Дочь моего босса

      Хилл скромненько сидела на краю кровати и терпеливо наблюдала за мечущейся из угла в угол Роксаной. Девушка носилась по комнате, разбрасывая ненужные вещи еще больше, а необходимые наспех скидывала в большую сумку. Попутно она некультурно выражалась себе под нос. Если бы Фьюри это услышал, его бы точно Кондратий хватанул от наличия нецензурных слов в лексиконе милой дочурки. До тех пор, пока спала зубами к стенке.       — Хилл, не спать! — Рявкнула Рокс, когда с пятого раза не смогла дозваться подругу, которая глубоко ушла в свои мысли, по инерции перемещая глаза с одного предмета к другому.       — Рокс, проклятье, ну зачем так пугать, — возмутилась Мария, подпрыгивая на месте от неожиданности.       — Не будешь промывать мне косточки, — покачала головой Фьюри, прикладывая к груди по очереди два платья, чтобы Мария помогла ей сделать выбор. Одно черное, облегающее, со вставками прозрачной сеточки на плечах и рукавах, длиной выше колена и тщательно расшитое бисером. Второе было бежевое, с черным широким поясом, но многоярусное и немного мешковатое. — Я уже по лицу определяю, о ком именно ты думаешь.       — Рокс, зачем тебе платье? — Решилась спросить Хилл, когда указала пальцем на более удачный вариант.       — Мария, ты серьезно считаешь, что я целых три недели буду смирно сидеть в четырех стенах? — Роксана захватила в дополнение к платью открытые босоножки на шпильке, замаскировала обычными джинсами и парой футболок, положенных сверху, а потом смело застегнула сумку. — Сто пятьдесят километров до ближайшего ночного клуба. Почему бы не навестить его и не повеселиться?       — Фьюри убьет тебя, — предупредила женщина, покачав головой.       — Не убьет, если не узнает, — с усмешкой произнесла Рокс, кидая на агента веселый взгляд. Только один человек был посвящен в ее планы, и найти стукача в случае провала будет делом пары секунд.       — Поняла я, поняла, не сверли в черепе дырку, — закатила глаза Мария, поднимаясь на ноги, — пошли мои вещи собирать, а то время уже поджимает.       Подруги вместе покинули комнату и направились по коридору на противоположную сторону Геликарриера, где располагалась комната Хилл. Она постоянно требовалась в помощь начальству, поэтому и поселилась по соседству. Первые недели две агенты шутили над ней, намекая на служебный роман с директором, но когда женщина чуть не прострелила колено одному особо настырному шутнику, остальные вмиг поняли, что следует держать язык за зубами.       Никто и не подозревал, что Фьюри до сих пор любил покойную супругу, а Мария это знала. Однажды начальник ввалился в ее комнату в пятом часу утра, пьяный в стельку, чего за ним никогда не водилось, и в душевном порыве выплеснул все свои путаные мысли на бедную Хилл. О дочери, что совсем отбилась от рук и начала заниматься опасным шпионажем, про Патрицию, скоропостижно скончавшуюся от рака, и горькую любовь, которую он до сих пор испытывал к покойнице. Мария по доброте душевной не могла перебить исповедывающегося человека, хотя до роли священника явно не дотягивала, но слушала внимательно, иногда даже умудрялась вставлять слова искреннего сочувствия.       Наутро за Ником было наблюдать еще интереснее. С похмельем мужчина просыпался не первый раз, но чтобы с таким сильным — никогда. Правда, когда первая помощница вкратце посвятила его в произошедшие ночью события, директор мгновенно повысил ее в должности, хотя выше было уже просто некуда, и слезно умолял ни с кем не откровенничать на эту тему, чего Мария и не собиралась делать. Работа стала для нее всем, и ссориться с начальством в планы на будущее не входило.       — Тут довольно мило, — фыркнула Роксана, тут же плюхаясь на идеально заправленную кровать. Чего-чего, а педантичности в Хилл было намного больше, чем закладывалось заводской комплектацией. — С моего последнего визита, кажется, стало еще чище, чем в операционной, и фарфора значительно прибавилось. — Девушка указала пальцем на стену, где на широкой полке ютились разного рода и вида статуэтки, от стеклянных шаров со снегом, до изображения супергероев из далекого детства.       — Твой отец дарит их, — ответила Мария, просматривая ящики в маленьком шкафу в поисках необходимых вещей. Агент не собиралась брать лишнего, но нутром чувствовала, что подруга при первой возможности внесет личные коррективы в выбранный гардероб. — После каждого полета на совет или задания. Уже как своеобразная традиция у нас.       — Никакой фантазии, — покачала головой Фьюри, а потом возмущенно зашипела, посмотрев на женщину, — Хилл, выкинь эту бабскую дрянь немедленно! — Она указала рукой на поношенную футболку, в которой Хилл постоянно расхаживала по квартире. Роксану эта вещь жутко бесила, но Мария не позволяла посягнуть на любимую вещь. — Ты не будешь носить ее в моем особняке!       — Рокс, если ты и правда хочешь попасть в клуб, то дашь мне взять с собой исключительно те вещи, которые я люблю, — Хилл улыбнулась собеседнице, давая время переварить поставленный ультиматум и принять правильное решение. — Я даже Роджерса уболтаю, чтобы он не стучал Фьюри, — привела весомый один аргумент женщина, и девушка, тихо матерясь, сдала позиции и кивнула. — Ты ж моя умница, — засмеялась агент, потрепав подругу по макушке.       Мария не хотела потакать безбашенным затеям Рокс, но и ссориться с ней было чревато хорошими неприятностями, а этого Хилл боялась. И вовсе не потому, что могла получить нагоняй от начальства, ведь директор и сам периодически цапался с дочерью по глупым мелочам, и даже не из-за того, что Роксана была почти единственной ее подругой в Щ.И.Т.е, Черная Вдова в расчет не бралась, потому что женщины были скорее коллегами. Для девушки Мария Хилл была отдушиной, и ссора очень сильно бы подкосила ее. Агент многое знала о семье Фьюри, и могла без видимых усилий определить, по какой причине тот или иной ее член плачет или истерически смеется.       Когда сумка была полностью укомплектована, а запас нецензурных слов пересказан по третьему кругу, подруги, тихо перешептываясь, шагали в сторону ангара, где их уже поджидали Мстители и сам начальник. Лица команды были кислые, но выражать недовольство вслух не решались. Ясное дело, что получить по голове, а в самом худшем случае и работы лишиться, никто желанием не горел. Тем более, потерпеть язвительную особу нужно было всего три недели, а потом начнется настоящий заслуженный отпуск.       — Все собрала? — Спросил Ник, ласково целуя подошедшую дочь в висок. Девушка кивнула, не пряча радостной улыбки, но грустных глаз, и встала рядом с Хилл, приготовившись выслушать наставления перед отлетом. — Я рассчитываю на вас, Мстители, — серьезно сказал Фьюри, просверливая каждого по очереди единственным глазом. — Не убережете дочь, лично пристрелю.       — Вас поняли! — Хором ответили супергерои и начали загружаться в джет.       Мужчина заключил Роксану в крепкие объятия, а потом проводил немного виноватым взглядом. На душе у него скребли большие кошки, и директор никак не мог понять, где именно допустил ошибку. Ник отправлял ребенка в самое безопасное место с самой сильной командой в мире, а паршивое ощущение, что добром это не закончится, не желало покидать. Мысль, что агенты перегрызут друг другу глотки в первый же вечер, он старательно отгонял прочь.       — Все будет хорошо, — напоследок шепнула Мария, скрываясь из поля зрения.       Для тринадцати человек, включая пилота, джет был немного маловат, но, как говорится, в тесноте да не в обиде, хотя Хилл поспорила бы насчет этого выражения, так как спасители Земли продолжали сверлить Рокс недовольными взглядами, которая, к слову, не пожелала переодеться, оставив предпочтение коротким шортам и майке. Довершали образ черные солдатские берцы.       