День тринадцатый
15 сентября 2016 г., 17:28
Субботний день начался благополучно для всех жителей особняка. Рокс поднялась с кровати ни свет, ни заря и сразу же отправилась на утреннюю пробежку по спортзалу. На улицу она не рискнула выходить, потому что погода по утрам пока еще не радовала. Роджерс присоединился к девушке спустя полчаса, сияя довольной улыбкой. Капитан выспался, не получил нагоняя от Хилл, и теперь горел желанием устроить с кем-нибудь спарринг.
Бартон, спустившийся в подвал немногим позже, лишь сжал губы в тонкую линию, и в ярости ударил кулаком по стене, сбивая костяшки в кровь. Мужчина психовал, что после поцелуя на кухне, Фьюри совсем перестала обращать на него внимание и переключилась на Стива, который или действительно не понимал всей сложности ситуации, или специально действовал Хоукаю на нервы. В сердцах выругавшись и удовлетворившись проложенным для Капитана тернистым маршрутом, Клинт удалился на стрельбище, где мгновенно начал начинять мишень стрелами. Тот факт, что его любимый и привычный для руки лук сейчас находился на чердаке, еще больше взбесил лучника, но он, скрипя зубами, взял имеющийся в арсенале вооружения и начал работу над совершенствованием и так идеальной точности.
— Они уже на грани, еще немного и вцепятся друг другу в глотки, — покачала головой Мария, наблюдая за Бартоном и Роксаной с разных мониторов. Старк маячил за ее спиной и постоянно фыркал, давая последние указания исключительно для П.Я.Т.Н.И.Ц.Ы..
— Пришло время заманивать птичек в клетку, — улыбнулась Ванда, вырисовывая на небольшом клочке бумаги ровные строчки послания для Хоукая. Скопировать почерк Фьюри было крайне сложно, потому, что никогда не видели, как она пишет, но это и облегчало работу.
— Уилсон, незаметно подсунешь записку Клинту, — скомандовала Хилл, вручая Соколу заветный лист, свернутый в несколько раз, — Рокс я сообщу сама. В часа три начнем спектакль, сразу же после обеда.
В доме нарастала атмосфера предвкушения. Мстители буквально прыгали на каждом шагу от радости, потому что еще немного и их высокоинтеллектуальный план будет приведен в исполнение. Правда, о последствиях никто не хотел задумываться, но ведь если все завершиться успешно, их не должны будут казнить за такое кощунственное отношение к двум упрямым, как бараны, агентам. Главное, чтобы до директора не долетел слушок о проделках компании, иначе капут наступит всем, кто посмел посягнуть на спокойствие его дочки.
В столовой же за обедом атмосфера была накаленная. Заговорщики демонстративно судачили на темы, касательные жизни других работников Щ.И.Т.а, частично защиты людей, но большее внимание уделялось всякой ерунде, которая для спасителей мира во всем мире была абсолютно до лампочки, а вот Рокс и Клинт постоянно кидали друг на друга сосредоточенные взгляды.
Лучник заметил небольшой клочок бумаги, адресованный ему еще в подвале, когда начал одеваться после душа, и очень удивился этому детскому способу общения, но стоило пробежаться глазами по строчкам, как его сердце пропустило несколько ударов, а потом начало мчаться галопом. Первая мысль, которая появилась в голове, что девушка простила выходку с поцелуем, и хочет начать с начала их непонятные пока отношения. Разумеется, предлагать такое должен мужчина, но лучше получить на подобные действия официальное разрешение, чем огрести личным луком промеж ног, а потом еще отхватить и от папочки.
Фьюри эмоций по этому поводу не проявила, хоть Хилл и передала словесное послание в ярчайших красках. Бартон мучился, чувствовал себя последней скотиной за то, что посмел посягнуть на святая святых — честь дочки своего босса, а она, вся в расстроенных чувствах, даже не посмотрела в его сторону. Роксана поначалу проигнорировала все слова подруги, но спустя несколько минут, взвесив все «за» и «против», решила ответить на просьбу поговорить согласием.
И теперь двое влюбленных, ну или уже почти любящих, идиотов сидели за столом друг напротив друга и считали, что никто не замечает их состояния. Старку пришлось до отказа набивать рот едой, чтобы ненароком не взболтнуть чего-нибудь лишнего по этому поводу, потому что язык у него чесался отомстить Рокс, будь здоров.
Когда стрелки на часах показали заветное время, Бартон уже находился в назначенном месте. За нервным ожиданием, ему даже не показалось странным, что помещение было абсолютно пустым, только кровать с двумя пухлыми подушками и тоненьким одеялом ютилась в углу, а окна наглухо заколочены стальными решетками.
Хорошо еще, что они открывали вид на задний двор, иначе хозяйка придушила бы каждого, за подобные реконструкции фасада без ее разрешения.
Клинт решил, что придти пораньше, будет хорошей идеей, потому как это девушки обычно опаздывают минут на пять, и Фьюри не стала исключением. Мужчина прислонился плечом к стене недалеко от окна и стал ждать. В голове у него не было ни одной достойной мысли, хотя он честно пытался придумать речь, которой будет объяснять свое неподобающее поведение.
