Цвети

Слишком сложно, слишком тошно, слишком холодно. — Да бля! Вы можете заткнуться? Не слышно нихуя! — рычал один из твоих «друзей», ведь, кажется, вы своей шумной беседой мешаете его просмотру. — Захлопнись! Сделай громче и не выебывайся! — грубый ответ от второго твоего «приятеля». Бутылки из под пива были везде: стояли, лежали, были разбиты. Пепельницей служила любая твердая поверхность. Запах тухлости и перегара никогда не выветрится из этих стен. Это место гниет. Почти так же, как и твоя душа, но тебе, кажется, все равно. Звон, и ты лениво тянешься к аппарату. — ВанЧи, — голос брата мог хоть немного порадовать, — мы только вернулись. Хотел бы повидать свою любимую сестренку. — Хосок... Не думаю, что ты будешь рад меня увидеть именно сейчас, — секундная пауза, — я в отвратном состоянии. Послышался тяжелый вздох. — В слишком отвратном? Ты начала качаться на стуле. — Ну, я даже не умывалась с утра... И не совсем знаю место где нахожусь... Похоже на дом И Сона, но я не уверена... — Чи, завязывала бы ты... Я волнуюсь... Ты продолжала шататься, и не успев вовремя зацепиться, упала со стулом на спину, чем подняла большой шум, заставляя «друзей» обратить на тебя внимание. Но их интерес быстро пропал. — У меня в кармане перцовка, раскладной нож и я умею пользоваться и тем, и тем... Не стоит, брат... Ты и так слишком много внимания мне уделяешь. — Я сам знаю сколько внимания мне тебе уделять! И это не зависит от сказанных родителями слов! Ты моя сестра! И ты мне нравишься любой! Чи! — Туши пукан, Хосок, — на твоем лице появилась гримаса отвращения, — я не хочу обсуждать эту тему. И снова тяжелый вздох, в этот раз сопровождаемый нервными нотками. — Так мы сможем сегодня увидеться?

***

Поздний вечер, ты успела выспаться сидя на полу и принять ледяной душ, ведь горячей воды в этом доме не было сроду. Смогла привести себя в порядок, выпросив у подруги-бляди, косметичку. Теперь ты походила на обычного подростка, возможно чуть выразительнее и симпатичнее стандарта. — Ты опоздала! — звучало возмущение, но оно как-то сразу заглушилось нежнейшими объятьями. — Меня из автобуса высадили. Зайцы им не нравятся, — глаза брата выражали укор, но ему не в чем обвинить тебя, — привет, ребят. Ты весело помахала рукой остальной компании в количестве шести человек. Не каждый может похвастаться, что гуляет с айдолами. Но тебе и не перед кем было хвастаться, да и нечем. С теплом к тебе относился лишь Хосок. Даже бантаны не очень любили твое присутствие. Если Гук, будучи твоим ровесником, уже выступал на сцене, то ты, в свою очередь, беспощадно била по печени. Для них ты была слишком испорчена. Вечер прошел довольно забавно. Было весело, и в какой-то степени прекрасно. Но ты периодически, снова и снова ощущала себя лишней. Лишь Хоуп пытался все время втянуть тебя в общую беседу. Иногда, конечно, и не только он. Тогда ты чувствовала себя спокойней, но это длилось секунды. И ты снова молча наблюдала за чужим счастьем. Сюда ты пришла лишь потому, что тебя попросил брат.

***

На небе появляются звезды, а вы сидели на берегу пустующего пляжа. Песка здесь было мало, был резкий склон и такой же резкий переход от песчинок к растениям. На этой траве ты и сидела, допивая кофе. Около тебя так же устроились пару мемберов, включая ЧонГука, что был от тебя на расстоянии вытянутой руки, остальные же бегали по пляжу, что-то весело крича. — А знаешь, Чи... Я думаю, ты вовсе не плохая, — совсем неожиданно для тебя произнес Гук, — мне кажется, тебе просто одиноко. — Тебе есть до этого дело? — грубовато спросила ты. — Мне не нравится когда тебя осуждают. Ты спрятала руки в карманы и немного поежилась от холода. Куртку ты застегивать не желала. На удивление ваш диалог заинтересовал и тех, кто его слышал. — А мне не нравится когда мне лезут в душу, — ты посмотрела ему в глаза, — тем более, когда ничего не зная, пытаются что-то во мне поменять. — Я знаю про тебя, — ты скептически вздернула бровь, — твои родители считают, что ты лишняя в семье. Не такая как Хоуп, что ты обуза. Твоя первая подруга завела тебя на вписку, где тебя едва не изнасиловали. Твой лучший друг оказался наркокурьером, и ему почти удалось подставить тебя, подложив наркотики. В старших классах в тебя влюбился парень, который нравился твоей подруге, и в итоге тебя избили, чтобы ты даже и не думала подходить к нему. А когда... — Заканчивай, Гук, — слишком резко перебила ты его, сжимая челюсти. — Чи, все твои попытки сблизится с людьми заканчивались трагедией. Я удивлен, что ты не стала мизантропом. Но то, что ты с собой делаешь — это... — Чон ЧонГук, — ты снова оборвала его диалог, — меня не надо ни жалеть, ни учить. Тебя вообще не должно ебать то, что со мной происходит. Ты поднялась с места и подняла пустой стакан от твоего кофе, что стоял рядом. Одним ловким движением ты закинула его в урну. — Я не могу смириться с тем, что ты так спокойно позволяешь себе увядать... — А мне все равно, что ты можешь, а что нет, — ты немного промолчала, глядя на раздражающе-добрый взгляд Гука, — если честно, меня уже подзаебало, что люди, как ты, лезут в душу, а потом так просто меня отпускают... Никто не пытается удержать меня, держаться за меня. И это не перестает бесить. Не дождавшись хоть какого-то ответа, ты пошла к самой воде. Гук смотрел на твою спину и пытался осознать услышанные слова. Ты сорвалась на бег и не остановилась даже когда холодная вода захлюпала под кедами. Вбежав в воду по колено, ты просто заорала, сгибаясь почти пополам. Никто не понял, откуда вышел этот поток боли. И каждый почувствовал, что видит недозволенное и слишком сокровенное, когда ты захлёбывалась криком и молотила кулаками воду, просто замерев на месте. Гук коснулся там, где болело больше всего. Джин и Намджун стали успокаивать тебя, пока Хосок пытался добиться от тебя хоть слова. Никто и не знал, что Гук тоже стал захлёбываться. Но он сам не понимал почему.

***

— Я не хочу завянуть, — тихо произнесла ты, засыпая на плече Гука в машине, когда вы возвращались домой.