Фьюри заняла почетное место рядом с креслом пилота, чтобы наблюдать природу через стекло, и хоть как-то развлекать себя во время пути. Мария умастилась рядышком, а остальные расселись в хаотичном порядке: Романофф и Ванда облюбовали сиденья, а мужчины предпочли сразу устроиться на полу, чтобы никому не было некомфортно. Этакие посиделки, только костерка да страшных историй не хватало.       Полет до назначенного пункта составлял больше восьми часов, поэтому Мстители быстро нашли себе занятие по вкусу — обсуждение отпуска, предстоящего после внепланового задания. Потом тема плавно перешла на промывание косточек Щ.И.Т.у и Комитету управления. Как не крути, а некоторые данные, которые откопала Роксана, очень быстро распространились по Геликарриеру.       Сами подруги занимались примерно тем же. Фьюри в подробностях рассказывала, чем занималась последние полгода своего отсутствия, а Хилл внимательно слушала, иногда уточняя те или иные факты. Женщина откровенно не понимала, каким образом девушка умудрялась вляпываться в неприятности на ровном месте, но стоило вспомнить про колючий язык и вредный характер, как ответы находились на все вопросы. Иногда с их стороны раздавался звонкий и мелодичный смех, на что все пассажиры одновременно оборачивались, но собеседницы не обращали на это никакого внимания. В такие моменты они возвращались на несколько лет назад, когда Рокс была непоседливым ребенком, а Мария ее новоиспеченной нянькой без опыта работы.       Время пролетело незаметно, но агент все равно заметила, что чем ближе был пункт назначения, тем сильнее ее подруга нервничала и тем чаще кидала косые взгляды в сторону пилота. Рокс словно что-то преследовало, и Хилл без ошибок знала, какие именно мысли не давали той покоя.       — Ты бывала там? — Спросила она, сжимая холодную ладонь Фьюри в качестве поддержки. Девушка в недоумении посмотрела на собеседницу. — Ты приезжала в особняк за эти годы? — Перефразировала вопрос Мария.       — Нет, — шепотом ответила Роксана, опуская голову. Она старалась не зацикливаться на том, что десять человек, сидящих поблизости, откровенно прислушиваются к разговору, надеясь узнать что-нибудь интересное.       — Тогда зачем Фьюри, — начала было Хилл, но их прервал легкий на помине босс.       — Как дела? Джет еще по деталькам не разобрали? — Спросил Ник, появляясь на экране приборной панели. Лицо директора буквально светилось весельем, что случалось крайне редко.       — Мы не до такой степени злы на тебя, Фьюри, чтобы уничтожать единственное средство передвижения, — фыркнул Старк, закатывая глаза в своей излюбленной манере. — Добираться несколько сотен миль до фамильного особняка на своих двоих даже мне не хочется, хоти я и буду лететь в костюме.       — Это успокаивает, — облегченно вздохнул Фьюри, но произнести следующую фразу ему не дала дочь, поднявшаяся на ноги, чтобы звонивший увидел ее.       — Ты хоть раз бывал в поместье за эти пятнадцать лет? — Спросила Рокс тихо, потому что с трудом контролировала свой голос. — Переступал его порог?       — Нет, — спустя несколько секунд ответил мужчина. Было видно, что он не ожидал подобного вопроса, а даже если и предполагал, то дать ответ начальнику было в такой же степени трудно, как и девушке задать вопрос при куче нежелательных свидетелей. — У меня не хватило духу вернуться и переворошить прошлое, которое и так оставило приличный шрам.       — Спасибо, — вяло улыбнулась Фьюри, возвращаясь в сидячее положение.       — За что? — Переспросил директор и кинул недоуменный взгляд на Хилл, словно та могла подсказать, в каком направлении мыслить.       — За то, что задал ускорения в нужном направлении, — отозвалась Рокс, тряхнув головой, чтобы выкинуть из головы депрессивные мысли. — Я уже почти забыла о тех днях, а теперь мне не избежать возвращения в прошлое. Дам знать, когда мы приземлимся. — Агент, не слушая сбивчивых возмущений отца, протянула руку и отключила связь, а потом распустила хвост и спрятала лицо за пеленой волос. В этот момент язва в ней отходила на второй план, уступая место девушке, которую тяготили призраки прошлого.       — Если хочешь, мы вернемся, — произнесла Мария, поглаживая подругу по плечу, — найдем другое место, я попробую уговорить Фьюри, чтобы мы сбежали вместе, без Мстителей.       — Нет, Хилл, — Рокс глубоко вздохнула и уверено посмотрела ей в глаза. — Вечно бегать не получится, а я, если честно, уже устала делать вид, что у меня нет прошлого. Тем более, кто-то же должен прибрать к рукам это творение, — фыркнула Фьюри, мгновенно возвращаясь в ставшее привычным за эти годы колючее состояние. Глаза заискрились азартом, губы растянулись в кривой усмешке, а от плохих мыслей остались только те, что не высказывались вслух.       Мстители спросить о странной смене настроения не рискнули. Никто не хотел получить на свою голову порцию яда, которой можно было не только поперхнуться, но и без труда отравиться. Вместо этого супергерои планировали по приезду зажать Хилл в темном углу и с пристрастием расспросить обо всех мельчайших подробностях. Главное, чтобы по близости не оказалось самой Роксаны.       — Заходим на посадку, — безэмоционально произнес пилот, чем несказанно обрадовал всех пассажиров, без исключения. Им уже порядком надоело сидеть в одной позе без движения, потому что пятая точка являлась местом мягким и требовала более деликатного обращения, чем пребывание на жестком металлическом полу джета.       Сказать, что команда удивилась окружающей атмосфере, это значит непростительно промолчать, или вообще для надежности зашить рот толстой шерстяной ниткой.       Трехэтажный особняк оставлял желать лучшего. Облицовка местами, а если посчитать без исключений, то процентов на семьдесят, обвалилась. Грязные окна, следы потеков, оставшиеся после многочисленных дождей, снегопадов и капели. Перед входной дверью большая площадка с парапетом, выложенная декоративной плиткой, которую нельзя было, как следует рассмотреть под слоем опавшей листвы. Вокруг дома была внушительная площадь, заросшая сорняками, только две утрамбованные полосы указывали на место, где может проехать машина. За строением, метрах в трехстах был лес, очень пугающий и неприветливый, который не дружил с людьми и не пускал их на свою территорию.       — Здесь мило, — протянула Романофф, окидывая скептическим взглядом просторы, в которых предстояло жить целых три недели. — Прям глаз радуется.       — Лучше просто промолчи, — оборвала ее Хилл, услышавшая сетования агента, пока Рокс связывалась с отцом через пилота. — С этим домом связаны тяжелые воспоминания.       — Тогда какого, прошу прощения, черта нас сюда заслали? — Поинтересовался Беннер, на которого давило запустение особняка. Здание словно пропиталось страданиями и одиночеством и отталкивало одним только внешним видом.       — Потому что никто не сунется на эту территорию, — покачала головой Мария. — Это место попросту стерто со всех карт и баз данных в мире. Фьюри лично постарался.       — Чего выстроились, как девицы на выданье? — Спросила Фьюри, выходя из джета с сумкой за плечами. — Испугались привидений? — Девушка шутливо фыркнула, но не для кого не стал секретом страх, спрятанный в глубине карих глаз. — Топаем уже, хватит обивать пороги, — выдохнула она, услышав недовольные высказывания в свой адрес.       Массивная деревянная дверь с прочными металлическими заклепками поддалась не с первого раза. Ключ от особняка был спрятан самым примитивным способом — засунут под неприметный кирпичик. Его оставили агенты-новички, что привезли все необходимое для жизни, но почему-то на смазывание ржавых петель у них мозгов не хватило. Тор вежливо предложил помочь, а именно выбить дверь молотом, но после испепеляющего взгляда Роксаны решил вообще держать язык за зубами.       