В коридоре послышались тихие шаги, а через мгновение в комнату вошла Роксана. На ней были короткие джинсовые шорты и свободная футболка, на ногах аккуратные балетки, из которых агент теперь не вылезала из-за экскурсии по городу, устроенной Вандой. Темные волосы, не обремененные ни резинками, ни тугими косами свободной волной лежали на плечах. У Бартона даже дыхание перехватило от прекрасного вида, но лучник смог сдержат свой порыв подойти и заключить ее в объятия.
— Привет, — неуверенно улыбнулась Рокс, делая шаг навстречу к собеседнику, что стало роковой ошибкой.
Старк, который притаился за углом, тут же захлопнул мышеловку, стоило второму объекту пересечь порог комнаты. Одинокий щелчок, и навороченный замок от гения запечатал подопытных до тех пор, пока П.Я.Т.Н.И.Ц.А. не удовлетворится качеством их примирения. Только тогда электронная помощница даст команду на открытие. Операция началась.
— Что за черт? — Задал вопрос Хоукай, вскинув брови.
— Это я у тебя должна спросить, — отозвалась Фьюри, оглядываясь на дверь через плечо, — ты хотел поговорить.
— Прости? — Удивился мужчина. — Я? — Он указал пальцем на свою грудь. — Вообще-то, это ты попросила встречи, даже подсунула записку в вещи, пока я был в душе.
— Я ничего тебе не подсовывала! — Возмутилась девушка, а потом хлопнула себя по лбу ладонью и протяжно застонала. Клинт даже задумался, не отбила ли она в черепе чего-нибудь важного. — Проклятье, — выдохнула Роксана, запуская руки в волосы.
— Ты о чем? — Решил уточнить лучник
— Включи мозг, Бартон, — огрызнулась агент, в несколько шагов приближаясь к кровати и усаживаясь на краешек. — Кому было выгодно навешать нам обоим лапшу на уши и запереть в комнате?
— Старк? — Предположил тот, стараясь не думать, как миллиардер узнал о том, что их застукали на месте преступления в весьма щекотливой ситуации.
— Хилл, — фыркнула Рокс. — Убью, когда выберемся отсюда.
— Может, она просто хотела помочь? — Осторожно произнес Бартон, продолжая стоять у стены. Почему-то подходить к начинающей заводиться собеседнице у него желания не возникало, еще возьмет и настучит по черепушке, а удар ведь был поставлен. Он еще со спарринга не мог забыть.
— Чему? — Переспросила Фьюри, одаривая Хоукая тяжелым взглядом.
— Например, нашим отношениям, — ответил мужчина.
— Каким еще к черту отношениям, Бартон? Ты ничего случайно не перепутал? — Задала вопрос девушка, закатив глаза. — Да, мы целовались, отрицать не стану, но это далеко не отношения, — произнесла она, скрестив руки на груди в жесте защиты. — И повторения я точно не желаю. Все это было большой ошибкой, а в ночь после клуба я вообще была пьяна и не соображала, что говорю и делаю.
— Значит, ты помнишь, что было той ночью, — довольно произнес собеседник, приподнимая уголки губ.
— Помню, — поморщилась Роксана, — и очень жалею, что не смогла забыть.
— Тогда ты говорила совсем другое, — лучник облокотился спиной о стену. Он был в повседневных черных брюках и футболке с длинными рукавами, которую надел только для того, чтобы скрыть от агента тело, по которому та пускала слюнки.
— Тогда я была пьяна! — Огрызнулась Фьюри. — Как и на праздновании моего дня рождения. Если бы не этот маленький аспект, ты бы ко мне даже подойти не смог!
Бартон только хмыкнул в ответ и отвернулся к окну, хотя ничего интересного там не было. Мужчина прекрасно понимал, что Мстители сейчас наблюдали за ними, поедая попкорн, как за обезьянками в зоопарке, в ожидании романтики, страстных признаний в любви и поцелуев, вот только реальность оказалась немного другой — Рокс была не в восторге от происходящего, и идти на контакт не желала.
В комнате повисло молчание, тягостное, напряженное и густое, словно сироп, но никто не спешил сделать первый шаг и разрядить атмосферу. Девушка дулась, как мышь на крупу, сидя на кровати, а Клинт пытался найти выход из чертовой ситуации.
Через два часа молчаливой вражды запертые агенты, наконец, почувствовали на своей шкуре все тонкости происходящего. Температура в помещении медленно понижалась и достигала уже пятнадцати градусов по Цельсию. Фьюри, почти раздетая, забралась на кровать с ногами и теперь пыталась отогреть замерзающие пальцы горячим дыханием, но, вместо тепла, изо рта у нее вырывались едва заметные клубы пара. Хоукай, шагая из угла в угол, думал о том, что он полный идиот, раз так легко позволил поймать себя.
Разговор так и не завязывался. Лучник и дочь директора кидали друг на друга косые взгляды, но сразу же отводили глаза, боясь попасться на этом. Мужчина старался игнорировать холод, но противные мурашки, то и дело пробегали по коже. Он даже боялся представить, что чувствовала Роксана в коротких шортах и футболке без рукавов, тем более что та была совершенно не подготовлена к подобным суровым испытаниям.
Все попытки покинуть комнату оказались провальными — Старк поработал над замком на славу, не подберешься. Собственно, и к смене климата. Сколько Бартон не пытался, так и не понял, как это вообще было возможно.
— Укутайся в одеяло, — произнес он, исподтишка наблюдая за сокарменицей. Она поджала под себя ноги и пыталась согреть ступни.
