Часть I
24 апреля 2016 г., 10:31
Назойливый звук звонка просочился сквозь завесу сна, пробуждая не только сознание, но и раздражение уставшего Эмметта. Он не спешил открывать глаза, в тайне надеясь, что вместе с замолчавшим звонком минула и беда: только сумасшедший решится трезвонить субботним утром в двери мэра города. Парень лениво потянулся, разминая затекшие мышцы, и с удовольствием вытянул закинутые на подлокотник ноги — диван ему был явно не по росту.
Не успел он насладиться этими маленькими радостями, как в дверь снова позвонили. Эмметт резко распахнул глаза и сел. Первым делом, он опасливо покосился на парадную лестницу, ожидая увидеть там хмурую Регину в халате и не в лучшем расположении духа, готовую испепелить мерзавца на месте. Он успел усвоить, что нет ничего хуже, чем портить настроение мисс Миллз с самого утра. Злые королевы бывшими не бывают.
Но лестница была пустынна, да и сам особняк трепетно оберегал тихое спокойствие спящих хозяев. Редкие пылинки лениво кружились в свете солнечных лучей, пробившихся сквозь плотные шторы. Эмметт хотел плюнуть и снова задремать на неудобном диване, когда незваный гость, так и не поняв намека и размеров совершаемой ошибки, снова нажал на злополучную кнопку.
Проклиная все на свете, Эмметт резко откинул в сторону плед и поежился, сбрасывая с себя остатки сна и холодное прикосновение утра. Ненормальный на крыльце не унимался.
Парень сыпал проклятьями и поспешно натягивал джинсы, чтобы встретится с неизвестным лицом к лицу и доходчиво объяснить. Как это часто бывало, когда торопишься, все работало против него. Левая штанина упрямо не поддавалась, завернувшись у основания, и он какое-то время прыгал на одной ноге в попытке справиться с неожиданной напастью. После этого Эмметта ждало неприятное открытие в виде пропавшей футболки и носка, — его собрат сиротливо скукожился под журнальным столиком. Диван не кстати встал у Эмметта на пути, когда он уже двинулся к входной двери, провоцируя парня на новый поток приглушенных ругательств. Это не могли быть родители: он уже проверил телефон без пропущенных вызовов и тревожных смс. К тому же, несмотря на необдуманные поступки в прошлом, Мэри Маргарет знала лучше, чем заявляться к заклятому врагу в столь ранний час без веских на то оснований.
Пальцы сжимали ручку двери также крепко, как собирался сжать шею гостя Эмметт. Он был так зол, что даже не удосужился посмотреть, кого принесла нелегкая в столь ранний час.
— Наконец-то, лапочка, а то я начал думать, что ты про меня уже…
Эмметт так и не узнал, о чем начал думать Крюк, но был более чем рад поделиться с незадачливым пиратом, что о нем думает он.
Они молча стояли и смотрели друг на друга добрые десять секунд: не до конца проснувшийся Эмметт недовольно щурился от восходящего солнечного света, при этом всем своим видом давая понять, что Крюку лучше начать говорить или просто уйти от греха подальше.
Застывшая в первый момент на лице пирата улыбка стала шире.
— Оу, кажется, я немного не вовремя…
Чертовски верно!
