Reset.

Фриск умерла. Умерла она ещё раз, и сотню раз за этим. Её тело проткнули кости, её сожгли дотла гастеры-бластеры; она рассредоточилась и позволила разрушить свою душу. Решимость. Решимость. Решимость. — Давай просто покончим с этим… — говорит Санс и снова убивает её. Фриск, может, всего лишь кажется, но он сжимает на своей толстовке руку и отводит в сторону взгляд, прежде чем её забирает тьма. Повтор. Повтор. Повтор. Повтор. Повтор. Повтор. Повтор. Повтор. Повтор. Повтор. Повтор. Повтор. Повтор. Повтор. Повтор. Повтор. Повтор. Повтор. Повтор. Повтор. Повтор. Повтор. Повтор. Повтор. Повтор. Повтор. Повтор. Повтор. Повтор. Повтор. Повтор. Повтор. Повтор. Повтор. Повтор. Повтор. Повтор. Повтор. Повтор. Повтор. Повтор. Повтор. Повтор. Повтор. Повтор. Фриск, кажется, сходит с ума. «Не сдавайся! Сохраняй решимость!» И чей-то голос смеется на задворках сознания. Фриск почти уверена, что эти слова предназначались не ей. Её красное сердце, облитое кровью и полное решительности, совсем скоро окрасится в чёрный. Фриск вздыхает. Она не понимает, почему всё ещё делает это. «Пожалуйста, убей меня», — молит она, готовая умереть с концами. — Око за око, дорогуша. Повтор. Санс говорит всё меньше. Он больше не отворачивается, слыша её предсмертные вопли. Вскоре она понимает, почему. — Я помню, — говорит он и добавляет: — Я помню все повторы. «Это наше проклятие», — хочется сказать Фриск, но вместо этого она горько плачет, почти навзрыд. И снова умирает. — Во мне больше так называемой человечности, чем в тебе, — усмехается он тяжело и громко. Санс устал, и всё, чего он хочет – хоть раз побыть хорошим братом. Но на самом деле он хочет к Папирусу. — Нет никакой специальной атаки. «И нас с тобой нет. Мы ошибки этого мира». Фриск хочется, чтобы он так думал, потому что об этом думает она сама, отчего-то совсем позабыв про Флауи. — Одним ударом, мелкая, — шепчет Санс, когда Фриск рассекает его грудь ножом. Фриск недолго смотрит в его пустые глазницы и уверяет себя, что Санс благодарен. Ей хочется так считать, потому что нож, обагренный его кровью, направлен своим острием на нее. «Нет! Нет! Нет!», — орет нечто нечеловеческим голосом. Фриск убивает себя, не дойдя до точки сохранения. Она открывает глаза и встречается с ошеломленным взглядом Санса. Этому не будет конца, пока не придёт час её искупления.