— Беспокоишься? — Усмехнулась Рокс, стараясь не стучать зубами.
— Да, черт возьми! — Рявкнул Клинт, в два широких шага приближаясь к кровати и сдергивая с мебели тонкое одеяло. Из-за резкой смены настроения девушка и возмутиться не успела, как в следующую секунду ее уже с головой запеленали. — Если тебе плевать на здоровье, то мне нет.
Мужчина удостоверился, что кокон надежно подоткнут с краев, и вернулся в исходное положение, продолжая накручивать километры по протоптанному маршруту длиной в семь метров. Фьюри немного поерзала на месте, выбирая более удобное положение, чтобы согреть простыни, а потом плотно притянула к телу края одеяла, надеясь, что это не пропустит холодный воздух.
— А тебе не холодно? — Тихо спросила агент, виновато взглянув на собеседника. Клинт и правда переживал, а она вела себя, как обиженная малолетняя девочка, у которой родители отобрали конфетку. И ведь злилась же вовсе не на мужчину, а на свою шальную голову, и в душе медленно расчленяла Хилл.
— Нет, — ответил Хоукай, но произнес это слишком поспешно, чтобы прозвучало правдоподобно. — Холодно, — все-таки признался он, — но я пытаюсь не замечать этого.
— Может, погреемся под одеялом вместе? — Предложила Роксана. — Оно большое, места на двоих вполне хватит, — она растянула в разные стороны руки, показывая размеры, но тут же свела края одеяла обратно.
— Сиди и не дергайся, — отмахнулся Бартон, стараясь прогнать из головы образ дрожащего женского тела, жаждущего тепла. — Ты и так почти синяя по цвету, а я еще в состоянии померзнуть.
Девушка не стала возмущаться, потому что знала, что лучник на нее обижен, и это вполне заслуженно. Однако она не хотела, чтобы из-за размолвки он дошел до состояния ледяного кубика в два метра высотой. Осторожно выпутавшись из одеяла, Рокс слезла с кровати, тут же сжав зубы от неприятного соприкосновения голых ступней с холодной обувью.
— Что ты делаешь? — Задал вопрос Клинт, внимательно наблюдая за манипуляциями сокамерницы.
— Раз ты не хочешь принимать мое предложение, то я тоже буду мерзнуть, — заявила та, подходя вплотную к агенту. За каких-то несколько секунд Фьюри покрылась мурашками и сильнее задрожала, но упорно сверлила мужчину взглядом, игнорируя желание запрыгнуть обратно на кровать.
— Ты сумасшедшая, Рокс, — простонал Хоукай, а потом, подхватив собеседницу на руки, вернул на нагретое место. — Мы ведь недолюбливаем друг друга, — напомнил он, скидывая обувь и усаживаясь позади девушки.
— Это было глупо, не находишь? — Вздохнула Роксана, чувствуя, как ее за плечи обняли сильные руки, после чего запахнула края одеяла.
— Но справедливо, — хмыкнул Бартон, опуская подбородок той на макушку.
— Нет, — Рокс покачала головой. — Прости меня, Клинт, — произнесла она, накрывая ладонями сжатые в кулаки руки мужчины. — Я вела себя как полная идиотка, и это не твоя вина.
— Это из-за ублюдка, называемого твоим бывшим парнем? — Поинтересовался лучник, теснее прижимая агента к своей груди. Стало немного теплее, но не достаточно для того, чтобы отсидеть всю ночь без последствий.
— Откуда ты знаешь? — Удивилась девушка, пытаясь повернуться к Хоукаю, но крепкие объятия не позволили ей даже сдвинуться с места.
— Подслушал разговор Ванды и Хилл, — без утайки признался тот. — И сразу понял причину твоей злости.
— Только злилась я не на тебя, — призналась Фьюри, откидывая голову на плечо собеседника, — я психовала из-за проявленной слабости, из-за того, что испытала чувства, которых очень долго сторонилась. — Начала пояснять она, прикрыв глаза. — Тогда на кухне я готова была переспать с тобой, не смотря на то, что никогда не была с мужчиной.
— Это меня определенно радует, — довольно прошептал Клинт на ухо Роксане, обдавая кожу горячим дыханием.
— Может, поговорим откровенно? — Предложила сокамерница, растягивая губы в мягкой улыбке. Она пока еще сомневалась, стоит ли давать полный ход своим чувствам, но раз их заперли в комнате, и, судя по откровенному игнорированию П.Я.Т.Н.И.Ц.Ы., надолго, то почему бы и не попробовать. Если что-то пойдет не так, они всегда смогут сделать вид, что ничего не было.
— У меня никогда не было любимой женщины, — немного подумав, произнес мужчина. — Пассии, сроком на несколько недель, я проходил много раз, но до этого никогда не встречал той, которую впустил бы в свою жизнь и дом, — он пожал плечами.
— А вы разве с Романофф не того…? — Протянула Рокс, повернув голову к мужчине, чтобы краем глаза видеть его лицо.
— Нет, никогда, — отозвался лучник. — Наташа мой друг, не более, и романа между нами никогда быть не могло. Ее привлекают зеленые великаны, а не простые смертные, — засмеялся агент. — Все было уловкой, которую мы сами же для других агентов и распространили, чтобы была хоть одна причина, по которой я не выполнил приказ и не убил ее.
