гордость - не предубеждение

Двери залы открылись, привлекая внимание гостей, что съехались со всей южной Англии, пусть и некоторые из них занимались торговлей в северной части страны, а другие могли потешить себя высоким положением на государевой службе, что, впрочем, ничуть не мешало всполошиться женщинам, кои дочери до сих пор не нашли свое счастье в браке, а также данный момент сулил юным дамам и джентльменам новые приятные знакомства. Молодая мисс Беннет, которая вскоре намеревалась стать миссис Бингли, сразу же отметила, что Чарльз выглядел столь счастливо и свежо, как и в день их помолвки. К всеобщему счастью сестер, не было колких комментарий по поводу внешнего вида и плохих манер приехавших — Кэролайн Бингли еще несколько недель назад в вежливой форме отказала в приглашении погостить в Незерфилде, оправдав свое решение плохим самочувствием и гнусной погодой, что настигли их края, тем самым вызвав целый ряд различных нелестных слухов о разочаровании и неодобрении предстоящего брака собственного брата. — Я стараюсь не расстраиваться по этому поводу, — широко улыбалась Джейн каждый раз, когда гости без всякого чувства такта интересовались мнением юной леди. — Но мне правда жаль, что мисс Бингли не смогла присутствовать. Миссис Беннет беспрестанно хвасталась успехами своих дочерей, не забывая упомянуть Лидию, которая искренне клялась писать письма родной матушке едва ли не каждый день, тем самым создавая иллюзию своего присутствия, и упрекнуть бедную Лиззи за ее отказ от предложения мистера Коллинза, несмотря на то, что тот уже давно обручен. Все это заставляло гостей думать о легкомысленном характере Лидии, взбалмошном темпераменте Элизабет, кое было неверно, но опровергнуто. После первого танца с Чарльзом, Джейн сразу же поспешила к своей сестре, чтобы занять себя разговорами и поделиться первыми впечатлениями о сем бале. Поместье ничуть не изменилось с самого первого визита Бингли, не утратило своих красок, а напротив — после решения возлюбленных о совместной жизни, дом будто ожил и жил своей суетливой жизнью. Взяв девушку под руку, Беннет рассмеялась и звонкий смех разнесся во всем зале, растворяясь в громкой музыке оркестра. Десятки, быть может сотня людей расположились в Незерфилде, что без устали танцевали и охотно соглашались и радовались угощениям хозяев. — Я так счастлива, Лиззи! — не переставая, говорила Джейн, а для Элизабет эти слова звучали сладкой музыкой. Счастье и положение старшей сестры нисколько не меньше волновали ее столь же, как и свои. — Я должна отдать должное мистеру Бингли, — весело отвечала Лиззи, игриво притягивая к себе светловолосую девушку. — Он столь щедр к тебе и ко всем нам. — Был бы так щедр мистер Дарси к нам, — смущенно приподняв уголки губ, она робко прикрыла нижнюю часть лица рукой, будто бы сказала что-то лишнее. Заметив удивленный взгляд своей сестры, от коей ничего не скроешь, мисс Беннет вновь сделала шаг вперед и продолжила: — Он и слышать не хочет о принятии участия в соглашении нашего брака. Отвечает, что шафер — тяжкая ответственность, и что столь непосильна для него. Не хочу показаться ябедой, но Чарльза это несколько разочаровывает. Мистер Дарси, что являлся основной темой разговора двух сестер, стоял в окружении своего старого приятеля и еще нескольких незнакомых офицеров. Сохраняя молчание, изредка кивая и поддерживая разговор, молодой человек нередко обращал свое внимание на близкого друга, его избранницу, семейство Беннет и на одну из их старших дочерей. Он был рад, узнав, что Джордж Уикхем так же отклонил приглашение на вечер, как и Кэролайн, пусть последняя его и вовсе не интересовала, но все же сделал вид, что несколько огорчен, дабы тем самым не оскорбить Чарльза. Он так же был рад и по тому поводу, что все гостья были либо его знакомыми, либо знакомыми мистера Бингли, и ему не приходилось танцевать с чужими дамами. Первый танец он предпочел пропустить, оставаясь в тени, а за несколько минут до второго решил перебороть свою гордость и пригласить Элизабет. Девушка чуть смутилась, когда Фицуильям