Но затем Джонс окинул многозначительным взглядом голый торс парня, на секунду задержав взгляд на ожоге, оставленным на левом боку горячими объятьями пламени. По его глумливому выражению лица Эмметт понял, что у пирата сложилось неправильное впечатление о происходящем и, как бы ему не хотелось закрыть дверь и залезть под плед, внутренняя потребность разрешить недопонимание все же взяла вверх. Не хватало еще, чтобы подвешенный язык Крюка распустил слухи о его ночевках в доме мэра. Ничего хорошего это ему не сулило. Мэри Маргарет и так была рада попричитать, когда узнала о возобновленных уроках магии. Дэвид усердно кивал в такт ее словам, показывая, что он с ней солидарен, — но большее для жены, чем для Эмметта, — поскольку втайне наверняка только радовался такому раскладу. Джонс по привычке приходил пятничными вечерами к ним домой, чтобы традиционно забрать приятеля на стаканчик виски. Но в последнее время Эмметт был слишком занят и уже несколько пятниц к ряду пропускал дружеские встречи из-за занятий с Региной. Он был уверен, что она намеренно назначала уроки именно на это время, потому что держала его до самой ночи, отпуская аккурат к закрытию полюбившегося заведения Грэнни, словно проверяла Эмметта на прочность. Вечер пятницы был сокровенным временем, чтобы расслабиться после рабочей недели, и вероломное нарушение традиций здорово било по выдержке. Пару раз парень готов был плюнуть, поддаться искушению как следует отдохнуть и составить компанию Крюку, но упрямство все же брало верх. Зато его с удовольствием подменял Дэвид.
Нескромными прикосновениями скользила утренняя прохлада по обнаженному торсу и все норовила залезть за пояс брюк. Легкая дрожь пробежала вдоль позвоночника, между лопаток прямо до поясницы.
— Мы занимались допоздна, — неохотно выдавил из себя Эмметт без дальнейших объяснений. Ситуация казалась ему очевидной, уроки с Региной не были тайной за семью печатями, однако в следующую же секунду он осознал свою промашку, когда Джонс понимающе подмигнул.
— Даже не сомневаюсь.
Эмметт подавил стон и желание съездить приятелю по лицу.
— Мы занимались допоздна магией, — хмуро уточнил он, скрестив на груди руки. Бессознательный жест защиты позволил также прикрыть тело от любопытных глаз и чуть-чуть согреться.
— Как скажешь, дружище, — поспешил согласиться Крюк, даже не потрудившись сменить выражение лица, чем буквально вывел парня из себя.
— Нет, Регина просто обучала меня магии, было поздно, я устал и… аргх! — окончательно увяз в своих объяснениях Эмметт и потер лицо ладонью, лишь бы не видеть самодовольно ухмыляющегося пирата, который шутливо поднял руки вверх: здоровую и протез в перчатке.
— Ни в коем случае не осуждаю. Сам бы позанимался с Региной магией, но —
— Ты здесь вообще что делаешь? — нетерпеливо перебил его Эмметт, не желая слушать более подколки на эту тему. Он и сам с досадой понимал, насколько неоднозначно все звучало и выглядело. Случаю у Грэнни уже исполнился месячный срок, но Крюк все не унимался. А уж учитывая способность пирата одним поигрыванием бровей опошлить любую ситуацию…
— Мне назначено, — вмиг посерьезнел Джонс и попытался пройти. Стоявшего в проходе Эмметта не впечатлило. Парень не шелохнулся и недоверчиво воззрился на пирата. Тот же принял оскорбленный вид честной проститутки. — Не веришь, спроси у нее сам.
— Она еще не встала, — заметил Эмметт и внутренне понадеялся, что уж эту фразу озабоченный ум мужчины не извратит. Сам он набросал в голове несколько пошлых интерпретаций.
Как бы то ни было, непристойных комментариев не последовало. Крюк потоптался на месте и огляделся по сторонам. Улица была пустынна, как в кадре из апокалипсической драмы. На самом деле, все нормальные люди еще нежились в теплых постельках, наслаждаясь драгоценными часами спокойствия и здорового сна.
— Может, отойдешь и, наконец, впустишь меня? — Джонс нетерпеливо взмахнул здоровой рукой, как будто простого жеста было достаточно, чтобы убрать единственное препятствие на пути в дом. — Не на крыльце же мне ждать, пока она проснется.
В его словах был смысл, но Эмметт все равно не спешил. В конце концов, не он хозяин особняка, чтобы впускать по утрам сомнительных гостей. Он ничего не имел против Крюка; тот мог без приглашения заявиться на порог квартиры Прекрасных, когда только вздумается, и его пропускали без лишних слов. Но сейчас Эмметт отчетливо осознавал, что сама идея нахождения пирата в доме городского мэра ему не нравится.
