Caged crystal butterfly

Просыпаясь, я не чувствовал боли или тяжести тела. Напротив, мне было очень хорошо. Ведь я наконец-то смог покинуть это царство тьмы, где кроме душевных мук больше ничего нет. Это страшно. Поскольку, находясь там, все попытки убежать от жаждущих крови монстров бесполезны… Я понимаю, это только мое воображение и на самом деле никаких монстров не существует. Но помутневшее сознание все равно продолжало подбрасывать их изображения, заставляя несчастное сердце биться с бешеной скоростью. Страшно, страшно, страшно… Как же страшно и как же хорошо, что все наконец-то закончилось. Я проснулся совершенно неожиданно. Будто какое-то могущественное существо, решив, что с меня хватит, щёлкнуло своими длинными пальцами, позволяя мне, наконец, вернуться в мир живых. И стоило лишь тяжелым векам подняться, как поотвыкшим от света глазам тут же ударили солнечные лучи, что решили заглянуть в огромное окно. Немного привыкнув к свету, я стал осматриваться, постепенно начиная ощущать дискомфорт от того, что слишком долго лежал на мягкой кровати, и теперь все тело ужасно затекло. « Где я?» — промелькнула эта мысль у меня в голове, пока глаза с интересом рассматривали богато обставленное помещение. Моя голова пуста. Сколько бы я ни вглядывался в изысканную мебель темно-бордового цвета или в картины пейзажей, что весели на стене, я не мог вспомнить этого места. Нет, не так, я вообще ничего не могу вспомнить… даже собственное имя. Я чувствую, как сердце начинает биться быстрее, а воздуха катастрофически не хватает. Так, спокойно, парень, только не паникуй, я уверен, все обойдется… Тихий скрип двери отвлекает меня и, повернув голову, я посмотрел туда, где, держась за ручку, стоял молодой парень. Заметив, что я пришел в себя, он ласково улыбнулся. — Привет, как ты себя чувствуешь? Этот парень, у него очень приятный голос, но почему у меня так закололо в душе? — Хорошо, не стоит волноваться обо мне… — Что ж, славненько, а я вот зашел навестить тебя да вот если б только знал, что ты очнешься, принес бы воды или еды. Закрыв за собой дверь, парень подошел ко мне, спрятав руки за спину. Он похож на ребенка, по крайней мере, взгляд у него точно детский — такой же игривый и наивный. Кстати о его глазах: они-то у него разноцветные… как это необычно. — Может принести тебе чего-нибудь? Ну же, чего ты хочешь? — Нет, не стоит, я… лучше скажи, кто ты? — Я? Он удивлённо посмотрел на меня, прищурив глаза. Интересно он расстроился? Скорее всего, да, ведь будь я на его месте, определенно бы расстроился, если бы меня не узнал дорогой мне человек. — Я Винсент, мы познакомились с тобой 2 недели назад, на одном из званых обедов… я не уверен, помнишь ты это или нет, но тебя зовут Гилберт ты приемный сын одной очень богатой семьи. Пару дней назад, когда я со своими знакомыми возвращался домой, мы нашли тебя полумертвого и привезли сюда. — Ясно. Так, получается, ты не знаешь, что именно со мной случилось? Уже было присевший на кровать блондин слегка вздрогнул и, повернув ко мне голову, посмотрел каким-то чересчур мрачным взглядом. Нижняя губа была прикушена, а лицо вытянулось и как-то не естественно побледнело. — Нет, прости. Что? Я что-то не то спросил? Почему он так резко изменился? Всего минуту назад он был весел (это было видно по его глазам и задорным ноткам в голосе), а сейчас он стал мрачнее тучи, будто бы я и вправду спросил о том, чего мне не следовало бы знать. Хотя это странно. Разве я не имею права знать о том, что со мной случилось? Конечно, вряд ли он и сам это знает, но тогда почему такая реакция? Хм, а может он просто вспомнил, в каком состоянии я находился? Ох, как неудобно, я только сейчас понял, что испортил этим людям вечер… Надо бы извиниться и уйти как можно скорее, что бы не причинять еще больше неудобств. Уйти-то я уйду, да вот только куда, если я понятия не имею, где находится мой дом. Конечно, можно было бы спросить у Винсента или попросить его связаться с моей семьей, но… — Эй, о чем задумался? Горячий шёпот опалил мое ухо, заставляя смутится и перевести взгляд на окно. Черт, и когда это он подошел так близко? Нужно перестать летать в облаках. — Малыш Гил оказывается такой милый, когда смущается, это, знаешь ли, действительно возбуждает, так что лучше тебе быть осторожнее, ведь не каждый может держать себя в руках? Я слышал эти слова сквозь пелену неизвестно откуда взявшейся усталости, которая заставляла недавно очнувшийся организм снова провалиться в царство Морфея. Но прежде чем окончательно потерять сознание, я почувствовал как теплый и мокрый язык этого странного парня лизнул мое наверняка красное ухо.