— Надо будет занести эти подробности в ваши личные дела, — фыркнула девушка.
— У тебя есть доступ к этим папкам? — Воскликнул Хоукай, поправляя сползающее одеяло на женских плечах.
— А как же, — усмехнулась собеседница, — я ведь дочка самого Ника Фьюри, и взломать базу данных Щ.И.Т.а для меня дело одной минуты. Не в обиду Старку, который вечно прокалывается на программках.
— Надо запомнить, что с тобой шутки плохи, ты слишком много знаешь, — закатил глаза Клинт, снова устраивая подбородок на макушке Рокс. На несколько минут в комнате повисла тишина, потом, подобрав нужные слова, мужчина тихо попросил, — расскажи о своем бывшем.
Фьюри передернула плечами при упоминании плохих воспоминаний, которые она с огромным трудом запихнула в самый дальний уголок памяти, но ладони, сжавшие плечи, с легкостью отогнали весь негатив. В объятиях Бартона агент чувствовала себя защищенной, о ней беспокоились, а подобные чувства к ней проявляли только отец и Хилл.
— Мне было семнадцать, — глубоко вздохнув, начала повествование Роксана. — Он был моим напарником по заданию, и наша симпатия друг к другу сразу же заискрилась, как говорили агенты штаба, которые были посвящены в мою тайну. Еще бы, директорская дочка и самый успешный на тот год шпион, — фыркнула она. — Разумеется, я настаивала на секретности, не хотела, чтобы кто-то совал нос в мою жизнь, но абсолютно все сулили нам светлое будущее.
— Ошибочное, как оказалось, — буркнул Хоукай.
— Никто же не подозревал, что Майкл на поверку окажется больным на всю голову извращенцем, — добавила девушка, но попытка защитить коллег оказалась слабой.
— Секундочку, — сказал лучник, отстраняясь от собеседницы, чтобы видеть ее лицо, а не макушку. — Майкл Хоббс? Это его ты изрешетила пулями? — Он в удивлении задал вопрос.
— Его самого, — вздохнула Рокс, ежась из-за пропавшего контакта с теплом. — Отец из кожи вон лез, чтобы замять историю, но человек десять все равно знают правду о том, что это я убила агента за попытку залезть ко мне в трусы без разрешения, а не террористы, уличившие его в работе на две стороны.
— Удивительно, что ты меня не пырнула кухонным ножом за вольности, — усмехнулся Клинт, притягивая Фьюри к своей груди. Температура в комнате упала еще на несколько градусов, и одеяло уже практически не защищало от холода.
— С тобой все иначе, — прошептала она, тряхнув головой, — я сама этого хотела, — Роксана прикусила губу, выстраивая в голове нужные слова в строчки, и только потом продолжила говорить, — наверно немного глупо, но ты с первого взгляда произвел на меня особое впечатление. Я уже тогда знала, где-то на подсознательном уровне, что если закрутится роман, и я попрошу, ты остановишься, и не сделаешь больно. Я не боялась тебя, а вот от себя была немного в ужасе.
— Из-за желания, — проницательно заметил Бартон, и девушка кивнула в подтверждение. — Ты испугалась страсти, что вспыхнула в твоей крови при виде полуголо меня, помнишь? В день генеральной уборки, — прошептал он ей на ухо, нарочно касаясь губами мочки. Тело в его руках мелко вздрогнуло. Соколиный глаз заметил, что дыхание собеседницы сбилось, а спина, прижимающаяся к его груди, напряглась.
— При виде твоего рельефного торса и пижамных штанов с плюшевыми мишками? — Попыталась отшутиться Рокс, но лишь сама загнала себя в ловушку. От воспоминаний агенту стало только хуже.
— Ты еще мою задницу не видела, — усмехнулся мужчина.
— Но я ее щипала! — Засмеялась Фьюри, восстанавливая в памяти шокированное лицо Хоукая, на чью собственность она покусилась.
— И украла мой лук! — Недовольно пробурчал Тот. Лучник никому не разрешал прикасаться к святая святых, даже Старку, который отчаянно хотел приделать к оружию парочку крутых наворотов. А тут простая девушка без каких-либо препятствий взяла и унесла оружие к себе в комнату прямо у него под носом! Ее не испугала возможность словить кары небесные, которые Бартон тщательно разрабатывал для таких случаев.
— Верну при одном условии. Научишь меня с ним обращаться, — произнесла Роксана, улыбаясь во все тридцать два зуба.
— Вымогательница, — вздохнул Клинт, крепче замыкая объятия.
П.Я.Т.Н.И.Ц.А., видя, что дело, наконец, сдвинулось с мертвой точки, остановила падение температуры на отметке в двенадцать градусов и со спокойной душой оставила агентов куковать в закрытом пространстве. Чем завершится их времяпрепровождение, она догадывалась, и не очень хотела становиться этому свидетелем, чтобы потом не отбиваться от любопытного Старка, не признающего границ личной жизни.
Рокс полностью расслабилась в объятиях мужчины. Они разговаривали на все возможные темы, не скрывали даже личных фактов, и это никого не смущало. На мысль о том, что Мстители сейчас сидели перед мониторами и вслушивались в каждое слово, собеседники с трудом, но наплевали. Сами заперли, теперь пусть слушают на здоровье, хоть до посинения, хотя быстрее явно посинеют заключенные.
