i can't help but love you

Магнус снова потянулся к нему, чтобы подарить долгий, сладкий поцелуй, и Алек ответил на него. Он чувствовал себя так, будто был в совершенно другом измерении. Здесь и сейчас было то, что затмевало весь остальной мир — Магнус, его прикосновения, его вкус и запах, этот сандаловый гель для душа, который он видел раньше на полке в ванной. Алек не пытался перехватить инициативу, он позволил Магнусу исследовать его рот, обвив талию мага руками, просто чтобы притянуть его еще ближе. Лайтвуд совершенно не чувствовал веса Магнуса, наоборот, ему было очень комфортно в таком положении. Маг, наконец, прервал поцелуй, и Алек потянулся вперед, чтобы получить еще немного, но Магнус отстранился. Он распрямился, все еще сидя между ног охотника. Магнус провел руками по груди Алека, заставляя того выдохнуть от удовольствия, потом опустился ниже, слегка сжимая бедра охотника, нежно и дразняще. Магнус посмотрел на своего любимого, взъерошенного и возбужденного, лежащего прямо перед ним, и понял, что мог бы наслаждаться этим зрелищем вечно. Он бы хотел выжечь эту картинку у себя в голове, хотел бы, чтобы она осталась с ним на года. Никогда за свою бесконечную жизнь он не видел чего-то подобного. Этот молодой нефилим смотрел на него так, будто Магнус подарил ему все звезды с неба. Его черные волосы контрастировали с тоном его кожи, а контуры его обнаженного тела четко выделялись на фоне бордовых простыней. Алек был парадоксом, загадкой, с которой Магнус сталкивался впервые. Он был глотком свежего воздуха в бесконечности дней, которые смешались в сплошной серый поток. Он был таким невинным — его лицо то и дело краснело от смущения — и таким застенчивым, таким осторожным в своих желаниях. Но, в то же время, в его глазах плескалось нетерпение, горячее желание, а больше всего — любовь к Магнусу. Сердце Магнуса болезненно сжалось при виде всей этой красоты. Ему казалось, что он недостоин такого подарка судьбы, такой непоколебимой веры в него, такого огромного количества любви. Как такая поразительно чистая и честная душа могла быть порождением таких злобных и гордых существ, как нефилимы, Магнус не знал. — Александр, любовь моя, — прошептал Магнус, снова наклонившись к Алеку, чтобы нежно провести пальцем по его чувствительным от поцелуев губам. — Я забыл как дышать, пока любовался тобой. — Перестань, — проворчал Алек, но в его словах не было злости. Магнус ухмыльнулся, прижимая палец ближе к губам Алека, так что у того не осталось выбора, кроме как нежно взять его палец в рот. — Я доставлю тебе огромное удовольствие, — промурлыкал Магнус в губы Алека, после того как подарил ему очередной поцелуй, и по телу Алека пробежали мурашки. Он не сомневался ни на минуту в способности Магнуса утащить его в другую вселенную. За несколько дней маг настоял на очень смущающем для Алека разговоре — о том, каким Алек видит их секс, и очень прямо спросил, хотел бы охотник быть сверху или снизу. Тогда Алек на секунду даже потерял дар речи, но все же выдавил из себя пару слов о том, что хотел бы быть «принимающей» стороной. А пока Магнус начал копошиться в богато украшенном прикроватном столике, и он наверняка упал бы с кровати, если бы Алек не придерживал его за бедра. Они посмеялись над этим положением, но тут Магнус издал победный клич и кинул на кровать то, что искал, заставив щеки Алека загореться. — Не стоит, — произнес Магнус, взяв Алека за подбородок и развернув его лицо к себе. — Не стоит что? — нахмурился Алек, глядя на мужчину сверху-вниз. — Не стоит слишком задумываться об этом, — маг приложил палец ко лбу Алека, разглаживая его. — Морщины появятся раньше времени. — О, ангел, Магнус, — охотник закатил глаза, но уголок его рта все равно растянулся в легкой улыбке. — Так только ты можешь. — Ну, да, — Магнус вздохнул, немного разочарованно, будто Алек только что разрушил его великолепный и развратный план. — Кстати