество? "Эм, послушной собачкой?.." Широ решил проигнорировать эту ремарку. Тем не менее, сам вопрос заставил его задуматься. По идее, в этой Войне действует именно первый тип отношений, иначе не было бы нужды в тех же Командных Заклинаниях. С другой стороны, если ты не достигнешь полного взаимопонимания со своим Слугой, то вы не сможете действовать слаженно. — Я думаю, что второй вариант куда лучше. В конце концов, мы оба с тобой являемся полноценными участниками и потому должны уважать права друг друга. Да и у меня не тот характер, чтобы принуждать других людей делать так, как заблагорассудится только мне. — Хмм, понятненько, — судя по ее лицу, она была весьма довольна выбором Широ. — Кстати, Мастер, а ведь я вам так полностью и не представилась, — Слуга вышла из-за стола и сделала реверанс, под конец мило подмигнув. - Равенна Арфинальд к вашим услугам! Прошу, позаботьтесь обо мне~

________________

За следующие полчаса они узнали друг о друге много нового. Широ вкратце рассказал о своем доме, своих знакомых и городе в целом. Берсеркер же была более замкнутой и скрытной, но даже так Широ узнал ее получше и считал, что не стоит торопить события. О своих способностях она предпочитала не рассказывать, а показывать. — Ха, сомневаетесь в моей силе? — В глазах Берсеркер зажегся грозный огонек, а сама она стала угрожающе разминать пальцы. — Что ж, тогда найдите мне вражеского Слугу, и я в полной мере вам продемонстрирую, на что способна. Могу гарантировать, что мне хватит сил, чтобы уничтожить всех вражеских Слуг и Мастеров, а заодно добыть нам эту святую чашку. Самоуверенности Берсеркер было не занимать. Но именно на этом моменте Широ кое-что вспомнил. "Всех Слуг и Мастеров... Ох, погоди-ка! Я ведь должен заранее предупредить ее!" — Погоди, не всех! В смысле, Мастеров вообще не обязательно убивать, достаточно лишь разобраться со Слугами... но в чем суть: есть одна девушка, Тосака Рин, и она моя подруга. Она также участвует в Войне, но, можно сказать, из благих побуждений. Я не хотел бы с ней драться, а наоборот, хотел помочь... Неловко было признаваться в этом, тем более человеку, которого, по сути, впервые встретил, но делать было нечего. Учитывая темперамент Берсеркер, ей лучше сразу указывать границы дозволенного. Слуга изумленно подняла бровь. Эта новость ее заинтересовала. — Ох, хотите сказать, вы уже успели вступить в союз? Вот это повезло, что у меня такой предусмотрительный Мастер, — Берсеркер довольно потерла руки. — И какая она? Сильная? Что у нее за Слуга? — Ну, судя по всему, она еще не призвала его, да и не сказать, чтобы это был союз... В общем, я не хочу, чтобы она знала о моем участии в Войне, потому мы будем действовать скрытно, понимаешь? — Поняла, поняла, — Слуга глубокомысленно закивала и скрестила руки на груди. — Последовали на Войну за своей возлюбленной. Кажется, я начала лучше понимать вашу мотивацию, Мастер. "В-возлюбленной?!" — В-вовсе нет! Мы просто друзья детства. Согласен, я ей восхищаюсь и хочу когда-нибудь стать похожим на нее, но и только. — Ага, ага, как скажете, Мастер, — вежливо согласилась Слуга, не переставая улыбаться. "По глазам вижу, что ничего она не поняла." Широ сильно смутился и поднес кружку ко рту, но обнаружил, что чай давно закончился. Как и кофе Берсеркер. Да уж, заговорились они. — О, давай я еще нам налью, — Широ взял свою кружку и встал на ноги. Он хотел воспользоваться случаем и сменить тему разговора. Но не успел он пройти и несколько шагов, как вдруг почувствовал слабость и понял, что пол уходит у него из под ног, а кружка выскальзывает из пальцев. Только он приготовился к падению, как Берсеркер успела его подхватить. — Аккуратней, Мастер. Не перенапрягайтесь. Глупо умереть от последствий призыва в первый же день Войны, — в одной руке Берсеркер удерживала Широ, а другой подхватила его выпавшую кружку, которую сразу же поставила на стол. — Как себя чувствуете? В ее голосе чувствовалась забота и беспокойство, а на лице - тревога, какая бывает у мамы, наблюдающей за поранившемся ребенком. — В-все