История одного погребения

Похороны прошли так, как просила Дженни, и как хотела ее сестра. Столь экстравагантное погребение послужило причиной тому, что Дженни была вычеркнута из общества, в котором не задерживались люди и с меньшими странностями. Гробовщик видел Дженни издалека, но подходить не стал. Вряд ли она обрадовалась бы ему в тот момент. Да и в любой другой. Никто из его посетителей, какой бы интересной ни была беседа, веселым смех или приятным времяпрепровождение, не был рад встречам впоследствии. Таковы особенности профессии: о каких радостных моментах жизни может напомнить человеку гробовщик? Гробовщика, впрочем, такое положение вещей вполне устраивало. Он получал от людей свой смех, люди получали информацию или услугу, и больше у них друг в друге необходимости не было. Всем, кто знал о его предпочтении в оплате, всегда было интересно — почему именно смех? Почему тот, к кому за помощью обращались люди, переживающие утрату близких, просил скорбящих рассмешить его? Откуда и зачем столько цинизма? Он никогда не объяснял. Вернее, объяснял это скукой и необходимостью уравновешивать отрицательные эмоции, присущие его профессии. Он не врал. Просто не говорил всей правды. Смех — наиболее эффективный способ привести человека в чувство. А если заставить человека кого-либо рассмешить, то все его усилия, ранее уходившие на погоревать, тратятся на создание атмосферы юмора. Когда думаешь, как сделать кому-то смешно, перестаешь думать о том, как тебе больно и грустно. Зачем нужно было Гробовщику утешать потерявших близкого человека людей? Просто кто-то развлекается, причиняя людям боль и страдание, а кто-то — помогая от них избавиться. Предварительно взвинтив их до максимума. Надо же как-то развлекаться в своей бессмертной жизни. Люди не понимали, что он делает. Они злились на странного и циничного владельца похоронной конторы и после похорон предпочитали обходить его десятой дорогой. Он был только рад этому: все-таки от живых слишком много шума и суеты. И только с Дженни чуть все не пошло совсем наперекосяк. А все его необдуманные пошлые шуточки... Нет, у него не было никаких предубеждений против оплаты услуг натурой, эту человеческую мораль он изжил в себе тысячи лет назад. Просто смех он любил гораздо больше, чем секс. А тем более не любил секс по принуждению. Конечно, он мог и бесплатно помочь девушке, но если бы по городу прошел слух о том, что Гробовщик помог кому-то, не стребовав смех в качестве оплаты, смеха ему было бы больше не видать. *** Прошло уже чуть больше месяца со дня похорон, возмутивших церковь и общественность. Гробовщик продолжал заниматься своими похоронными делами, время от времени требуя от посетителей рассмешить его. Иногда он вспоминал о той нестандартной оплате, которая была предложена миловидной зеленоглазой шатенкой. Ему было интересно, что она думает об этом теперь, некоторое время спустя. Его успешные попытки пошатнуть ее пуританское мировоззрение могли привести к занятным выводам в голове юной леди. Но вряд ли он когда-нибудь узнает о них: никто из его посетителей ни разу не распахивал снова дверь его лавки по доброй воле. И в этот момент дверь распахнулась. В стоявшей на пороге девушке Гробовщик не сразу признал Дженни: вместо траурного наряда на ней было чудесное зеленое платье под цвет ее глаз, волосы заплетены в две косы и украшены розами, а во взгляде прыгали озорные бесенята. Гробовщик негромко захихикал, приближаясь к гостье. — Ну, юная леди, с чем пожаловали на этот раз? — он подошел совсем близко, чуть приобняв девушку за плечи одной рукой. Она подняла на него глаза: — Решила рассмешить вас еще раз, прежде чем умру. — Дайте угадаю: вы хотите, чтобы вас тоже кремировали после смерти? И решили оплатить заранее? Похвальная предусмотрительность. — Хорошая идея. Но и смерть бывает разной. Знаете ли вы, уважаемый, что французы называют маленькой смертью? *** Соседи и случайные прохожие привычно вздрогнули от раздавшегося из похоронной конторы гомерического хохота и недовольно покосились на оседавшую над рухнувшей с двери вывеской пыль...