Кодекс дракона

Весело живём, между прочим. Юто по прежнему хмурый, сидит, гипнотизирует море взглядом. Я же села рядом. – Что Киба, невесел, головушку повесил? – А? – он вырвался из задумчивости, – Юки? – Нет блин, император галактики. Ну так что, Киба, будешь признаваться, что такой хмурый, или по прежнему себе на уме? Киба тяжело вздохнул и пересказал мне историю про экскалибуры. Нда, я ожидала большего. Однако, стоящая тут же Асия, возмутилась до глубины души. Остальные девочки, обступившие его, тоже. – То есть, ты хочешь уничтожить эти мечи? – Да, – Киба стиснул зубы, – все до единого. – Ну нет проблем, – я хмыкнула, – два у Ирки и Зинки, ещё два где-то в городе. Итого четыре из семи. – А ты уверена, что оставлять их одних – хорошая идея? – спросила Шинра, одетая в симпатичный купальник… кстати, она одна, так как остальным было приказано одеть бикини, максимально откровенное. И ничего, одели, даже у Асии бикини едва закрывало соски и прочие девичьи прелести. Я осмотрела её: – Я уверена в своих. Была бы не уверена – не приглашала бы их к себе. – Как знаешь… – Тсубаки поправила очки. Рядом обитал Гаспер, которого, за неимением Рейвель, тискала Конеко. Надо признать, мальчик симпатичный… в какой-то мере. Поэтому я Конеко не останавливала. Киса его едва ли не облизывала, уж больно он ей понравился. Я же просто хмыкнула: – Я думаю, вопрос с экскалибурами решится. Падшие… если они сунутся на территорию Хёдо, я лично набью морду Азазелю и больше такой хрени быть не должно. Что до мечей – те, что были у Иры и Зины – я скопировала их матрицу и схемы, так что могу создать аналогичные. Правда, слабоваты они… Генширо подошёл к нам, обнимая Момо. Он улыбнулся: – Это мы решим. Юки, а как там академия? – Саджи, – я посмотрела на него снизу-вверх, он уставился на мою грудь, хоть и отвёл взгляд, – ты демон. На кой хрен тебе диплом академии? Демоны живут тысячи лет, выучить всё, что тебе понадобится, ты успеешь. Не торопись, это человеки спешат, бегут, пыжатся друг перед другом дипломами и званиями, а в итоге… обычные люди. Немногие из них имеют смелость показать себя-настоящего обществу, всё больше лицемеров, пытающихся показаться лучше, чем они есть на самом деле. Важно лишь то, что ты хочешь и что ты можешь. Академия не даст тебе нужных для твоей карьеры демона знаний, так на кой хрен сидеть? Будь свободен. Не иди на поводу у общества и окружающих, делай то, что хочешь и то, что надо. Тебе оно надо – сидеть в академии? Саджи покачал головой. – Или ты хочешь? Опять покачал. – Вот и вопрос решён. Мне эта лекция порядком надоела. Захотелось немного пошалить… кхм… а почему бы и да? Надо будет провернуть одну шутку. Ну что, мальчики и девочки, посмеёмся над япошками? – Так, всем раздеться. – А? – Шинра отошла на шаг, – Юки-сан? – Я решила посмеяться. Ну, ты знаешь, японцы же народ закомплексованный… поэтому пойдём ка мы по пляжу голышом, до того конца, – я махнула в сторону другого конца пляжа, который был через полтора километра. – Ох… а если нас сфотографируют? А если это увидят в Куо? – Тем веселее, – я улыбнулась, – купальники долой! Плавки тоже. Шинра была самая стеснительная, так что с неё Конеко и Момо стянули её купальник. Я от одежды избавилась легко и быстро. Ничего, фотографировать не будут, это я гарантирую. Вроде бы бикини – это почти не купальник, так, верёвочки, которые прикрывают соски и клитор, но девушки без него уже стесняются. Я же помяла груди: – Что-то мне кажется, что на меня только педобиры и клюнут. – Ты