хорошо, просто немного устал. Надо поспать. Широ потерял очень много магической и жизненной энергии, и это не считая испытанного стресса и того, что часть энергии теперь постоянно уходила на поддержание Слуги. — Давайте я помогу вам. Где ваша комната? — Не нужно, я сам. — И все-таки, я настаиваю. И... оппа! — Берсеркер без усилий подхватила его на руки. — Мм, что-то вы какой-то легкий, Мастер. Хорошо питаетесь? О, или это я такая сильная? — Э-эй! Поставь меня! Несмотря на то, что внешне она временами могла казаться холодной, её тело излучало тепло. — Нетушки, моя принцесса. Как ваш верный принц и покорный Слуга, я обязана уложить вас в постельку и проследить, чтобы вы уснули, — только Берсеркер хотела пойти, как вдруг ей пришла в голову мысль. — Ох, у меня идейка. — К-какая еще "идейка"?! Слуга приблизила свое лицо к Широ, заставив того покраснеть. Нос защекотал приятный аромат трав. — Мастер. — Ч-что, Равенна? У него было очень плохое предчувствие. — Скажите мне умоляющим голосом: "Уложи меня в кроватку и спой колыбельную..." "???!!!" — Ч-что?!! Ты издеваешься?! Не буду я этого говорить! — возмущению Широ не было предела, но его попытки вырваться ни к чему не приводили. — Жаль, — Слуга разочарованно пожала плечами и плотнее прижала к себе Широ. — Тогда вы не оставляете мне выбора. Я буду укачивать вас на ручках как младенца, и вы уснете прямо здесь. Меня это тоже устраивает~ ... ....... ......... Она действительно начала его укачивать! "Блин, такими темпами, я правда усну..." У Широ не было сил бороться, тем более против хватки героического духа. Она была крепкой, но вместе с тем аккуратной. Его обволакивали мягкость и тепло, которым невозможно было сопротивляться. Это как упасть на пуховую перину после тяжелого трудового дня. Он слышал мощное биение сердца, временами ровное, а иногда отрывочное, будто чем-то надломленное. Несмотря на то, что при первом появлении он ее боялся, сейчас Широ не мог даже вспомнить, что так насторожило его более получаса назад. Сейчас он чувствовал себя в ее руках в безопасности, будто в непроницаемой гостеприимной крепости. "Ай, будь что будет..." - сдался Широ и закрыл глаза, чувствуя, как подобно теплым волнам его укачивают крепкие руки призванного им Героического Духа.

__________________________

Она кружилась в центре усеянного листвой двора и единственной свидетельницей её веселья была сияющая полная луна. На лице Берсеркер отчетливо читалось чувство восторга. Лунный свет и мерцанье звезд терялись в её бездонных багряных глазах и подчеркивали бледность кожи. Разведя руки в стороны, женщина полной грудью вдыхала ночной воздух, а цепкими пальцами будто пыталась схватить его и увлечь за собой в безумном танце. Её выражение лица озарялось улыбкой каждый раз, когда налетал легкий ветерок и утихомиривал бушующий в ней огонь. Её босые ноги чувствовали мягкую землю, колючую траву, жесткость камушков. Задорный смех озарял тихое поместье. Тени радовались вместе с ней, скрежеща мертвыми зубами в имитации смеха. Их хоровод блуждал вокруг безумной Слуги, неотступно впиваясь в нее пустыми глазницами. Может быть, для других людей такие вещи как ночь и звезды, ветер и луна, шуршащая под ногами листва казались чем-то тривиальным и малозначимым, но для героического духа, навечно запертого в Троне Героев и отрезанного от всех радостей физического мира, это было абсолютом истинной свободы. Она чувствовала боль, ощущала вкус еды, запахи природы... она была жива! "*****. *******!" "*****************." "***.****.******." Шепчущиеся тени докучливо обступали ее со всех сторон, но Слуге было все равно. Её тело терзал бушующий жар, который сжигал буквально каждую её клеточку и каждый нерв. Череп словно вскрывали изнутри, перетряхивая содержимое. Слуга не обращала на это внимания. Она вспоминала, как Мастер засыпал в ее руках, вспоминала его умиротворенное выражение лица, такое милое... беззащитное... Диск луны вертелся перед глазами и будто скручивал вместе с собой все ее кости, мышцы и органы. Чудовищная боль. Но как же приятно снова быть живой... Берсеркер настолько ко всему этому привыкла, что даже не сразу заметила, как начали дрожать руки и пошла из носа кровь. Только после этого она остановила свой танец и с распростертыми в стороны руками упала на неподстриженную траву. "***.