Личное

*комната ВиХоупов* Хосок зашёл в комнату, захлопнул дверь и вписал в неё Тэхёна. — Значит, не помнишь, да?! — Чон смотрел с обидой и огоньком в глазах. Тэ помотал головой в разные стороны, а Хосок приблизился к его лицу, — Очень-очень плохо, Ким Тэхён, ты будешь наказан. — и впился в податливые губы. Тэхён улыбнулся сквозь поцелуй и притянул старшего к себе, обвивая мощную шею. Хосок запустил руку под футболку младшего, мягко поглаживая бархатную кожу, что с каждым прикосновением покрывалась мурашками. Поцелуи перешли на шею и по комнате раздался первый тихий стон. Как же он нравится старшему. Хосок подхватывает Кима за ягодицы и несёт, бросая на, всё так же устланную лепестками, кровать. Меньше минуты уходит на избавление от одежды, и вот Тэхён, полностью голый, вдавлен в кровать таким же Хосоком. Тёмные засосы расцветают по траектории от ключиц до тазобедренной косточки, стоны повышаются на несколько децибел, а температура в комнате повысилась настолько, что кажется, окна запотели. — Хо… Хосок-а… я хочу тебя. Не медли. — простонал Тэ. Сам Хосок, на это лишь усмехнулся, проталкивая, смоченный в слюне, палец в тугое колечко. Тэ поморщился, но ничего не сказал. Чон целовал внутреннюю сторону бёдер любовника, стараясь облегчить его страдания, а когда почувствовал, что Тэ более или менее привык, просунул сразу два, раздвигая внутри в разные стороны. Тэхён хватался пальцами за простыни, рвя нежные лепестки, пыхтя и грузно выдыхая. Воздуха критически не хватало, дышать полной грудью не получалось, а когда пальцы заменились упругим скользким, от смазки, членом, мир перевернулся на 180 градусов. — Мхмпавфх… — Тэ сжался, ведь член был больше, чем три тонких пальца. — Ох, ты такой узкий… Каждый раз… Расслабься. — прошептал Чон, — Я, — толчок, — Люблю, — ещё, -Тебя, — ещё один, — Ким Тэхён. Хосок берёт бешеный темп, когда Тэхён стонет под ним, от соприкосновения головки члена о чувствительный комочек. Дальше следовали несколько часов страстных поцелуев и не менее страстных манипуляций. За эту ночь, парни успели кончить несколько раз каждый, и не по разу. Позже, они сладко заснули в объятиях друг друга, но перед этим, Тэхён сладко просипел: — 18 февраля 1994 года. Я помню, Хосок-а. *комната НамДжинов* Джин тащил Намджуна за руку, даже не смотря, как и по чему он топчется. Возбуждение неприятно давило и старший в который раз проклянул свой организм, ведь так остро реагировать на прикосновения Джуна ему ещё не приходилось. Зайдя в дом и поднявшись к себе в комнату, старший завёл, почему-то, сонного Нама в комнату, повалил на его кровать и уселся на его бёдра, яро выцеловывая шею, оставляя краснеющие засосы. Каково же было его удивление, а особенно обида, когда Нам под ним захрапел. — Эй, ты совсем охринел?! — воскликнул Джин, потрепав младшего за плечи, а после несильно ударил по лицу. Ноль эмоций. — Ну и пошёл ты. Джин слез с Намджуна и отправился в ванну. Нужно же решить проблему, что так мешала, бушуя в шортах. *пляж* — Ну, и куда все так быстро ушли? С кем теперь мне играть? — возмутился Чимин, но когда он перевёл взгляд на Юнги, то невольно умилился. Рэпер уткнулся ему в шею и сопел. Чимин улыбнулся, потрепал Юнги по волосам, и положил его голову себе на колени. Вдруг, к ним подсел Чонгук, с тремя девушками. — Хён, в бутылочку играешь? — Ага, сам с собой. Все свалили потрахушки устраивать. А ты чего здесь? — Давай сыграем. Девчонки не против. На поцелуй. — Пф…  Ну давай. — Отлично, я первый. — макне похлопал в ладоши и подмигнул одной из красавец. Бутылочка покрутилась несколько раз и остановилась на девушке, что сидела рядом с Чимином, на что тот облегчённо вздохнул. Он не хотел бы целоваться с младшим. А тот тем временем уже вовсю сминал губы блондиночки. — Отлично. Теперь я, — проговорила та, которой подмигивал Чон. Бутылочка остановилась на черноволосой девушке, что сидела рядом со спящим Юном, который не спал то, на самом деле. Девушки без стеснения поддались друг к другу, лапая грудь друг дружке, видимо, от переизбытка эмоций. Следующей, прокрутил бутылочку Чимин. Горлышко опять показало на черноволосую. — Давай Чимин-хён, засоси няшку! — крикнул Чон, смущая этим Пака. Ну, а что ему оставалось? Чимин аккуратно убрал голову Юнги на песок, ведь наклоняться к девушке было не удобно, и потянул девчонку на себя. Когда между их губами оставались лишь жалкие сантиметры, ладонь Юнги впечаталась в лицо девушки, смазывая и так смазанную помаду. — Хён? — удивлённо проговорили Чон и Пак, а Юнги не ответил. Мин встал на ноги, потянул на себя Чимина, заставляя того подняться с пятой точки, схватил пухленькую ладошку и бросив заплетающееся «Нам пора», утянул охуевшего, но тоже пьяного, Пака, прочь оттуда. Юнги держал курс в комнату, а когда наконец добрался до своей кроватки, кинул на неё Чимина, обвил его руками и ногами, словно коала, и наконец спокойно засопел, утыкаясь носом в грудь младшего. Чимин молчал всё это время, и смог подать голос только тогда, когда хён уснул. — Спокойной ночи, сахарок. — Чим чуть отодвинулся, поцеловал старшего в висок, обняв самого родного Юна за талию и прижал к себе. И даже стойкий запах алкоголя не смог помешать ему насладиться моментом. Завтра Юнги, возможно, будет проклинать бухло и милого Пак Чимина, когда тот будет проклинать себя за слабость. Но это будет завтра и не совсем точно, а посему, вполне не страшно. Чимин заснул с улыбкой на губах. *Чонгук* А самый младший уединился в соседнем доме, для продолжения бурной ночи. Чонгук и ещё один парень, оприходовали четверо красоток, что сладко стонали до рассвета. Там же младший и уснул. Да, он вовсе не милый застенчивый Чонгукки, которого мы все знали, а вполне волевой и сексуальный Чон Чонгук, что заставил потечь этих сучек с первого взгляда.