История одного погребения

Солнце еще только-только успело осветить первыми лучиками крыши домов Лондона. Гробовщик, еще не совсем проснувшись, пил первую чашку чая, заедая оставшимися с вечера печенюшками, и раздумывал, за что ему приняться в первую очередь: за работу или за приготовление печенья на сегодня. Когда он уже окончательно решил посвятить утро выпечке, хлопнула входная дверь. Удивившись, кого это могло принести в столь ранний час, Гробовщик вышел навстречу посетителю. Вернее посетительнице. Молодая девушка, в черном платье и такого же цвета шляпке, стояла на пороге его лавки и робко озиралась. — Здравствуйте, леди! — хозяин конторы бесшумно появился перед гостьей. Она испуганно взглянула на него и, облизнув пересохшие губы, произнесла: — Здравствуйте. Меня зовут Дженни. Я к вам по делу. — Понимаю, понимаю, — хихикнул Гробовщик, — не по делу сюда заходят крайне редко. Вы проходите, зачем же стоять на пороге? Дженни сделала несколько шагов внутрь помещения и остановилась, уже чуть смелее взглянув на владельца похоронной конторы: — У вас хорошие рекомендации, но правда ли вы опытны в похоронном деле? — А как бы иначе я получил хорошие рекомендации, по-вашему? — улыбнулся Гробовщик. — Ах, да... Извините, волнуюсь. Просто мне очень важно... видите ли... — Девушка окончательно запуталась в словах и замолчала. — Ничего страшного, присаживайтесь и расскажите все по порядку. У вас кто-то умер? Дженни с ужасом покосилась на гроб, предложенный хозяином лавки в качестве сиденья, и еле слышно ответила: — Спасибо, я постою. — Простите, я все время забываю... — Гробовщик вынес из дальнего угла стул и поставил его перед гостьей. — Так что у вас случилось? — спросил он, когда девушка осторожно присела на краешек стула. — Моя сестра... — голос Дженни дрогнул, на глаза навернулись слезы. — У вас умерла сестра, — понимающе кивнул ее собеседник. Каждый день похожий сценарий: люди, слезы, заказы, просьбы. Чаще приходят мужчины: они могут излагать суть дела меньше отвлекаясь на эмоции. С женщинами сложнее: обычно их приходится сначала утешить, чтобы узнать, наконец-то, все детали. Утешать Гробовщик не любил. Годы работы в похоронном бюро наложили свой отпечаток на отношение и к смерти, и к эмоциям. Нет, это не значит, что он не проявлял сочувствия к людям, но сам процесс утешения — глупые, лживые, ничего не значащие слова... Как они могут помогать? Всего лишь желания и зависимости — то, что причиняет людям боль, и что ненадолго способствует ее облегчению при удовлетворении их. Для бессмертного шинигами 70-80 лет человеческой жизни как одна неделя. Вот они плачут над умершими родственниками. А несколько мгновений, то есть лет, спустя — кто-то уже точно также рыдает над их телом. Они как могут спасаются от страха смерти: верят в Бога, в жизнь после смерти, в Рай и Ад. Стараются понять, как надо жить правильно. И попробуй только сказать им, что все это... — Вчера вечером. Она упала с лошади. — Девушка прервала мысли Гробовщика, уже готовящегося утешать свою посетительницу. Но утешения не потребовались: сделав несколько глубоких вдохов, Дженни успокоилась достаточно для того, чтобы связно продолжить говорить. — Дело в том, что падение сильно изуродовало ее лицо, а она всегда так следила за своей внешностью. Поэтому, понимаете, очень важно, чтобы на похоронах ее лицо было красивым, как при жизни. Мне очень не хочется хоронить ее в закрытом гробу. — Думаю, с этим не возникнет никаких проблем, юная леди. Мне приходилось восстанавливать внешность умерших и при более сложных повреждениях. Давайте