Температура стала ощущаться уже через одеяло. Фьюри, не смотря на объятия Хоукая, дрожала и в слух материла Хилл на чем свет стоит. Пальцы на ногах агент практически не чувствовала, а растирания не имели должного эффекта, потому что в это время замерзали другие части тела. Ей казалось, что даже волосы покрылись тонкой корочкой льда и неприятно царапали кожу шеи, стоило немного повернуть голову.
Бартон поджимал губы, но в слух не произнес ни одного ругательства. Во-первых, от этого не было никакого толка, раз даже молитвы выпустить их оказались тщетными, а во-вторых, у девушки попросту бы уши свернулись в трубочку от такого количества нецензурных слов, собранных в длинное и заковыристое предложение, адресованное Старку и его чертовым гениальным мозгам, которые перестали нормально функционировать от вечных пьянок. Лучник искренне понадеялся, что подобное упоминание заставит миллиардера, как минимум, пару часов громко икать и действовать на нервы остальным членам команды.
— Если нас в ближайшее время не выпустят, мы замерзнем заживо, — прошептала Роксана, отбивая зубами мелкую дробь. Губы посинели и не слушались, но она все равно попыталась улыбнуться, чтобы не терять присутствие духа.
— При таком раскладе я явлюсь к Старку в образе призрака, и буду выносить мозг дни напролет, пока он не составит мне компанию, — хмыкнул Клинт, пытаясь ладонями согреть дрожащие плечи. Края одеяла сокамерница удерживала у груди, чтобы он мог беспрепятственно устраивать растирания. Мужчина тоже не чувствовал некоторых участков тела, но его организм был более вынослив, чем у хрупкой девушки, имеющей в качестве одежды два клочка ткани, которые не грели, и приносили ему моральные страдания.
— Поверь, он тебя проигнорирует, — засмеялась Фьюри, а потом неожиданно чихнула.
— Проклятье, — сквозь зубы выругался Хоукай, разворачивая агента к себе лицом, — только заболеть еще не хватало, — вздохнул он, рассматривая Рокс, по виду напоминающую снегурочку.
— Нас все равно не выпустят, — пожала плечами та, растирая холодный нос ладонью. — Сдается, мы застряли здесь на всю ночь, какими бы молитвами не просили открыть дверь
— Хилл первая огребет, и лично от меня, как только попадется на глаза, — прорычал Соколиный глаз, сгребая собеседницу в охапку. Бартон уже не боялся сделать что-то неправильно, потому что за последние часы они узнали друг о друге слишком многое, чтобы стесняться подобных мелочей.
— Не надо лишать меня мачехи, — отозвалась Роксана, прижимаясь щекой к плечу мужчины, а руками обнимая того за торс. — Да и отец тебе за подобное спасибо не скажет.
— Хилл и Фьюри? — Удивленно спросил Клинт, но потом зажмурился и потряс головой, — нет, не говори, не хочу что-либо знать. Директор и так меня четвертует за приставание к дочери, а за такие данные вообще вернет обратно в мир живых и повторно убьет, — высказался он, делая особенное ударение при упоминании агента.
— Клинт, — протянула девушка, пробираясь ладонями под майку сокамерника. Она почувствовала, как мышцы живота тут же напряглись, но не знала наверняка, от прохладных прикосновений, или от самих действий, потому что после инцидента на кухонном столе они друг к другу так откровенно не прикасались.
— Рокс, прекрати, — попросил лучник, пытаясь сохранить невозмутимый вид, — я, как-никак, мужчина, а наличие запертой двери и, судя по всему, удобной кровати ситуацию не особо улучшает.
— Тогда воспользуйся ситуацией, — пожала плечами Фьюри, поднимая голову, чтобы мужчина увидел ее глаза.
— И как ты потом объяснишь все своему отцу? И ты видимо забыла про Мстителей, которые сейчас трескают попкорн и потягивают колу, располагаясь в первом ряду импровизированного кинотеатра. — Скептически поинтересовался Хоукай.
— Скажу, что это был способ согреться и не потерять конечности, — прошептала Рокс. — На остальное плевать. Лично я уже не чувствую носа, а про пальчики на ногах вообще не стоит заикаться. Как они еще не отвалились, не понимаю, — фыркнула она.
Бартон моментально вывел в голове список с тысячью причин согласиться на заманчивое предложение, но по-прежнему сдерживал себя. С одной стороны, девушка была чертовски права, они согреются, да еще как, но Мстители путали планы, да и показывать им спектакль очень не хотелось. На себя Соколиному глазу было как-то плевать, его и Романофф, и Старк, и даже Роджерс видели во всех возможных состояниях, а вот оголять тело Роксаны перед посторонними, не позволяло чувство собственности. Да, он в какой-то степени уже считал ее своей женщиной, и, после установившегося между ними перемирия, не собирался отпускать.
Когда по телу Фьюри прошла очередная дрожь, Клинт послал всех и вся к чертовой матери, в особенности коллег, которые загнали его в подобную ситуацию, и, наклонив голову, накрыл ледяные губы сокамерницы в грубом поцелуе. Его пальцы мгновенно пробрались под тонкую футболку, оставляя прохладные прикосновения, вызывали новые табуны мурашек, но уже не неприятных, а возбуждающих.