Обстановка внутри дома почти ничем не отличалась от обстановки на улице. Разве что начинающие гнить листья сменились слоем пыли, на котором было много следов, оставленных рабочими. Мрачное не освещаемое помещение с затянутыми посеревшей от времени тканью предметами мебели. Поеденные молью, тяжелые, обвисшие от старости портьеры, скрывали немытые окна, добавляя еще больше депрессивных мотивов. Широкая лестница, оплетенная паутиной, словно новогодними гирляндами, вела на верхние, не менее запущенные этажи, а на стене, прямо напротив входа, висел большого размера портрет семьи, что когда-то проживала в особняке.       Темнокожий мужчина в черном классическом костюме тройке и подобранной в тон рубашке был совершенно не похож на привычного Мстителям Фьюри, который ни за какие коврижки не расставался с любимым кожаным плащом, как Старк с честно нажитыми миллиардами. К тому же, наличие второго глаза было чем-то настолько фантастическим, что команда на несколько мгновений выпала в ступор. Ник растягивал губы в искренней и счастливой улыбке, на которую только был способен в те времена, а рукой прижимал к себе за талию миниатюрную супругу. Патриция особенно выделялась на фоне мужа белой кожей и светлыми вьющимися волосами. Конечно, на потерявшем яркость красок полотне это выглядело немного убого, но сам факт того, что женщина была альбиносом, определялся с первого взгляда. Теперь хотя бы стало понятно, каким образом у директора смогла родиться светлокожая дочь.       Роксана, разумеется, тоже присутствовала на портрете. Примерно, четырех-пятилетняя девочка с косичками на голове и в летнем цветастом сарафанчике со щенком под мышкой и очаровательными ямочками от улыбки на щеках. Большие карие глаза поражали чистотой и невинностью, их еще не успела тронуть печаль. Создавалось ощущение, что шкодный ребенок совершенно не хотел сидеть на месте, и стоило взрослым отвлечься всего на одно мгновение, как он со звонким смехом сбегал из комнаты в поисках развлечений, вместо скучного позирования.       — Не сочтите за грубость, — произнес Старк, морща нос в нескрываемом отвращении, — в этом доме хоть что-то вообще работает? Знаете ли, перспектива бегать на улицу по нужде меня абсолютно не прельщает.       — Боишься отморозить свой золотой зад в кустах? — Издевательски поинтересовалась Фьюри, кидая взгляд на миллиардера, что без остановки фыркал, словно загнанный конь. — Агенты проверили все: водопровод, электричество, систему газоснабжения и отопления. Все стабильно функционирует, так что туалетом можешь пользоваться без опаски. Хотя если тебя туда случайно засосет, я против точно не буду. — Рокс победно тряхнула головой, поправила сумку на плече и уверенным шагом начала подниматься по лестнице. — Можете занимать любые комнаты, весь дом в вашем полном распоряжении, — крикнула она, ненадолго остановившись перед портретом.       На расстоянии в десять метров только Бартон заметил, что плечи девушки опустились, а нижняя губа предательски задрожала, потому что агент с трудом сдерживала рвущиеся из груди рыдания или проклятия. Мужчина не знал, что произошло, но уже догадывался, что что-то очень плохое, связанное с женщиной с портрета, раз за пятнадцать лет, ни муж, ни дочь не осмелились переступить порог дома.       Роксана, скрывшись из поля зрения Мстителей, бегом добралась до третьего этажа, без особых усилий опустила скрытую лестницу, ведущую на чердак, и очутилась в своей комнате, для надежности задвинув щеколду на люке в полу. Она знала, что Хилл не нарушит ее одиночество до вечера, но, тем не менее, решила подстраховаться.       