обсудим, когда и как... — Тогда у меня еще одна просьба. — На прекрасном личике снова отразилось волнение, но на этот раз оно было явно связано с предстоящей просьбой, а не с происшедшей трагедией. — Слушаю вас. — По поводу самих похорон. Понимаете, она хотела, чтобы ее тело сожгли,а не закопали в землю. — Это она вам перед смертью сказала? — Да. Нет... не совсем. Несколько лет назад мы говорили с ней на эту тему. Она никогда не любила традиционные похороны. Она заставила меня пообещать ей, что если с ней что-то случится... В общем, вы сможете помочь мне в этом? — Вы понимаете, насколько это будет сложно, учитывая веру, законы и традиции этой страны? Дженни с мольбой посмотрела на него: — За отдельную плату. Сколько скажете. Пожалуйста! — За отдельную? Хм... В таком случае, оплату за эту услугу я возьму не деньгами. Девушка подняла на Гробовщика полные ужаса глаза: — Не... деньгами?.. — Я понимаю, о чем вы подумали, юная леди, — Гробовщик приложил немалые усилия, чтобы не рассмеяться, как ни цинично это было бы в данной ситуации, — но и не этим тоже. В качестве альтернативы деньгам я предпочитаю смех. Рассмешите меня, и мы будем в рассчете за ваше условие. — Рассмешить? — Бедняжка явно была на грани обморока. Гробовщик протянул ей приготовленный заранее стакан воды: — Да что ж вы так волнуетесь? Успокойтесь, иначе у вас ничего не получится. Дженни взяла стакан, пригубила воду, а потом с решимостью и злостью взглянула на стоящего перед ней мужчину: — Как вам только не стыдно требовать веселья от людей, потерявших близкого человека! — Никто же не упрекает меня в том, что я беру деньги за свои услуги. А смех, понимаете ли, такая штука — его нельзя купить за деньги, как еду или одежду. Поэтому приходится брать оплату смехом непосредственно. — Вы как будто не понимаете, что в таком состоянии никто не сможет изображать шута. — Именно поэтому вам необходимо как можно быстрее изменить свое состояние, — ответил Гробовщик, готовясь уворачиваться от стакана с водой. При обсуждении подобной оплаты люди часто становились немного неадекватными. Но Дженни лишь встала, стиснув зубы, и, поставив стакан на стул, проговорила: — Пойду прогуляюсь и обдумаю ваше предложение. — Как пожелаете, — захихикал Гробовщик, — как пожелаете... *** — Мистер Смит, вы говорили мне, что он лучший мастер похоронных дел в городе! — Что случилось, Дженни? Что он сделал не так? — Он сумасшедший! Вы знаете, какую оплату он берет за нестандартные просьбы?! — Знаю. Смех. Но... разве у тебя к нему была нестандартная просьба? Я не предупредил тебя, да, но за обычные услуги он никогда не просит рассмешить его. О чем ты его попросила? Дженни запнулась. Она не хотела кого-либо преждевременно ставить в известность, даже мистера Смита, человека, заменившего в свое время им с сестрой родителей. Но выбора не было, и Дженни рассказала о своей просьбе. — Вот значит как... Не по-христиански это, неправильно. Да и закон не на твоей стороне... — Но мистер Смит! Не могу же я проигнорировать просьбу сестры! — Дженни разрыдалась, закрыв лицо ладошками. — Успокойся, дитя мое, успокойся, — мистер Смит провел ладонью по волосам девушки. — Но в этом вопросе, боюсь, помочь тебе сможет только он. Я вряд ли смогу быть тебе полезен в исполнении его просьбы, ты сама знаешь, весельчак из меня никакой... — Нет, спасибо вам, — Дженни всхлипнула и вытерла слезы, — я постараюсь справиться сама. — Могу дать подсказку: шутками о смерти его рассмешить практически невозможно, не стоит тратить время. — Шутками о смерти... — грустно усмехнулась Дженни и вышла за дверь.