В отношениях Джонса с Региной Эмметт до конца так и не разобрался. Раньше Крюк наведывался к ней по вечерам, чем нервировал парня, который, разумеется, старался не подавать виду. Названная мисс Миллз как будто на зло ему каждый раз загадочно улыбалась, стоило ненароком коснуться темы. Эмметт уже бросил все попытки понять, почему ему вообще есть до них дело. Точнее, понять-то он понял, а принять не получалось. Подтрунивающий на эту тему Крюк ни разу не помогал. Мэри Маргарет, кстати, его шуток по этому поводу вообще не понимала, как-то заметив за семейным ужином, что у него просто убогое чувство юмора. Дэвид проглотил замечание вместе с макаронами, но так и не доел свою порцию, размазав ее по тарелке.
— Ну, и? — напомнил о себе Крюк, не дождавшись ответа.
Эмметт тяжело вздохнул. Нелепая надежда, что пират молчаливо уберется восвояси, лопнула, как мыльный пузырь.
— Только тихо, — наконец, принял непросто решение он, поборов себя. Правда, Джонсу пришлось протискиваться в узкий просвет между дверной рамой и стоявшим в проеме Эмметтом, который просто не мог отказать себе в этом маленьком удовольствии.
— Надел бы ты уже хоть что-нибудь, пока кому-нибудь глаз не выколол, — недовольно ворчал Крюк, но был проигнорирован.
Сквозь повисшую тишину они осторожно пересекли холл. Эмметт бесшумно ступал босыми ногами и благословил полы с подогревом; чтобы не цокать каблуками, Крюк пробирался на цыпочках, — сапоги он, к счастью, снимать не стал. Даже цивилизованному Сторибруку не удалось изменить его отношение к гигиене, хотя современную моду пират воспринял благосклонно.
— Будешь кофе? — машинально поинтересовался Эмметт, когда они успешно достигли кухни.
Черт бы побрал воспитание и вежливость!
— Эту гадость? — Крюк только поморщился и непринужденно развалился на стуле. — Нет уж, я лучше как обычно.
Здоровой рукой он потянулся во внутренний карман, выудив из него помятую фляжку с ромом, и сделал приличный глоток. Упомянутая фляга была с боем отобрана у Грэнни, — зрелище вышло занимательным. Крюк клялся, что теперь ни на что ее не променяет и ни за какие деньги не продаст, даже если ему предложат целый корабль.
Повисшее между ними молчание не казалось неловким. Каждый был занят своими мыслями: Джонс смотрел в одну точку, потягивал ром и время от времени вздыхал. Эмметт возился у плиты, зачем-то закинув на плечо полотенце. Все казалось удивительно обыденным, словно каждое субботнее утро начиналось именно так.
Сахар на дне турки зашипел и запузырился, и кухню наполнил приторный запах карамели. На огне засыпанный сверху кофе и залитая вода заваривались в эликсир бодрости и приподнятого настроения. Губы парня зашевелились, пока он беззвучно напевал заигравшую в голове песню. Даже Крюк потянул носом и встрепенулся, отвлекшись от собственных мыслей. Он как-то странно посмотрел на Эмметта; по его лицу нельзя было сказать, что у него на уме.
— Ладно уже, рассказывай, — наконец, великодушно разрешил он и потянулся за конфетой. Зашуршала обертка, секунда, и пират потянулся за следующей. Складывалось ощущение, что он никогда их не жевал, просто закидывал в рот как орешки одну за другой.
Ответа не последовало, пока целая кружка кофе не опустела. Эмметт пил медленно и вдумчиво, наслаждаясь вкусом. Только с недавних пор он смог оценить его по достоинству, до этого предпочитая разбавлять свежесваренный кофе молоком. Помнится, Регина была до глубины души поражена подобным варварством. Сама-то она, разумеется, предпочитала кофе крепким и черным.
