не горит

- Блять, пиздец! - вскрикнул Андрей, когда в поле его зрения оказался маленький паук. Но разноглазому этот паук казался размером с микроволновку, с длинными лапами и маленьким туловещем. За попытками убить насекомое, Пиро не заметил, как опрокинул со стола пакет муки для пирожков. Андрей хотел сделать Риму приятное на День рождение и приготовить ему пирожки с вишней, но черное насекомое все испортило, да и еще испачкало кухню. - Хули ты шумишь с утра пораньше? - пробубнил Рим, потягиваясь в дверном проеме, опираясь руками о косяки. Зеленоглазый оглядел сонным взглядом кухню, разглядывая пол, который был усыпан белоснежный мукой. - Прости, я все испортил... – покраснев, пробубнил Пиро, опуская взгляд в пол. Но Кариму было все равно на этот пол, главное, что этот разноглазый сейчас в фартуке и в муке. Что может быть милее? Карим схватил за руку любимого, заводя его в ванную. - У тебя мука даже в волосах... - хмыкнув, отметил Рим, стаскивая грязный фартук с цветочками. Андрей взрослый ребенок. Постоянно влезает в какие-то глупые ситуации, постоянно краснеет и молчит, как пятилетняя девочка, разбившая вазу. Мило и глупо одновременно. Зеленоглазый окончательно стянул с парня одежду, усаживая в ванную. Рим уже с начала их отношений ждал момента, когда можно будет помыть Андрея. Намылить волосы, потереть спинку, а после вытереть махровым полотенцем и укутать в одеяло. - Я же не маленький… - ворчал Андрей, пытаясь отобрать лейку душа у Карима, который уже поливал его, пытаясь усадить на дно ванны без приключений. «Нет, блять, ты ебучий ребёнок. Ребёнок, которого я люблю, сука» - ругался про себя Рим, открывая крышку шампуня с запахом вишни. Зеленоглазый не знал, почему купил с вишней, наверное, потому что ему чертовски нравится, когда от Андрея пахнет вишнёвым блейзером. Но сейчас он не пьёт, а запах вернуть хотелось бы. Было смешно наблюдать за тем, как парни стояли в женском отделе косметики, пытаясь найти нужный запах шампуня. Лицо кассирши тогда нужно было видеть. И Рим, по своей натуре, тогда полез объясняться, мол, не педики, для подруги покупают и так далее. После выхода из магазина, Пирокинез просто упал на асфальт, заливаясь звонким смехом, приговаривая, что его лицо было даже похуже, чем у кассирши. Что он будто школьник, покупающий презервативы. С того момента Карим и понял, что вот этот человек ему нужен. Человек, который может и посмеяться и погрустить, если надо. Может устроить скандал и очень мило помириться. Человек, которого он так быстро полюбил и теперь не представляет свою жизнь без разноцветных глаз и волшебного голоса, который сводил с ума. То, как Рим признавался в любви тоже нужно было видеть всем. Зеленоглазый всегда был уверенным в себе и не поддающимся на провокации, он всегда мог взять ситуацию под контроль и выйти победителем. Но только не тогда. Карим сначала долго пытался выговорить имя разноглазого, затем никнейм, потом ещё пару матов и снова по кругу. А Андрей просто обнял его, не дав договорить. Просто обнял, прижимая к себе, не издавая ни звука. С того момента они и начали жить вместе. Милых моментов в их жизни было мало, но они ценились. Действительно ценились, как самая дорогая вещь на свете. - Я знаю, как ты вытираешься, - язвил Рим, укутывая разноглазого в одеяло, - потом заболеешь, а мне лечить тебя нахуй не надо. Поэтому я сам. Карим нежно протирал мокрые участки кожи на теле Андрея, видя, как он краснеет и улыбается. Оба парня хотели пошутить про минет и продолжение праздника, но так и не решились. За эти несколько месяцев они ещё ни разу не пытались заняться настоящим сексом. Были жалкие попытки, но они все заканчивались слезами или ранним оргазмом. Оба не выдерживали нахлынувшего возбуждения. Ибо они слишком сильно желают друг друга. Слишком сильно любят и боятся навредить. Уложив Андрея под одеяло, Алфёров ещё раз потрепал волосы парня полотенцем, откидывая его в сторону, укладываясь рядом. - Блин. – начал Андрей, вздрагивая, - Я же не сделал тебе подарок, блять… Карим улыбнулся, обнимая Андрея. - Ты… Ты мой подарок, долбаёб…