Одеяло, служившее источником тепла, пусть и не совсем надежным, слетело на кровать. Поток холодного воздуха заставил Рокс резко выдохнуть и обхватить талию мужчины ногами, а его прижать агента еще ближе к себе.
П.Я.Т.Н.И.Ц.А., получившая подтверждение движения в нужном направлении, мгновенно подняла температуру комнаты до девятнадцати градусов, чтобы голубки не отморозили ничего важного во время основного действия, и опять ушла в подполье, наблюдая за происходящим сквозь растопыренные пальцы.
Сказать о том, что между Роксаной и Клинтом происходила страсть, можно было с очень большой натяжкой. Это было скорее отчаяние, с которым они цеплялись друг за друга в попытке согреться. Поцелуи получались смазанными и грубыми, потому что губы совершенно не слушались. Дрожащие руки царапали кожу и совершенно не согревали, но ни один не желал останавливаться.
Хоукай стянул через голову футболку и откинул в дальний угол, что проделал и с майкой девушки, которая даже не вздрогнула от столько резкого действия. Лучник опрокинул Фьюри на спину, от чего она сжала зубы и сдавленно зашипела, когда спину царапнуло заиндевевшей тканью. Мужчина, не теряя времени, навис над ней, продолжая покрывать открытые участки кожи горячими поцелуями, после которых кожу обдавало воздухом, который постепенно нагревался.
С каждой секундой заключенные переставали замечать какие-либо неудобства, погружаясь в глубины желания, разгорающегося под кожей. Рокс старалась не думать, что однажды пережила попытку изнасилования, что отец убьет Бартона, если узнает об их отношениях, потому что всегда желал дочери спокойной жизни, а не брака с таким же, рискующим жизнью, агентом. Она полностью доверилась Соколиному глазу, зная, что тот не использует ее.
Кровь, подогреваемая желанием, пронеслась по венам, принося с собой и облегчение и болевые ощущения, особенно в тех местах, что успели порядком замерзнуть. Роксане пришлось закусить нижнюю губу, чтобы не взвыть от неприятных покалываний в ногах. Температура тела выравнивалась, но счастье от этого было не большим, и только блуждающие по телу ладони Клинта заставляли думать совсем о других действиях.
Мысли покидали голову в спешке, оставляя хозяйку на распутье, но требовательные поцелуи не давали возможности зацикливаться на последствиях. Плевать, что на них смотрят, как на кроликов в зоопарке, к черту грозного папочку, даже моральные принципы Фьюри послала заковыристым путем. Она хотела Хоукая, и это была далеко не потребность согреться, а именно желание обладать мужчиной, оставить на нем парочку багровых засосов, чтобы все видели, что он занят. И не кем-нибудь, а дочкой самого Ника Фьюри.
Недолго думая, девушка прошлась дорожкой легких поцелуев по шее лучника и прикусила кожу на самом видном месте зубами, тут же зализывая оставленную отметину языком. Над ухом раздалось утробное рычание, и ладони Бартона с силой сжали ее бедра, оставляя синяки, что проявятся к утру в виде отпечатков пальцев.
— Не шали, — выдохнул он, заглядывая в почти черные глаза Рокс. Зрачок увеличился настолько, что занимал собой всю радужку.
— Ты мой, Клинт Бартон, что хочу, то и делаю, — произнесла агент, увлекая собеседника в поцелуй, от которого срывало последние тормоза, а от нехватки кислорода разрывало легкие.
Клинт возразить на подобное заявление не смог. Мужская гордость, конечно, взбрыкнула, потому что на него, без его же ведома, повесили клеймо, но собственнические чувства перекрыли все другие. Теперь Соколиный глаз мог назвать Фьюри своей, и никто, он особенно подчеркнул в мыслях это слово, не мог помешать ему в этом, и имел полное право прикасаться к ней и целовать.
Роксана сразу же почувствовала перемену в мужчине. Ей даже не пришлось открывать глаза, чтобы увидеть. Прикосновения, ставшие более откровенными, говорили намного красноречивее слов и взглядов. Она прогнулась в спине, прижимаясь к груди Хоукая, снимая этим последние запреты.
Но тот, как назло, медлил. Лучник изучал желанное тело ладонями, покрывал поцелуями, но каждый раз, стоило его рукам приблизиться к кромке шорт, он останавливал себя и перемещался выше, к лицу, припухшим, но уже не таким синим губам.
Девушка тихо зашипела и решила действовать самостоятельно. Она не понимала, откуда в ней проснулась уверенность, но решила, что подумает об этом после, когда будет точно уверена, что согрета и удовлетворена. Рокс провела кончиками пальцев по мускулистой груди, плоскому животу и забралась ими за края брюк, намереваясь стянуть противную тряпку к черту, а потом еще и порвать на мелкие кусочки, чтобы у Бартона не возникло соблазна дать задний ход.
— Рокс, — простонал Клинт, взяв за запястье рукой, второй он опирался о кровать по левую сторону от ее головы, чтобы не придавить своим телом.
— Бартон, хватит строить из себя девственницу, это моя роль, — фыркнула агент, взглядом говоря собеседнику, что если он сейчас же не возьмется за дело, она жестоко ему отомстит. — Я хочу тебя.
— Проклятье, — рыкнул Соколиный глаз, впиваясь в губы Фьюри поцелуем.