Все хорошее когда-нибудь заканчивается, и Эмметт не мог игнорировать Крюка вечно. Гипотетически, конечно, мог, а с применением теории на практику возникали проблемы. Вопреки их враждебному прошлому, Эмметт дорожил этой странной дружбой, возникшей словно из неоткуда. Сам пират нередко называл из отношения ценной взаимовыгодной сделкой и был во многом прав. Общаться с Дэвидом было сложно и смешно одновременно: отеческие наставления от ровесника едва ли можно было воспринять всерьез. А вот приятельские советы бывали весьма полезны, хотя порой Крюк мог быть невыносимым, как, например, сейчас. Не надо было быть гением, чтобы понять, о чем именно спрашивал пират. Это составляло еще одну причину, по которой Эмметт предпочел, чтобы тот не переступал порог особняка.
— Мы занимались магией, — упрямо повторил парень, как будто давал показания.
— Как скажешь, — пожал плечами Джонс и снова зашелестел оберткой. Эмметт ждал расспросов, подколов, возможно даже угроз, но их не последовало. Не разыгрывалась карта ни хорошего, ни плохого полицейского, как это порой бывало, можно было подумать, что Крюку действительно все равно.
Однако Эмметт знал его достаточно долго и хорошо, чтобы с уверенностью утверждать — это не так. Поэтому с каждой последующей конфетой напряжение в душе только возрастало. Казалось, Джонс намеренно начал разговор и самоустранился. Шаблон поведения был сломан, из-за этого порушилась заранее выстроенная линия обороны. Парня никто ни в чем не обвинял, но теперь он сам зачем-то захотел оправдаться.
— Между нами ничего нет, — продолжал убеждать он не понятно кого и при этом давал себе отчет, насколько это глупо.
Крюк неопределенно хмыкнул, прижал ладонью край фантика и начал увлеченно разглаживать его указательным и средним пальцами. Его равнодушие нервировало больше докучливых насмешек.
— Слушай, я не знаю, что ты там себе навоображал, но все, что меня с ней связывает — это Генри и уроки магии по пятницам, — вспылил Эмметт на ровном месте. Его вывело из себя сразу три вещи: молчащий Крюк, шуршащая обертка и собственные оправдания. Все фантики разом были отправлены в мусорку, не уцелел и тот, что придержал для себя пират (мужчина только возвел глаза к потолку). Кружка с выпитым кофе была тщательно вымыта и заняла свое место на верхней полке подвесного шкафчика, -Регина терпеть не могла оставленную на столе посуду. Совершив эти несложные манипуляции, Эмметт облегченно выдохнул. Вроде бы, отпустило.
— Значит, все это ради Генри? — зачем-то уточнил пират, и Эмметт мужественно кивнул, в тайне опасаясь, куда этот разговор может завести.
— Точно, — подтвердил он на всякий случай и окинул взглядом кухню. Все стояло на своих местах, блестели чистотой протертые поверхности, и только Крюк в потертой кожаной куртке, поигрывающий пробкой от фляжки, выбивался из общей картины, которую Эмметт видел перед собой.
— Так, тебе нужно выпить, — неожиданно объявил Джонс и в подтверждение своих слов стукнул флягой по столу, как стаканом, а за тем протянул ее Эмметту. — Проясняет сознание.
Пить по утрам было признаком дурного тона, но Джонс либо об этом не знал, либо просто не задумывался по этому поводу дважды. Как бы то ни было, рука пирата повисла в воздухе.
— Хватит портить все веселье, а то скоро будешь походить на отца и закончишь под каблуком, — подначивал недовольно Крюк с видом ребенка, которому отказали в просьбе. Иногда с ним было также трудно. Его вечная болтовня начала действовать на нервы, и Эмметт почти сдался, лишь бы больше не слышать о сравнениях с Дэвидом. Это была еще одна нелюбимая тема на ряду с шутками о его якобы пылкой страсти к Регине. По понятным причинам он никогда не говорил этого вслух, но всегда надеялся, что ни одна женщина не сделает его настолько бесхребетным. Даже с изгнанным братом-близнецом принца, бесчестным Джеймсом, Эмметт находил больше общего, чем со своим отцом.
