something in you

На дне рождения Тони Старка было шумно. Яркие отблески и куча, даже толпа визжащих девушек. Громко и ярко, все как любит Тони и терпит Пеппер. И безумно логичным было бы расслабиться и получать удовольствие, но Стив попросту не умел. Конечно, его новая жизнь научила его вечеринкам - настоящим, дорогим и таким бесстыжим, что Стив уже не краснеет , услышав "секс". Он видел как девчонки ни капли не стесняясь открыто мастурбировали глядя на него, или же делали это друг с другом, тяжко вздыхая и блаженно прикрывая глаза от удовольствия. Открытое удовольствие и свободные отношения - это фишка всех вечеринок Старка. Как в прочем и повальная тенденция для Америки двадцать первого века. Это время казалось Стиву таким распущенным и порочным, но оттого прекрасным и простым как дважды два. Все было легко как никогда : ГИДРА была почти уничтожена, миссии были все реже. Появилось время на себя самого. И на Баки. Несмотря на то, что Стив уже освоился, у Баки это получалось с трудом. Хотя он и был ( раньше, в сороковых, кажется целую жизнь назад) тусовщиком, те тусовки не шли ни в какое сравнение с вечеринками из " будущего". Тут не могло быть ничего личного, все чувства что были у тебя внутри выпускались наружу. Будь то страх или привязанность, влюбленность или же непреодолимое желание. Но Стив всё равно чувствовал себя каждый раз странно. Однажды Старку даже удалось уговорить капитана уединиться с одной девченкой в коморке, но она была так пьяна, что уснула сразу как только закрылась дверь. Ну и пусть. Все равно Стив хотел уговорить ее просто какое-то время посидеть с ним, а потом уйти. Но так даже лучше. Стиву не нужны были девушки. Они казались ему хрупкими бабочками, коих убивает малейшее прикосновение. Стив хотел не этого. Стив хотел кого-то с похожим жизненным опытом, иначе любые другие отношения со временем испортились бы из-за недопонимания. Стив хотел кого-то кому он мог бы довериться, того, к кому можно не опасаясь повернуться спиной, зная, что в спину не будет воткнут нож. Стив хотел... Стив хотел Баки. Он уже давно понял, что его привязанность к нему была больше чем дружба. Это было ярко и ослепляюще, обжигающе и совершенно невозможно. Капитан Америка гей? Долгое еще время он не мог это сказать даже сам себе, не то что кому-то еще. И он бы давно признался публично, но страх потерять их дружбу был сильнее него. А что если он не поймёт? А что если он поймёт? А что если он чувствует то же самое? А что если не чувствует? Вопросов было так много, а ответов было в минусе.