норм, – рядом стояла Конеко, – у меня такие же, – она пожамкала свою грудь и убрала руки, – зато попка у тебя великолепна. – У тебя не хуже. – Да? Окей, – Конеко посмотрела на остальных. Саджи только вздохнул. Гаспер, как новичок, едва с ума не сходил, Конеко взяла его под руку, чтобы не убежал. И мы пошли всей процессией, во главе которой была я. Да, немного ощущения странные, когда мне на сиськи и между ног уставились окружающие отдыхающие… Конеко и Асия держали под руки Гаспера. Судя по всему, Шинра слегка возбудилась от всего этого, особенно когда на неё смотрят парни. Фурор на пляже мы произвели знатный… японцы сами по себе люди стеснительные, крайне мнительные, и копящие, так сказать, извращенство глубоко в душе, которое иногда выплёскивается в виде различных психических закидонов. Мамаши спешно закрывали глаза мальчикам и девочкам, однако те всё равно смотрели на наши тела. Судя по смущению и возбуждению в эмоциях окружающих, это было хорошим развлечением. Больше всего из нас смущалась и возбуждалась Тсубаки, которая даже пыталась прикрыть грудь руками… – Блин, – Саджи вздохнул, – это забавно, но всё равно, как-то… тут же дети! – Вот именно у детей, – я шла рядом, глядя как стайка мальчишек уставилась на моё тело с любопытством, – мозги наименее загажены и поэтому они наиболее здраво ко всему этому относятся. Ты посмотри на этих, – я кивнула на девушек, три девушки в довольно строгих купальниках, увидев трёх парней, да ещё и такого милаху как Гаспера, голышом, впали в прострацию, смотря на их члены, – вот это реально незрелые личности. Шалость удалась. Вывод – чем старше японец, тем больше у него тараканов в голове, исключения крайне редки. Старшему поколению мои и Конеко недоразвитые прелести были интереснее, чем внушительная грудь Тсубаки или милаха Момо, кто-то даже на мальчиков поглядывал подозрительно. Девушки страдают этим же, но в ещё более тяжёлой форме. Пройдя по пляжу, мы всё-таки одели свои купальники и заскочили на наши мотоциклы. Немногочисленные пожитки оставили на пляже, всё равно одноразовые покупал. * * * * Ирина Шидоу вернулась в дом, где хозяйничала Сона. Сона, за отсутствием всех остальных, была главной в городе и Ирина, несмотря на то, что ангел, подчинялась ей. Впрочем, Зиновия не жаловалась, скорее даже наоборот. Прибыв в дом, она прильнула поцелуем к Соне, которая только отвечала, не без удовольствия. Зиновия была чуть выше, поэтому она целовала поднявшую голову Сону, и обнимашки тоже она устраивала. Сона, впрочем, не мешала ей в этом и позволяла проявить инициативу. Зиновия утащила Сону за стол и посадила себе на колени, обняв. – Ну что, как у тебя там? – спросила Сона, устроившись на коленях у Зиновии и положив голову ей на плечо, – нашли что искали? – Нет, мы только пару заказов сегодня взяли. И то пришлось одного придурка от самоубийства спасать и ещё одно разбитое девичье сердечко склеивать… – О… и как? – Посоветовала ей стать лесбиянкой. Тем более, у неё рядом обреталась влюблённая в неё девочка, вот я их и свела, подарив один двойной вибратор из коллекции Юки. Кажется, сейчас им должно быть весело… – Извращенки мы все, – Сона улыбнулась, – и этим наслаждаемся. А у тебя, Ир? – А я купила новый гардероб! – Шидоу встала, – как тебе? На ней была белая мини-юбка и такой же топик. Зиновия усмехнулась: – А ещё Ира купила наряд медсестры и кролика в секс-шопе. Видимо, захотела разнообразить нашу сексуальную жизнь… Что скажешь? – Оу… – Сона посмотрела на резко смутившуюся