Цвет вишни

Сарутоби Хирузен задумчиво жевал трубку, глядя на собравшихся новоиспеченных наставников команд. Уставшие, радостные, недовольные, решительные… такие разные, уже состоявшиеся шиноби и лишь недавно получившие новое звание, собравшиеся в небольшом круглом кабинете для доклада ему, третьему хокаге деревни скрытой в листве. Слишком рано повзрослевшие дети, взвалившие на свои плечи заботу о таких же детях. — Хокаге-сама? — до его плеча осторожно дотронулась малышка Куренай, заботливо смотря рубиново-красными глазами. Добрая девочка, она точно сможет помочь своим ребятам, как и все здесь присутствующие. Его гордость, в которых сильна воля огня. Его наследие… — Можете идти. — Хокаге кивнул и улыбнулся, привычно придержав стопку бумаг на столе, которую чуть не снес зеленый зверь Конохи. Дети, все как один. — Йо! — в окне появился еще один джоунин, приветственно вскинувший руку. Махнув рукой на его вечные оправдания, Хирузен зажег успевшую погаснуть трубку и приготовился к еще одному отчету, даже более важному, чем предыдущие, все еще сомневаясь в своем решении свести этих троих вместе. Слишком сложные судьбы и характеры, а он слишком стар, чтобы не допустить ошибку. Слишком… — И как тебе ребята, Какаши, прошли твой тест? — дымный круг невесомым ореолом повис вокруг пепельных волос, делая позднего гостя похожим на привидение. — У Учихи хорошая база, средний уровень кланового стиля, скорость и реакция на уровне чунина, явно пробужден шаринган, но Саске, видимо, об этом не знает и не пользуется. Уже сейчас владеет катоном, объем чакры опять же на уровне слабенького, но чунина. Перспективный парнишка, но с головой явные проблемы. Узумаки… громкий, гиперактивный, выносливый, не глупый, но чересчур импульсивный, громаднейший объем собственной чакры и плюс чакра лиса при отвратительнейшем контроле, из достойных техник только теневые клоны, на которых он тратит вдесятеро больше сил, чем надо. Опять же проблемы с головой. Харуно обычный балласт, все показатели на минимальном уровне, правда, я бы назвал ее гением, если бы не… — Проблемы с головой? — пыхнув дымом, усмехнулся Хирузен. — Да! Господин хокаге, почему именно мне достался этот геморрой? Что я такого совершил в прошлых жизнях? — взорвался Хатаке, единственным видимым глазом выражая весь ужас и непонимание данной ситуации. — У меня в голове уже завелся маленький розоволосый таракан, противно пищащий «Саске-кууун»! Как она вообще стала шиноби?! — Здесь не все так просто, Какаши, даже наоборот. — Хокаге тяжело поднялся со своего места, и, положив шляпу на стол, повернулся к окну. — Эта история начинается в лабораториях моего ученика. — То есть… Сакура — очередной эксперимент, как Ямато? — Какаши устало потер глаз и сел на окно, мысленно измеряя глубину той задницы, в которую он попал. — Не совсем, хотя можно и так сказать. Никаких изменений ни в организме Сакуры, ни в организмах ее родителей произведено не было, в подсознании нет ни одной закладки, по сути, обычная семья, — Хирузен тяжело вздохнул, повернувшись к сероволосому, — обычная семья ремесленников, которых познакомил и привез в деревню Орочимару, пытающийся воссоздать старые геномы и создать новые. — Но это же ничего еще не значит, Сакура обычная девочка… — С рогами на голове. — Чего? — Старик невесело рассмеялся, глядя на шокированного копирующего шиноби. Как бы то ни было, но даже этого флегматичного паренька еще можно удивить. — Она родилась с небольшими костяными наростами на голове. Специалисты не смогли определить их назначение, да и есть ли оно вообще, тоже не ясно. Однако в момент ее рождения ее мать чуть не умерла от неожиданно возникшего внутреннего кровотечения, а ирьенин, принимающий роды, упал и сломал шею. На ровном месте. По просьбе ее родителей наросты удалили, правда, не до конца — ну не череп же ей спиливать? А остатки она вполне удачно скрывает повязкой. С тех пор она росла обычной девочкой с чуть повышенным уровнем чакры, едва дотягивающим до минимального. Да она бы и росла дальше, продолжая дело своих родителей, если бы не ее, как ты выразился, «проблемы с головой». Точнее — раздвоение личности. С ростом основной личности растет и второстепенная, она также развивается, учится, становится сильнее — уже сейчас Иноичи с трудом сдерживает ее в клетке мыслей. По словам Кизаши, ее отца, иногда она резко… меняется, а после ничего не помнит. Более точно определить нельзя, любое вмешательство в разум может привести к непоправимым изменениям психики. — Но почему я? — едва слышно прошептал Хатаке, зарываясь руками в волосы, — я не смог уберечь свою команду, учителя, семью, в конце концов! Что я могу дать им? Три подростка на грани с неизвестными возможностями, которые даже и подумать не могут о дружбе между собой! Хокаге-сама, это жестоко. — Прости старика, я бы сам взялся учить их, но я слишком стар для этого, даже с собственным внуком не могу справиться. Почему ты? Ты единственный, кто может. — Хирузен взял шляпу самыми кончиками пальцев и нарочито старческой походкой подошел к сгорбившейся фигуре ученика своего ученика, единственного, оставшегося в живых. Длинные узловатые пальцы торжественно водрузили красно-белый символ власти на лохматую голову. — Прости старика.