Он еще и с действиями не определился, а та уже настойчиво стягивала с него последнюю деталь гардероба. Лучник в долгу оставаться не хотел, и тоже избавил девушку от шорт, от которых было больше вреда, чем пользы, потому что они не оставляли пространства для полета фантазии, и так открывая все, что можно и нельзя. Нижнее белье отправилось в полет следом, приземляясь в общей куче одежды.
Тогда-то Хоукай и заметил легкий испуг в карих глазах Роксаны, который она старательно пыталась игнорировать. Мужчине пришлось с силой сжать зубы, чтобы не выругаться от собственной глупости. После неудачного опыта с бывшим парнем, Фьюри вообще остерегалась сильного пола, не то, что заходить настолько далеко. Клинт знал, что ему в любом случае придется причинить боль, но боялся, что это ее оттолкнет.
— Все в порядке, — выдохнула Рокс, утыкаясь лбом в его плечо, — прошу, не останавливайся, — добавила она, целуя свою метку, которая расцветала на коже Бартона ярким цветком, с дополнением, в виде отпечатка зубов, которые были через чур сильно сжаты.
Соколиный глаз решил сменить тактику действий, потому что резкость, с которой они оба начали, была неуместна, да и сам он хотел сделать все правильно и незабываемо. Переключив режим со страстного мачо на ласкового медвежонка, лучник начал изучать тело девушки поцелуями, рисовать пальцами неизвестные узоры, заставляя довериться ему, и окунуться в пучину новых ощущений.
Девушка утопала в нежности, ловила каждый восхищенный взгляд мужчины и протяжно постанывала. Ее, черт возьми, желали и доказывали это не только действиями, но и выдержкой, а не грубой силой, с которой Майкл пытался получить нужное. Когда Клинт руками развел стройные ноги в стороны, Фьюри готова была оттолкнуть его, но поцелуй, который подоспел вовремя, прогнал ненужные страхи из головы. Их языки сплелись в откровенном танце. Роксана притянула Хоукая еще ближе к себе, чтобы тот не отстранялся даже на пару сантиметров.
— Сейчас, — прошептал Бартон, гипнотизируя Рокс взглядом. Он чувствовал, что агент готова и морально, и физически, но все равно старался делать все медленно.
Фьюри, не разрывая зрительного контакта, кивнула головой, одновременно обхватывая талию партнера ногами. Соколиный глаз положил одну ладонь на бедро девушки и сжал, чтобы удержать на месте, а потом начал осторожно входить в податливое тело, давая время привыкнуть к новым ощущениям, которые были болезненные. Откуда он это знал? Спасибо Романофф, которая по доброте душевной просветила его во все возможные тонкости женского тела, когда пыталась свести его с сотрудниками Щ.И.Т.а, начиная от простых медсестер и заканчивая аппетитными секретаршами. Спустя пару лет эта болтовня все-таки пригодилась.
Разорвав игру в гляделки и, склонившись над грудью Роксаны, лучник обвел кончиком языка ореол соска, а потом несильно прикусил его, одновременно делая резкий толчок бедрами.
Агент прогнулась в спине, закусывая губу, чтобы сдержать ругательства, хотя ей скорее хотелось столкнуть тело мужчины с себя и сжаться в комок, но Рокс этого не сделала. Мысль, стучавшая на грани сознания, намекала, что надо потерпеть, и станет намного лучше. Она прижалась губами к виску Клинта и выдохнула. Хоукай был напряжен, его плечи мелко подрагивали, и вовсе не от холода, а в глазах была такая мольба о прощении, что у девушки сжималось сердце. Фьюри опустила веки и двинула бедрами навстречу, чем вызвала неконтролируемый протяжный стон у обоих.
— Боже, Рокс, — прохрипел Баротн, распределяя рваные поцелуи по ее лицу, — ты сводишь меня с ума, — произнес он, делая первый плавный толчок, любуясь сменой эмоций на лице Роксаны. Сосредоточенность отступила, морщины на лбу разгладились, рот приоткрылся, издавая невнятное бормотание, в котором агент распознал свое имя.
Соколиному глазу пришлось приложить неимоверные усилия, чтобы не сорваться. Лучник хотел сделать все медленно и правильно, чтобы Фьюри навсегда запомнила свою первую ночь, проведенную с мужчиной, их первую ночь, при этом оба догадывались, что никто и никогда не забудет прошедший день.
Заключенные больше не чувствовали холода. Злость на команду за подобные издевательства тоже прошла. Да и как тут обдумывать планы мести, когда в легких от поцелуев не хватает кислорода, в глазах сверкают фейерверки от желания, а в животе затягивается узел наслаждения, готовый лопнуть от натяжения на тысячи осколков. Покрытые испариной тела прижимались друг к другу, души сплетались, а сердца бились в унисон.
Хоукай изредка шипел сквозь зубы, когда девушка особенно глубоко вонзала свои коготки в его плечи, или проводила ими по груди. Он не сомневался, что меток на теле будет более чем достаточно, да таких, что ни одна женщина не посмеет позариться на него. К тому же, Клинт был вовсе не против, все равно ему никто не нужен был, кроме Рокс. Она единственная, кто всколыхнул в сердце настоящие чувства, а не простую природную потребность в снятии напряжения.