Помещение, занимающее одну треть всего пространства под крышей, было светлыми, несмотря на грязные, но большие окна, и уютным, хотя черных мохнатых пауков нельзя было назвать приятными соседями. Двуспальная кровать, застеленная еще со времен беззаботного детства, постельным бельем с животными, тумбочка, на которой стояли давно остановившиеся часы. Платяной шкаф нашел пристанище в самом углу. Одна дверца его покосилась, вторая была сорвана с петель и валялась на полу, открывая взору внутренности с пустыми полками. Маленький стеллаж с книгами, в основном детскими сказками о принцессах и прекрасных принцах, что родители читали ей перед сном. Письменный стол стоял напротив окна, с которого открывался захватывающий вид на лес. Девушка могла подолгу сидеть за ним и наблюдать, как ветер играл с могучими кронами деревьев, солнце скрывается за верхушками, окрашивая небо в закатный, кроваво-красный цвет. Все поверхности были покрыты толстым слоем пыли, паутины и запустения. Единственная чистая вещь — это новенький ноутбук, подаренный отцом по случаю удачного завершения задания.       Швырнув сумку на пыльный стул, Фьюри облокотилась руками о стол, закусывая губу почти до крови. На широком подоконнике, в который упиралась столешница, стояли фотографии, отображающие некогда счастливые моменты ее жизни. На первой Рокс с мамой каталась на больших качелях, на головах у них красивые венки, на губах улыбки, а в глазах счастье. На второй ребенок с отцом дрессирует черного пса бойцовской породы. Если она правильно помнила, то его звали Мрак, как раз из-за окраса. Патриция тогда сильно возмущалась, что девочка не выбрала миниатюрного пекинеса, или йоркширского терьера себе под стать, а отдала предпочтение огромному псу, который даже Нику доставал холкой до ребер, когда вырос. Однако повествование жизни прерывалось. Агент помнила, с какой яростью мама отказывалась делать фотографии в последние месяцы своей жизни. И это было к лучшему. Ничто не напоминало о мрачной и замкнутой в себе женщине.       С трудом вернувшись из воспоминаний, Роксана окинула взглядом место своего заточения на ближайшие три недели, а потом рухнула на колени и, обхватив плечи руками, заплакала. Она не произнесла ни звука, даже носом ни разу не хлюпнула, просто не мешала соленым каплям стекать по щекам, падать на пол и оставлять мокрые отметины на пыльном ковре. Девушка отдаленно слышала, что на нижних этажах бурлила жизнь. Мстители ходили из комнаты в комнату, хлопая дверьми и выбирая более удобную. Старк во всю силу голосовых связок выказывал свое отношение к происходящему, а Хилл безрезультатно пытается его образумить. Фьюри знала, что все вся команда перемывала ей косточки, используя отсутствие как возможность, но Рокс было все равно. Столько долгих лет агент бегала от своего прошлого, а теперь, и спрятаться было негде. Казалось, что даже стены осуждающе шептались за спиной.       Сколько прошло времени, девушка не знала, потому что возможности следить за бегом секундной стрелки не было, но очнулась она от настойчивого грохота в дверь. Почему-то дыру в потолке Роксана никогда не называла люком, только дверью, как у всех цивилизованных людей. С трудом поднявшись на ноги с грязного пола, Фьюри проковыляла к выходу и сдвинула в сторону единственную преграду, отделяющую ее от внешнего мира.       Деревянная дверка тут же отлетела в сторону, чуть не сорвавшись с петель, и в проеме появилась злая, как черт, Мария, готовая лопнуть от ругательств, как и супергерои, ожидающие внизу. Пока шло активное расселение, никто и не вспоминал про дочку босса, что стремительно от них сбежала, но когда та не обнаружилась ни в одной из просмотренных комнат, поднялась настоящая паника. Не то, чтобы кто-то был особо расстроен исчезновением проблемного объекта, однако вспомнив наставление директора, Мстители все же забеспокоились.       — Рокс, какого черта… — начала было Хилл, но тут же оборвала свою тираду на полуслове, заметив опухшие и покрасневшие глаза девушки. Женщина среагировала моментально, хоть и сталкивалась с подобным всего пару раз. — Идите на кухню, я скоро спущусь, — попросила она коллег, потом забралась на чердак и закрыла за собой люк. — Рокс, милая, ты как? — Ласково спросила Мария, присаживаясь рядом с собеседницей на пол. В воздух поднялось приличное облачко пыли, от которого сильно зачесалось в носу, и обе подруги, не удержавшись, одновременно чихнули.       — Плохо, Хилл, очень плохо, — хрипло ответила Роксана, потирая лицо ладонями. — Меня словно заперли в клетке, а вокруг поставили толпу разъяренных людей, которым приказано кричать обвинения в мою сторону. Эти стены давят, они осуждают меня в трусливости.       — Ты ни в чем не виновата, Рокс, — Хилл погладила ее по спине, в попытке успокоить. — Тебе было девять лет, неудивительно, что ты не хотела возвращаться в это место.       — Возраст не самое надежное оправдание, — криво усмехнулась Фьюри. — Прости, что заставила волноваться. Я совсем потеряла счет времени.       — Так, Рокс, давай уже возвращайся в свое нормальное состояние, — фыркнула Мария, хлопнув себя по коленям. — Слышать от тебя извинения, конечно, приятно, но до ужаса непривычно. Это словно не ты. Уж лучше выплескивай на меня литрами сарказм, язви при любой фразе, морально унижай, но не превращайся в размазню. Меня это, если честно, пугает.       — Так и быть Хилл, я постараюсь, — улыбнулась Рокс, чем несказанно обрадовала подругу. — Общение со мной явно идет на пользу, ты уже можешь самостоятельно ответить обидчику, — хихикнула она, за что получила шуточный подзатыльник.       — Обожаю тебя, — фыркнула агент, с легкостью поднимаясь на ноги. — Я пойду к остальным, пора готовить ужин. Благо Фьюри приказал забить кладовую продуктами до отказа, но я подозреваю, что на такую ораву этих запасов хватит дня на четыре, не более, — женщина почесала затылок. — Я не настаиваю, но ты можешь присоединиться.       — Спасибо Мария, но я, пожалуй, откажусь. Мне надо побыть одной, — отозвалась Роксана.       Хилл понимающе кивнула и покинула чердак, оставляя девушку наедине с воспоминаниями. Она знала, что уже утром Фьюри вернется в привычную язвительную форму, и это послужит недовольному бурчанию и шипению Старка. Тем более, завтра должны были приехать Пеппер и Джейн. Каким образом директор смог уговорить занятую невесту Тора оставить свои исследования и приехать в поместье, даже сам Бог грома не знал, но был безумно счастлив.       На кухне творилось что-то невообразимое. Если раньше хаос создавался исключительно из мрачной обстановки, паутины и толстого слоя пыли, то теперь его идеально дополняли мечущиеся по кухне взъерошенные мужчины, на которых кричала Романофф. Поваров в команде Мстителей можно было сосчитать по пальцам одной руки, а это означало, что Марии придется взять ситуацию под свой строгий контроль.       — Ванда, успокой мужчин, — попросила она, повязывая вокруг талии передник. Во время расселения по комнатам женщина успела переодеться в спортивные штаны и черную футболку, а волосы собрала в тугой хвост. Максимофф кивнула и ловко совершила манипуляции пальцами, заставляя спасителей Земли замереть на местах под действием своих способностей. — Благодарю. Уилсон, Бартон, Наташа и Ванда, вы остаетесь со мной, остальные идут в столовую и приводят в порядок место приема пищи. Ужин будет готов через полтора часа.       Работа пошла полным ходом, только теперь она приносила видимые плоды. Мало кто знал, но Хилл славилась удивительными кулинарными способностями. Агент могла из несъедобных продуктов приготовить что-то восхитительное по вкусу и внешнему виду, а приобрела подобные навыки во время работы нянькой у очень капризной девочки, которая выплевывала все, что с удовольствием ели обычные люди. Приходилось экспериментировать и находить новые решения, чтобы ребенок не падал в обморок от голода. Со временем эта забота перешла и на директора, который частенько забывал про необходимость питания.       