Однообразные будни и быт убили в Дэвиде былой задор, которым полнились картинки старой книги сказок; он больше не спасал свою принцессу от злых козней мачехи, а спасался от нее сам, находя успокоение в компании пирата. Да и кто бы мог подумать, что некогда боевая Белоснежка превратится в гиперопекающую мамочку. Эмметт не знал ее прежней, но порой ему действительно не хватало той Мэри Маргарет, — пусть наивной, но все же заботливой и по-настоящему близкой, — родившейся на заре разрушающегося проклятья.
— Другое дело, — удовлетворенно заметил пират, когда парень нехотя оттолкнулся поясницей от края столешницы и взял у него из рук повидавшую несколько миров флягу. Крюк горделиво расправил плечи, словно сумел достичь чего-то поистине удивительного.
Момент душевного единения нарушил недовольный голос со стороны двери.
— Можно узнать, что здесь происходит? — не смотря на ранний час и выходной день, мисс Миллз могла хоть сейчас отправляться в офис. Все было строго по дресс-коду: белый верх, черный низ, уложенные волосы и накрашенные насмешливые губы. Окинув взглядом кухню, чтобы оценить масштаб трагедии, она уделила особое внимание оставленной на плите турке, злополучной фляжке в руках Эмметта и его неподобающему для этого особняка виду. Парень понял по дернувшейся вверх брови и скривившимся губам, что по этим пунктам Регина мысленно сделала пометки, чтобы чуть позже его отчитать.
Чертыхаясь про себя, Эмметт не забыл помянуть недобрым словом и пирата, который облокотился на стол и развернулся всем телом к стоявшей в проеме Миллз. По его широкой улыбке можно было подумать, что он радушный хозяин дома, встречающий долгожданного гостя.
Единственный плюс был в том, что своим жизнерадостным видом он полностью перетянул внимание на себя.
— А он что здесь делает? — ни к кому конкретно не обращаясь, снова поинтересовалась Регина, поскольку ее первый вопрос остался без ответа. Таким же тоном мать спрашивает нашкодившего ребенка, почему вместо любимой вазы в гостиной остались только осколки. По крайней мере, Эмметт почувствовал себя младше на десяток лет, когда чувство вины кольнуло куда-то под ребра.
В этом крылась еще одна проблема: Регина зачастую не воспринимала его всерьез и относилась снисходительно, как к мальчишке, а не как к равному себе взрослому мужчине. Поведение, тон, фразы, будто сброшенные с высоты ее опыта и лет, неприятно били по самолюбию. Каждый раз, когда он пытался подобраться поближе, она щелкала его по носу насмешками и обидными сравнениями, к которым уже пора было привыкнуть. Она восхищала и раздражала его в равной степени, и он злился на себя за эти чертовы чувства. Регина стала его болезненной зависимостью без кайфа, с которой он никак не мог справиться. Кроме того, ему импонировали ее материнские качества, и оставалось надеяться, что в нем хотя бы не успел развиться какой-нибудь Эдипов комплекс.
Однако сейчас речь шла совершенно не об этом. Эмметту пришлось собраться с мыслями, чтобы хоть как-то оправдать присутствие Крюка, который его эмоций, очевидно, не разделял. Наоборот, он широко развел руками, не переставая улыбаться.
— Лапочка, ты ведь сама назначила мне время.
Безрассудность пирата впечатляла: за подобное обращение можно было запросто лишиться руки. С другой стороны, одергивать его было бесполезно.
— Я спрашивала о мистере Своне и причинах, по которым он еще здесь, — фривольность Крюка сошла ему с руки, поскольку Регина определились с жертвой. Она наконец-то уделила внимание парню, который на самом деле обошелся бы и без этого. Натянутая улыбка не сулила ничего хорошего. — Я разрешила вам заночевать в гостиной только потому, что Генри меня об этом попросил, но вы уже, как я посмотрю, освоились. Вещи еще не перевезли?