Мужчина заставлял ее выгибаться в позвоночнике, протяжно стонать, умолять не останавливаться. Они вместе сгорали от огня, что бушевал в крови, но при этом доставляли друг другу удовольствие, которое Фьюри не испытывала даже от шопинга с Хилл или споров со Старком, а Бартон от стрельбы из лука.
Лучник доводил Роксану до оргазма медленно, методично, заставляя захлебнуться своими ощущениями, чего ни с одной партнершей не делал. Встречи со шлюхами всегда заканчивались быстро — он получал необходимую на тот момент разрядку и выгонял их к чертовой матери, потому, что ощущал себя грязным. Сейчас же все было по-другому, Хоукай не желал останавливаться, ему нравилось слышать сладкий шепот на ухо, в котором раскрывались все самые сокровенные тайны, мелькавшие в голове этого прекрасного создания, извивающегося под ним.
Вспышка эмоций накрыла девушку такой сильной волной, что она была вынуждена закусить губу до крови, чтобы не закричать. Агент прогнулась на пределе возможностей гибкости тела в руках мужчины и проткнула кожу на его плечах своими ногтями, пытаясь пережить первый в своей жизни, но такой яркий и невероятный оргазм.
Клинту пришлось вцепиться руками в простыни и сжать зубы до звездочек в глазах, чтобы не последовать за Фьюри, а продлить ощущения на несколько мгновений, продолжая совершать ритмичные движения. Только когда она обмякла в объятиях, он покинул ее тело и с глухим рычанием излился на кровать. Удовольствие удовольствием, но о контрацепции забывать не стоило.
Тяжело дыша, Соколиный глаз завалился на бок и прижал Рокс к своей груди. Та блаженно что-то промычала, восстанавливая дыхание и нарушенное эмоциональное состояние после произошедшего. Ее глаза были закрыты, а на опухших от бесконечных поцелуев губах играла счастливая улыбка. Темные волосы в жутком беспорядке были рассыпаны по плечам и подушке, придавая девушке еще более потрепанный вид.
— Знаешь, — выдохнула Роксана, наконец, встречаясь с мгновенно напрягшимся взглядом Бартона, — я рада, что Хилл нас застукала, тогда, на кухне, — хмыкнула она.
— Почему это? — Поинтересовался мужчина, заправляя девушке за ухо несколько прядей, что падали на глаза.
— Потому что кухонный стол даже рядом не стоял с кроватью, — захихикала Фьюри, утыкаясь носом в плечо собеседника, — он скорее подходит для жарких примирений после ссор, но никак не для занятий любовью.
Хоукай засмеялся, сжимая агента в своих объятиях. Однако он пересилил желание лежать в таком положении вечность и поднялся, чтобы натянуть на них обоих одеяло, которое снова было прохладным, но таким необходимым, потому что повторно промерзнуть до костей им не прельщало. По крайне мере, пока их тела сохраняли тепло, нагреть тонкую тряпку не составит труда, а потом, если у кого-то снова начнут синеть губы и неметь пальцы, процесс активного согревания можно будет повторить, и не один раз.
— Интересно, сколько часов мы еще тут просидим, — протянул Клинт, укладывая голову Рокс себе на грудь. Она против ничего не имела, наоборот, даже ногу закинула на его бедро, потому что в ней взыграла собственница, но лучнику такое поведение очень даже нравилось. Он уже представлял, как девушка выдергивает волосы сопернице, у которой даже шансов-то не было.
— Черт его знает, — пожала плечами Фьюри. — Наверно до тех пор, пока Старк не насмотрится фильмов для взрослых с нами в качестве главных героев, — фыркнула она, пальчиком вырисовывая по груди партнера витиеватые узоры.
— Или Хилл не удовлетворится нашим примирением, — добавил Бартон.
— Хилл с самого первого дня пыталась нас свести, — улыбнувшись, произнесла Роксана, — с того самого момента, как я посмотрела на тебя заинтересованным взглядом.
— Тогда не удивительно, что она сама на себя злилась, когда ввалилась на кухню, — усмехнулся Соколиный глаз, но девушка пихнула его в бок кулаком.
— Не смешно, — шикнула Рокс, приподнимаясь на локте. — Хилл появилась очень даже вовремя, потому что после секса на кухонном столе, я бы точно с тобой не заговорила, — произнесла агент гордо, не забыв при этом по-детски показать язык собеседнику. — А теперь ты мой мужчина, и так, как я жуткая собственница, то делить тебя ни с кем не собираюсь!
— Какие мы грозные, — просюсюкал Хоукай, проводя подушечкой большого пальца по нижней губе Фьюри, на которой осталось несколько отметин их страсти, и это еще он не прокусил ей губу, хотя был очень близок к этому действию. — С чего такие заявления? Еще сегодня утром мы друг друга откровенно ненавидели.
— Глупо, — фыркнула та, прижимаясь щекой к мозолистой ладони Бартона. — Если бы не бегали друг от друга, получили бы удовольствие немного раньше.
— В этом, пожалуй, ты права, — улыбнулся Клинт, притягивая лицо девушки к себе для поцелуя.
— Ты уже готов для второго раунда? — Спросила она с издевкой, весьма недвусмысленно проводя ладонью по животу мужчины.
— Не провоцируй меня, женщина, — прорычал лучник, в мгновение ока, подминая болтливую партнершу под себя, дабы наказать за совершенно лишние шуточки в отношении его мужской силы.