об ангелах… — Боже, нет, — рассмеялся Алек. — Просто нет. Остановись и спаси себя от позора. — О, Александр, я думал, что выразился довольно ясно, — нотки юмора в голосе Магнуса буквально за пару секунд сменились чем-то другим, тяжелым и магнетическим. — Я не собираюсь останавливаться в ближайшее время. Дыхание Алека сбилось, когда Магнус заерзал у него между ног — возбуждение мага все еще было чертовски заметным, контуры возбужденного члена четко просвечивали сквозь тонкую ткань штанов. Охотник встретился взглядом с Магнусом и увидел в его глазах тягучее, горячее желание. Магнус провел руками по телу Алека, не следуя какой-то определенной последовательности, пока он, наконец, не сжал запястья охотника — крепко, но не до боли — и медленно завел его руки над головой, заставив Алека обхватить край одной из подушек. — Будь хорошим мальчиком и держи руки там, где они сейчас, — произнес Магнус, и Алек не смог сдержать легкого, немного отчаянного стона, вырвавшегося из его груди. Он чувствовал, как внутри у него все горит и плавится, а слова Магнуса — та искра, которая зажгла этот внутренний пожар. Он сможет сделать это, он знал что сможет… Поток мыслей Алека прервался в тысячный раз за эту ночь. Пока он витал в облаках, Магнус успел устроиться поудобнее, и теперь снова ласкал его, одной рукой проводя по всей длине его члена, а второй нежно ласкал колечко его ануса. Он выглядел потрясающе, когда был таким. Магнус любил красивые слова, поэтому «восхитительный» и «блистательный» пришли ему на ум сразу же. Алек, его прекрасный, застенчивый Александр, несмотря на неуверенность и тревожность, которые, казалось, укоренились в нем, сейчас был сосредоточен только на прикосновениях Магнуса. Его голова была откинута назад, темные волосы растрепались, руки сжимали подушку, которую он не решался отпустить, чтобы не ослушаться Магнуса. Его глаза были плотно закрыты, с приоткрытых губ слетали рваные выдохи, его тело двигалось в унисон с дразнящими движениями мага. У Магнуса было множество любовников, но за все прожитые им года, ни один из них не смог заставить сердце Бейна замирать так, как делал это Александр. Маг снова изменил позицию, ложась рядом с Алеком, одна рука все еще находилась между ягодиц охотника, а другой он притянул его для поцелуя. Бедра Алека были широко разведены в совсем бесстыдной позе, о чем Лайтвуд наверняка будет ворчать позже. Магнус взял в руки баночку смазки, которую он искал в столике немного раньше. Ощущение теплых пальцев, скользящих внутрь, было знакомым Алеку — они уже делали это несколько раз, чтобы охотник мог привыкнуть к ощущению — он никогда не мог принять больше двух. Магнус входил медленно, очень медленно, отвлекая Алека бесконечными легкими поцелуями, до тех пор пока Лайтвуд не стал двигаться с ним одновременно, позволяя Магнусу растягивать его, подготавливать для того, чем они планировали заняться. Тело Алека дрогнуло, когда он почувствовал внутри себя третий палец, он сжался, противясь вторжению. — Полегче, — прошептал Магнус, наклоняя голову, чтобы обхватить зубами сосок Алека. Обманный манёвр сработал на отлично, охотник застонал, забывая обо всем остальном. Магнус ухмыльнулся, удовлетворенный этим и позволил Алеку убрать одну руку от подушки, переместив ее на член охотника. Лайтвуд задрожал, когда его кулак сомкнулся вокруг болезненно возбужденной головки. — Хочу увидеть как ты ласкаешь себя, любовь моя, — прошептал Магнус в шею охотника, чувствуя сбивчивый пульс парня. Стон, сорвавшийся с губ Алека в ответ, был скорее похож на хныканье, и еще пару секунд он выглядел так, будто смысл слов не совсем дошел до него, но через мгновение он поддался. Его рука начала двигаться медленно и уверенно, в унисон с пальцами Магнуса, касаясь головки и заставляя себя стонать. Магнус подумал, сможет ли он заставить Лайтвуда кончить несколько раз на ночь. В конце концов, ему всегда нравились вызовы.