сделал несколько шагов в ее сторону. Сохраняя спокойствие, она поправила рукав своего белоснежного, под стать первому снегу, платья, и скромно улыбнулась. Такая улыбка означала внутреннюю борьбу противоречий и прекрасных побуждений. — Не подарите мне танец, мисс Беннет? Когда его холодная ладонь коснулась ее теплой, он нахмурился, потянул в сторону зала и кивнул Бингли, что стоял напротив, почти в конце большой комнаты, что сейчас, скорее, напоминала единый дворец. Сладкие звуки музыки раздались по всему дому, давая знак о начале танца. Худенькие ножки в светлых туфлях Беннет медленно передвигались вокруг других кавалеров и дам, поднимая и опуская тонкие оголенные руки, и изредка обращая свой взгляд на сдерживающего свои эмоции Дарси. — Вы совсем не справедливы с мистером Бингли, — она вдруг заговорила, оказавшись в нескольких считанных сантиметров от своего партнера по танцу. Ее темные густые локоны спадали на лоб во время подвижных шагов и ловких движений. — Позвольте спросить, отчего же у Вас такие помыслы обо мне, — спокойным тоном поинтересовался тот. — А оттого, что мистер Чарльз и видеть никого не хочет на месте шафера, -помимо Вас, — несколько угрюмо произнесла Элизабет, чувствуя обиду заместо своего приятеля. — Мистер Дарси, я советую Вам быть чуть снисходительней к браку моей сестры и Вашего товарища. Джейн Беннет отдала этот танец молодому офицеру, а быть точнее одному из многочисленных знакомых Бингли, в то время как Чарльз, не скрывая своего восхищения, любовался девушкой, ее легкими движениями рук, выбившейся золотистой прядью, ясной улыбкой на ее лице. Заметив это, Лиззи засияла, пока Фицуильям одарил холодным взглядом своего близкого друга. — Я отнюдь не против союза юной мисс Беннет и мистера Чарльза, но отказываюсь являться шафером при любом раскладе, мисс Элизабет, — строгий тон привел его спутницу в недоумение. Их взгляды пересеклись, давая ясно понять Элизабет, что тема закрыта и больше нечего обсуждать. — Как поживают ваши сестры? — Спасибо, они в порядке, — легкий румянец показался на ее бледных щеках. — Будет уместно, если я спрошу Вас о Джорджиане? Младшая сестра мистера Дарси была самим воплощением всего святого и самого драгоценного. Элизабет совсем не терпелось встретиться с ней еще раз. — Она в полном здравии, — кивнул мужчина, протягивая Лиззи свою руку. — Я передам ей, что Вы о ней спрашивали. Пробормотав что-то наподобие «благодарю», девушка остановилась, услышав, что музыка оркестра постепенно стихает. Танец закончен, а это означало расставание с мистером Дарси, который на секунду заставил сердце младшей Беннет биться столь быстро, что казалось, еще совсем чуть-чуть, и оно вырвется из груди. Его большая ладонь исчезла с ее предплечья, и они коротко поклонились друг другу, расходясь в разные стороны. Эта жизнерадостная и своенравная девчонка порой сводила с ума не только простодушных юношей, но и хладнокровного, знающего свое предназначение, мистера Дарси, который, казалось бы, и слышать не хотел о союзе с девушкой родом из небогатой семьи. «Она недурна, » — отвечал он тогда, еще понятия не имея, какая душа находится за этой простой внешностью, детской улыбкой и нежным смехом. Но каких бы светлых чувств не испытывал Фицуильям, гордость оказалась превыше, уступая место лишь стереотипам. Элизабет села на кушетку, отказав в следующем танце молодому офицеру, предпочтя отдых танцу. Девушка совсем не чувствовала ног и задыхалась, одновременно хохоча и поправляя юбку своего платья. Пусть мистер Уикхем уже давно позабыт, но задетое самолюбие Лиззи не позволяет забыть ей о своих предубеждениях. Мысль о ненависти к другому человеку была для нее дика, но Дарси не был тем мужчиной, который мог бы дать ей то, что делало ее счастливой. Этот вечер был важен не только для Джейн или Чарльза, но и для Элизабет, которая в глубине души продолжала радоваться удачно сложившейся судьбе своей сестры. С приближением ночи гостей становилось все больше. Она была другой. Не воплощением чуда и не ангелом, что спустился с небес, и не амбициозной особой, каких