Сколько, оказывается, в этой женщине сарказма и насмешек. Трудно сказать, было ли в этом что-то личное или она со всеми так развлекалась, — возможно, и то, и другое, но ему казалось, что Регине особенно нравилось цепляться именно к нему. В глазах королевы все окружающие были равны, но он, как показывала практика, равнее. В такие особенно хотелось ее немножко придушить. По-доброму так хотелось.
Пирату хватило ума и такта никак не комментировать последнюю реплику, а вот существовавшее с незапамятных времен правило едва не было Эмметтом нарушено. Он собирался что-то сказать в свою защиту вопреки известному факту: Регина ненавидела, когда люди пытались перед ней оправдаться. Признаться честно, Эмметт сам этого не выносил, но был готов поступиться своими принципами.
Героем дня однозначно стал Джонс, вмешавшись в самый критичный момент.
— Значит, все это ради пацана, — с хитрым прищуром он переводил взгляд с друга на хозяйку дома и обратно. Не будь Эмметт так отвлечен, обязательно отметил закономерность, на которую открыто намекал Джонс.
Регина одарила пирата холодным взглядом, как будто он спросил о самой очевидной в жизни вещи, и ей было жалко времени и сил на заранее известный ответ.
— Именно так я и сказала, — и она больше не стала тратить на него драгоценное внимание, переключившись на Эмметта. Это лишило ее возможности заметить, как многозначительно подмигнул приятелю Крюк. Одним поводом проучить наглеца стало меньше. — Пить с утра? Да вы просто пример для подражания.
— Я не пил, — отставив фляжку, напряженно ответил Эмметт, кинув на пирата уничтожающий взгляд. Он попал во всю эту дурацкую ситуацию из-за него.
— Разумеется, — с наигранным понимаем кивнула Регина, ни разу ему не поверив.- Кстати, почему вы ходите в моем доме полуголым?
К счастью, она проигнорировала Джонса, который усиленно закивал, присоединяясь к вопросу.
— Я не нашел футболку, — глухо сказал парень, переминаясь с ноги на ноги. Под изучающим взглядом стало как-то не по себе. И куда только делась его была невозмутимость и самоуверенность? А ведь он когда-то с доблестью отбивался от нападок зловредного мэра, которая не упускала ни единой возможности его поддеть и на чем-нибудь подловить.
— А в чем вы тогда спали? — как будто бы искренне удивилась мисс Миллз. Краем глаза Эмметт заметил, что Джонс легонько постукивает себя пальцами по губам, видимо, сдерживаясь от неуместных замечаний. Регина это тоже заметила и на секунду устало прикрыла глаза. — Нет, не отвечайте, я не хочу знать. Не забудьте напомнить мне прокипятить тот комплект постельного белья.
Эмметт промолчал. Он был не в том положении, чтобы ей возражать.
— Джонс, в мой кабинет, ты знаешь, что делать.
Крюк радостно вскочил со стула, словно только того и ждал. Забрав оставленную флягу, он в приподнятом настроении торжественно прошествовал мимо хозяйки дома, напоследок кивнув Эмметту. В этом просто жесте наверняка было спрятано важное послание, которое целиком и полностью было упущено единственный сыном Прекрасного принца. Регина проводила пирата взглядом, как будто хотела убедиться, что он никуда не свернет по пути.
— Вы все еще здесь? — сухим тоном обратилась к Эмметту женщина, стоило Джонсу скрыться. Послание было четким и ясным. Парень поджал губы, аккуратно повесил полотенце на спинку стула и без лишних слов направился прямиком ко входной двери. Кроссовки пришлось обувать на босую ногу, а кожаную куртку накидывать на голое тело. Он чувствовал, что Регина буравит его спину взглядом, следя за каждым движением. Наверняка еще и руки на груди скрестила. Скупое «до следующего раза» вместо прощания, брошенное через плечо, осталось без ответа. Эмметт поднял воротник куртки и, не оглядываясь, покинул особняк.