Женщины сновали по кухне в ритме танго, совершенно не мешая друг другу. Двое мужчин, закончив разделывать мясо, смиренно стояли в сторонке и ожидали других указаний. Уилсон, облокотившись спиной о стену, наблюдал за работой слабого пола, а вот Бартона так и подмывало задать интересующие его вопросы.       — Клинт, не сейчас, — шепотом попросила Мария, обратив внимание на серьезно настроенного Соколиного глаза. Тот вздохнул, но кивнул в знак согласия, потому что мужчине хотелось узнать все, а не получить нагоняй за излишнюю нетерпеливость.       По истечении отведенного времени Мстители сидели за аккуратно сервированным столом и поедали плоды кулинарии. Скатерть, немного выцветшая, но чистая и без запаха плесени, была найдена в шкафу, по соседству с кладовой. Там же хранились столовые приборы и посуда. Периодически тишину нарушали разговоры и смех команды, которая успела смириться с обстоятельствами, и начала получать удовольствие от предстоящей жизни в захолустном месте, полном историй и тайн, которые они намеревались разгадать.       Старк, успевший положить глаз на идеально вымытую и напичканную самым усовершенствованным оборудованием, лабораторию, обсуждал с Беннером возможность загрузки П.Я.Т.Н.И.Ц.Ы. на сервер, потому что без электронного дворецкого он был как без рук. Когда предложение поступило в массы, его моментально одобрили, возможно, потому, что это был отличный способ следить за передвижением людей, без особых усилий.       Роджерс прописался в спортзале, в котором можно было найти абсолютно все, начиная от пластиковых манекенов, и заканчивая разнообразными тренажерами, на которых можно было усовершенствовать и так безупречную технику суперсолдата. Уилсон такой пламенной любви не проявил, хоть и остался доволен помещением. Его скептические чувства разделяла Романофф, а с ней за компанию и Ванда, которая хвостиком повсюду следовала за женщиной, не имея других собеседников.       Бартон, как и предполагалось, чуть ли соловьем не верещал от восторга, когда увидел стрельбище, что располагалось в подвале. Всевозможное оружие: пистолеты, ружья, разного размера луки и арбалеты, ножи для метания, помимо этого манекены, движущиеся цели, даже оборудование для симуляции присутствовало. Хоукай пустил корни, как душевно, так и физически. Его радость разделял только Пьетро, собирающийся развлекаться излюбленным способом — действовать лучнику на нервы, перехватывая выпущенные стрелы в полете.       Равнодушными к дому остались Тор и Вижен, но у этой парочки были свои тараканы в голове, которых мало кто понимал.       После трапезы агенты любезно предложили свою помощь, и под руководством неизменной Хилл, быстро убрали со стола, загрузили посуду в моечные машины, которых оказалось на кухне три штуки, и поблагодарили умелых женщин за сытный ужин. Задерживаться в столовой никто не стал, потому что нужно было привести в порядок выбранные апартаменты, поэтому Мстители медленно, но верно, разбрелись по своим комнатам и занялись косметической уборкой, чтобы было не так страшно спать. Чистые, выстиранные и вкусно пахнущие простыни, одеяла и подушки, все было аккуратно сложено в огромном шкафу в помещении, которым ранее заведовала прислуга. Супергерои разобрали вещи, одновременно хлопнули дверьми, и ушли на отдых.       Хилл, прихватив остывшую еду, попыталась заглянуть на чердак, но дверь оказалась заперта. Стучать Мария не стала, так как не хотела наживать врага на неделю, не меньше, просто оставила поднос с едой на небольшой полочке под лестницей и удалилась к себе.       Это был трудный и насыщенный день, и женщина очень надеялась, что следующий будет гораздо лучше.