So under pressure

-Лидер Квон смущен, я вижу. Джи уже не раз проклял концепт этого фотосета. Он совершенно бестолковый. Кто вот додумался запихивать их парами в стеклянные коробы длинной с их рост, ширина и высота которых была не больше метра? Ни к чему хорошему эта идея уже не привела. Из студии все резко куда-то делись, оставив его с Топом в этой коробке, после чего тот окончательно руки распустил. Джиену будет совестно бить Чхве по многим причинам, но и истерить не положено. Не может же Сынхен в самом деле хотеть его? Нет-нет-нет, ему воздуха не хватает, вон как тяжело дышит. Кто бы мог подумать, что Чхве Сынхен однажды вознамерится соблазнить лидера. Ладно – чужие руки под одеждой, и чужое дыхание на коже он стерпит, пусть уже с трудом. Но разговаривать таким низким густым голосом может только Топ. Это Квон вынести не может, тем более, когда тот отпускает комментарии на то, что Джиен зарумянился и сбивчиво дышит. -Сынхен-хен, мог бы ты слезть с меня? -Неа, – Квон в отчаянии. Сынхен растянул губы в улыбке и, не отрываясь, смотрел в его глаза. Что же он там увидел, что стиснул его задницу? Джиен с ужасом понял, что непроизвольно развел ноги. Тот этим воспользовался, и теперь Квон просто во всей красе предстал перед ним. Упираясь носочками в «потолок» и стараясь не пищать от неопределенных чувств. Щеки горят. Джиен зарекся находиться близко к Сынхену. Тот слишком приятно пах, и голос у него такой до одури приятный, когда он говорит на самое ушко, не стесняясь касаться губами кожи. Джиен чувствовал себя таким крошечным, он весь умещался под Сынхеном и ладони того были такими широкими, а его попка такой маленькой…. Джиен уже не понимал: боится, что его изнасилуют или что он не против, чтобы это случилось. Квон даже перестал лихорадочно подыскивать слова, которые вернут Чхве рассудок. Он с ужасом чувствовал, как тот водит кончиками пальцев по его нижней губе, заворожено смотрит, как Джиен удерживается, чтобы не облизнуться, ведь это ужасно щекотно. Внутри все потихоньку сжимается, во рту пересыхает. Сынхен окончательно лег на него и сжал в объятиях. Джиен почувствовал жар, который исходил от паха Чхве и не смог удержаться от тихого стона. Топ целовался лучше всех. Джиен теперь точно знает, что у него не было шансов против Сынхена, вылезет он из этой коробки помятый, взъерошенный, с фетишем к стеклянным конструкциям. Джиен почувствовал, как Сынхен расстегивает на нем джинсы и поддался вперед. Жаль, в этой коробке узко, невозможно развести ноги так, чтобы было удобно им обоим. Но Квон перестал о чем-либо думать, когда Топ обхватил его член и несильно сжал. Джиену плевать, что их услышат. Здесь никого нет. Ему стыдно, но он все равно поддается навстречу Сынхену, тянется к его губам, не слышит, что кто-то шагает в их направлении. -Вы там сексом занимаетесь? Давно пора, не буду мешать, – это голос Тэяна? Джи поворачивается на звук и натыкается взглядом на одобряющее выражение лица Дона, который не помедлил скрыться из виду. -Не отвлекайся, Джиен. Топ крепко держал его за шею, ему было совершенно все равно, что за засосы на шее лидера крепко влетит. Стекло запотело, в коробе жарко, одежда влажная, хочется пить и кончить. Сынхен неторопливо доводил его до сумасшествия, то быстро водил рукой по стволу члена, крепко сжимая, то практически выпускал из руки, наслаждаясь недовольными всхлипами ему в губы. -Сладкий лида, – Сынхен знал, что сейчас Джиен на пределе, и решил довести его окончательно всего парой слов. Стоило ему дотянуться до мочки уха, и Квон сорвался на крик. Джиен с омерзением стянул мокрые пижамные штаны, оставшись стоять голым посреди комнаты. Ему только что приснился то ли эротический сон с мембером группы, то ли кошмар про то, как его бесстыдно совратили. Квон щелкал выключателем, никак не мог остановиться. Свет снова отключили, но этот монотонный «цок-цок» возвращал ему спокойствие. Джиен нагло себе врал, думая, что никогда не смотрел на Сынхена в этом смысле. И голос у него совершенно обычный. Вот у самого голос тоже аномально высокий для парня. У Чхве так же, только не писклявый, а наоборот. Не подкашиваются у него колени от взгляда темных глаз. И Топ не милый, когда вместо хореографического номера у него выходит танец жертвоприношения. Тем более, что жертва – сам Квон. Кому, как не ему, получать за нерадивых мемберов? Не будь Джиен таким зацикленным на продумывании любой ситуации - обиженно засопел бы в подушку уже сейчас, а не стоял в шоке у стены, мучая ни в чем не виноватую кнопку. Самого-то отымели, хоть и не полностью. А вот Квон затормозил, и тайна тела Топа так и осталась нераскрытой. Ему не дали терзаться дальше. Дверь в комнату распахнулась. Квон за долю секунды сообразил, что в его сторону направляют луч света, а на нем так ничего и не надето. -Кто это? – Джи нервно выкрикнул, пытаясь прикрыться руками. -Это Топ, – Сынхен вздрогнул от резкого звука. -Стучаться надо! Чхве спустя секунду понял, в чем дело. От неожиданности даже отступил обратно в коридор, все так же держа фонарь перед собой. К двери быстро подскочили и захлопнули. -Джи, может, ты оденешься, и я зайду? Мне не комфортно одному в комнате без света. -Хен, – начал Джиен запинаясь из-за двери. – Я нехорошо себя чувствую, переночуй один. В комнате за спиной стало тихо. Сынхен стоял в коридоре у стены и у него тряслись руки. Не из-за страха темноты. Просто увиденное произвело сильное впечатление. И не было бы это так заметно, если бы свет от фонарика не ходил ходуном, а внутри ручки едва слышно не стучали батарейки. Луч света, как назло, выхватил из темноты Джиеновы бедра. Если бы он не стормозил и продолжил поднимать луч света выше, то увидел бы и его задницу.