Иру, – я бы не отказалась от обследования! * * * Проезжая мимо, я услышала молитву. Через силу, такова уж участь ангелов… кто-то, мужик, молился богу, явно что-то просил. Судя по тому, что я услышала – искренне. Ну блин, на мне из одежды не самый целомудренный наряд – шорты, топ, минимум косметики… Озабоченные так и оборачиваются посмотреть на попку. Но я ничего, меня только прикалывает увеличивать градус их озабоченности. Пришлось сворачивать. Девочки и мальчики остались в гостинице, вечер, все наплавались и сейчас отдыхали в двух крупных номерах отеля. Я же прогуливалась по городу. Пришлось завернуть через улицу… кстати, улицы тут типично-японские. Как по мне – разительно отличаются от русских большей плотностью и замусоренностью всяким хламом – парковочными автоматами, столбиками, отделяющими дорогу от тротуара, но в целом… такие же дома-коробки, такой же тротуар, покрытый унылой брусчаткой, разве что дороги ровные, ездить одно удовольствие. Здесь, в туристическом городке, много кафешек и ресторанов… Чего и следовало ожидать, я попала в больницу. Блин, у меня стойкая нелюбовь к любым медучреждениям. Мало того, что тут немало эманаций страданий, так ещё и местные эскулапы, на мой взгляд, редкие долбодятлы с их особенностями менталитета. Прошла через проходную, в коридор. Охранник резко расхотел меня останавливать – это вроде как само собой разумеется. Нужное место было найдено на третьем этаже, палата. Там вроде как было трое человек, кто-то походу умирал… кхм… Это я удачно зашла! – Тук-тук, – я пинком открыла запертую дверь, – шалом, узкоглазые! – я зашла, осмотрев троицу. Так, судя по виду – мать семейства на больничной койке, отец семейства рядом и шпендюк лет десяти сидит тут и хнычет. На меня уставились все, даже женщина, хотя судя по виду – краше в гроб кладут. – В… вы кто? – мужик отшатнулся, – девочка, что ты здесь делаешь? – Чё? Это кто тут молился, ты, мужик? Молчи, слышу по голосу, ты. Ну так я припёрлася. Чё надо? Выпали в каплю. Все. Особенно женщина. – Э… девочка? – спросила она и закашлялась. Ну блин, я так не играю! Посмотрим, что у неё… так… – Херасе, ты где так, шмара, надышалась? Даже хиппи так не накуривались! – я потянулась силой к лёгким. Судя по всему, надышалась дрянью при пожаре, поражены лёгкие, долго не протянет. Реанимации в городе нет, а японские доктора… скажем так, даже если больной будет умирать, никто ничего делать не будет, если нет нужного специалиста. Узкоглазики меня этим раздражают ужасно. На то, чтобы вывести её из состояния полутрупа пришлось потратить минуты три, и ещё столько же – чтобы была жива-здорова. Я потянула её за руку, подняв: – Ну чё лежишь? Иди дитё успокой, здорова ты, жить будешь – не помрёшь… Мужик выпал из оцепенения: – Что здесь происходит? – он поднялся, – я позову врача! – Херасе какие мы серьёзные, – я ухмыльнулась, – то ты, блин, ангела зовёшь, то врача… Ну как дышится сладким воздухом ниппонии? – я посмотрела на женщину неуверенно дышащую. – Легче… намного легче. – Ага. Ну чё, мужик, считай тебе повезло… такая симпатичная тян… Я шлёпнула излечившуюся по попе, открыла телекинезом окно, расправила крылышки и вылетела прочь, взмахнув крыльями пару раз. Там под окнами как раз был припаркован мой мотоцикл… Мужик как сидел с открытым ртом, так и остался… особенно после того, как я крылья расправила. А уж когда выглянул в окно и обнаружил меня на мотоцикле – и вовсе охренел. Вот так, от добра добра не ищут… зато на недобрых делах можно нехило заработать!