Сладкоежки

В комнате царила темнота. На полу разбросаны вещи. Аято горой возвышался над всем этим беспорядком. Гнев окутал вампира с головой.«Да как он смеет, так обращаться со Мной!»-схватив какую-то деревянную шкатулку, и со всей силы кинул ее в стену. Деревяшка ударилась об стену и распалась на несколько кусочков. Аято тяжело вздохнул и сел на чудом уцелевшее кресло.Все началось неделю назад, когда Канато неожиданно стал уделять больше внимания Юи. Он по долгу смотрел на нее и иногда даже порывался оказать помощь если у блондинки что — то не получалась. Аято не хотелось признавать, но это неимоверно злило его… Однако, он терпел. Много раз говорил Канато быть осторожным, ведь это Его, только Его собственность. Ее глаза цвета темных рубинов. Ее мягкие, шёлковые волосы. Ее красные от смущения щеки. Ее взгляды, ее эмоции. Все это принадлежит Ему именно Ему, не его недомерку братцу помешанному на своем медведе, а именно Ему-Аято. Каждый ее вздох именно для него. Но. Так было до этого момента… Он начал замечать, что его вещь слишком часто смотрит на Канато. И появились подозрения, что и раньше она симпатизировала его младшему братцу и это еще больше разожгло пламя гнева. Терпение иссякло когда вчера вечером Райто сказал: «А не влюбился ты часом в нашу сучечку, а Канато?». В тот момент старший из тройняшек на несколько минут выпал из реальности. Учитывая поведение Канато это вполне могло быть реальностью, а признавать этот факт старший из тройняшек не хотел. Сегодня он попытался узнать почему его брат так смотрит на блондинку. Однако он не сдержался… Его взбесило все, что она говорила. Вещь должна говорить правду своему хозяину, а она все время лгала, он точно знает это. Он уверен, ведь тогда зачем Канато пришел ей на помощь? По доброте душевной… Нет. Помогать другим жертвам фиолетововолосый не спешил… А ведь они так верили что выживут, молили, громко рыдали и ужасно громко кричали они все до одной думали, что он его братья прекратят, думали, что это могло спасти их от смерти. Наивные идиотки! Не понимали, что это все бесполезно… Аято до сих пор с улыбкой вспоминал эти моменты и Субару из-за часто называл его конченым садистом и психопатом… Но… Юи не издавала истошные крики, не молила до потери голоса, она лишь иногда тихо плакала, но это было слишком редко и быстро, поэтому красноволосый не успевал насладиться этими моментами. Это и отличало ее от других сосудов с кровью. Это и бесило зеленоглазого больше всего… Даже когда она ударилась об тумбочку был лишь тихий стон боли… Это в мгновение ока выводило его из себя… «Ничтожная вещь! Жалкая тварь!» — именно это он думает видя, как по щекам девушки текут слезы… Размышления Аято прервал не громкий стук в дверь. Юноша тихо ругнулся и пошел открывать дверь. На пороге стоял Рейджи. Красноволосый нервно сглотнул. Взгляд его старшего брата не выглядел дружелюбным. Скорее всего Канато ему уже все рассказал. -Если ты пришел меня отчитывать то проваливай! Моя собсдвенность должна знать свое место! — зеленоглазый решил начать первым. Но смотря на брюнета, он понял что ситуация стала еще хуже. Тяжелая атмосфера давила на старшего из тройняшек. И похоже пора бежать пока не поздно. -Она наша собственность и ты не имел права ее избивать до такого состояния. Своими действиями ты мог решить нас пропитания.- голос Рейджи был тихим, но в голове Аято они отдавались громким криком. Совсем недавно красноволосый начал замечать, что влечение к крови Юи переросло в зависимость. Она давала не бывалое насыщение и вкус очень приятный. Такого никогда не было с другими жертвами. — Ты не мужчина, раз поднял руку на девушку. Ты ничтожество! — брюнет буквально выплюнул эти слова, говоря громче обычного, что совсем ему не свойственно. Однако… Это были не все сюрпризы на сегодня… Рейджи со всего размаха ударил его в лицо, от чего в глазах Аято потемнело, а голова закружилась. Не удержавшись на ногах зеленоглазый упал на пол. Удары сыпались одно за другим и изо рта уже пошла кровь. — Надеюсь ты понял урок. Мне противно марать руки об такое ничтожество.- это было последние, что услышал красноволосый. Глаза его слипались и он провалился в спасительную темноту.