во всем графстве было не сосчитать. Эта детская наивность в погоне за искренней и настоящей любви побуждала в Дарси странное чувство неполноценности, отсутствие такта, присущая роду Беннетов, и рассеянности. Но даже такие качества не могли заставить его переступить чрез свою гордость, и причин для того было предостаточно. А было ли много причин оставить свои предрассудки в прошлом для нее? — Вы были правы, мисс Беннет, танцы несколько усиливают привязанность, но ничуть не укрепляют, — холодно говорит мистер Дарси, что стоял позади юной леди, как только та встала с кушетки. Девушка была испугана таким неожиданным жестом и развернулась к нему лицом. Он был выше ее почти на семь дюймов, но даже такая разница не смела им противостоять. — Отчего же? — нахмурив темные брови, создавая тонкие линии на лбу, Лиззи сделала небольшой шаг назад, тем самым увеличивая между ними расстояние. — Не хотите прогуляться? — увильнув от темы, Фицуильям подал ей руку, в ответ на что она неуверенно приняла его предложение. Вне дома было прохладно, даже несмотря на распахнутые кругом двери и окна. Тишина, окружавшая их, ничуть не настораживала и не навевала скуку; ее нарушала громкая веселая музыка, доносящаяся из особняка. По темному синему небу были рассыпаны яркие звезды, что были единственным освещением для Дарси и Беннет. Единственным отвлекающим маневром являлись экипажи, которые то и дело прибывали или же отступали. — Я был довольно добр к Бингли, мисс Элизабет, позвольте мне хоть раз не участвовать в создании семейного блага моего приятеля, — отчетливо выговаривая каждое слово, которые звучали небрежно, местами оскорбительно. — Ах, мистер Дарси, Вы все еще об этом? — девушка издала легкий смешок, а затем ее рот расплылся в широкой улыбке. — Не поймите меня неправильно, но… — Судьба Вашей сестры меня волнует не меньше, — перебивает Дарси, останавливаясь напротив своей спутницы. Лиззи замолкает и на секунду забывает о всех положительных мыслях, что были ее постоянными спутниками на протяжении всего вечера. — Именно поэтому Вы отговорили мистера Бингли от женитьбы? Еще буквально месяц назад Вы утверждали меня об обратном, не забыв упомянуть и о том, что нашей семье не присуще чувство такта и наличие манер, мистер Дарси. — Я не отрицаю этого, но мои намерения по поводу заключения брака давно изменились. — Вы настолько непостоянны, что сбиваете меня с толку. Холодный ветер играл с темными кудрявыми локонами старшей Беннет, что не отводила взгляда с Фицуильяма. Мужчина оторопел, пытаясь подобрать подходящие слова или сменить тему на более интересующую его взгляды, но все было тщетно. — Возможно, так и есть: наша семья не обладает огромными средствами, и мои сестры не столь образованны, как мисс Кэролайн или Джорджиана, но позвольте заметить, что любовь не интересует, какой статус имеют возлюбленные в высшем обществе, однако это интересует Вас, мисс Бингли и миссис Херст и остальных дам и джентльменов, для которых главной темой для сплетен является мезальянс, и я право негодую по этому поводу. — А любовь интересует наличие предубеждений? — заведя руки за спину, Дарси чуть наклонил голову вперед. Он нахмурился, будто сказал что-то лишнее, портящее его представление о себе в свете, но Элизабет отнюдь не растерялась, приподняла уголки губ и смахнула густой локон со лба. — Мистер Дарси, когда-нибудь я отпущу свои Предубеждения, но готовы ли Вы позабыть о своей Гордыне? Если бы это было возможно, мисс Беннет, он мог бы переступить через себя, побороть собственное чувство превосходства, но никто не знает, сколь дорого это может обойтись для каждого из вас. И кто может предугадать последствия несуразных поступков, совершенных Элизабет, и кто может оправдать несправедливые помышления мистера Дарси? — Когда-нибудь, мисс Беннет, я позабуду о ней, но сейчас она моя верная спутница, с которой Вам придется смириться. И холодный ветер, дующий в их сторону, яркие звезды и луна, служащие единственным источником освещения этой осенней ночи, были единственными безмолвными свидетелями их разговора.