**********." Ледяные пальцы коснулись ее щеки, и знакомый голос сладостно зашептал ей на ухо: "Двадцать один жестокий способ убийства, сто четырнадцать с мгновенной смертью, четыреста пятьдесят два способа покалечить, пятьдесят шесть..." — И пятьдесят шесть вариантов избавиться от тела... — пропела Берсеркер, расстегивая рубашку и подставляя ветру и луне вспотевшее, покрытое шрамами тело. — Да-да, знаю, можешь не продолжать... С каких пор это началось? Сейчас уже кажется, что эти голоса были с ней всегда. "****! ***....****!" Берсеркер хотелось поглядеть на Тосаку, избранницу Мастера. Если она ей понравится, то можно даже поспособствовать единению юношеских сердец. "Хи-хи, всегда хотела побыть Купидоном~" Боль и жар нарастали, вызывая раздражение. А голоса напевали, призывая к "действию". Берсеркер не глядя достала из-за пояса небольшой флакончик с фиолетовой жидкостью и как следует встряхнула, поднося к глазам. Сквозь стеклянные и граненые стенки сосуда окружающий мир приобретал уродливые черты. Неприятная смесь, но со своей задачей справлялась как нельзя лучше. Слуга откупорила крышку эликсира и выпила все содержимое, а пустой флакон крепко сжала в кулаке. Его окровавленные осколки рассыпались в пыль и составили компанию подувшему ветру. Пока эликсир не начал действовать, Берсеркер закрыла глаза и прислушалась к своим ощущениям. Они слилась с землей, стала частью природы, частью всегда отвергавшего ее Мира. Что она чувствовала? Циркуляцию огромного количества праны под поместьем. Очевидно, здесь пролегала духовная жила. Сетку магического барьера из множества "колокольчиков", наброшенную на весь участок. Ровное биение сердца Мастера, спавшего в гостиной и укрытого покрывалом. И... едва ощутимое присутствие фамильяров, рыщущих где-то в вышине. "Другие Слуги не теряют бдительности..." Боль притупилась, жар смягчился. А шепот... никуда не делся, да и след от ядовитого поцелуя до сих пор горел на щеке... Берсеркер лениво подняла руку и проявила из воздуха предмет, что неразрывно был с ней связан. Он принадлежал ей, был частью ее легенды, незаменимым инструментом что в быту, что в бою - надломанный ритуальный кинжал, подобранный в "Мастерской" Мастера. Его лучшие годы давно прошли: магическое зачарование почти иссякло, часть декоративных элементов пропала, лезвие затупилось, но его значение от этого ничуть не приуменьшилось, а наоборот, только возросло. — Значит, ты и послужил моим катализатором... Бедный, сколько лет ты пролежал в пыли и безызвестности... — прошептала Берсеркер, поглаживая лезвие кинжала, на котором еще остались следы крови ее Мастера. Несмотря на то, что кровь должна сворачиваться за считанные минуты, на кинжале она до сих пор была свежей. Слуга слизнула ее с кончика и, смакуя вкус, расплылась в улыбке. — Использовать для магии крови чужой ритуальный инструмент очень неосмотрительно, Мастер. Кто знает, вдруг он попадет в руки коварной ведьмы, хи-хи~ Хор голосов тщетно гремел в голове, а три знакомые тени на удалении сидели вокруг Слуги и неотрывно смотрели. Едва заметив их, Слуга впервые испуганно вздрогнула и крепко зажмурила глаза. — Спасибо за предоставленный шанс вновь вернуться в мир. Вот только... как же тебя сюда занесло? — Берсеркер с благодарностью поцеловала кинжал, после чего прижала его к своей обнаженной груди и обняла, будто маленькое, испуганное дитя. — Ну ничего, теперь ты не одинок, твои братья вновь с тобой... я с тобой... и тебе вновь найдется много достойной работы~ Вскоре зелье сделало свое дело, заглушив всякую боль и ненужные мысли. Слуга свернулась калачиком, вдыхая запах травы, крови и земли. И первый раз за долгие бесконечные годы её не мучила бессонница, и женщина заснула чутким, но крепким сном. И вопли неотомщенных мертвецов пели ей колыбельную и провожали в новый день.