А где любовь?

Элизабэт испепеляла взглядом любого, кто имел случайность попасться ей на глаза в тот день, после инцидента с лифтом. В ней бушевал этот неповторимый гнев, который возникает, когда чужой человек лезет в глубины вашего грязного стыда и, достав самое отвратное, машет им перед вашим носом. Личные тайны должны оставаться личными. Элизабет задавалась вопросом "как?". Однако, для такого богатого человека со связями как Брагинский, это, наверняка, было как набрать пару слов в гугле. Наконец, достигнувши своего рабочего места, она небрежно рухнула на офисный стул. Устало оглянув несколько стопок бумаг на столе, вздохнула. "Черт бы побрал эту Арловскую! Сучка просто заваливает меня работой! Бездельничают там со своим ублюдочным братцем! Вообще у них какие-то отношения нездоровые, чокнутая семейка..." - ругалась Элизабэт про себя, медленно сортируя документы. На углу стола неожиданно зазвонил стационарный телефон, но девушка даже не вздрогнула: - Хедервари, слушаю. - Элизабэт, зайдите ко мне в кабинет с бумагами по "BEK publishing". СЕЙЧАС. Гудки оборвали холодный голос первого заместителя директора концерна "The best of Russia", не давая Элизабэт ни единого шанса ей возразить. "Помяни стерву - она объявится!", - негодовала девушка, запихивая нужные документы в папку. Поднявшись на самый верхний этаж здания, она зашагала по длинному тихому коридору. Сколько раз она здесь была - ни разу не видела никого из персонала или охраны. Это не особо удивительно, ведь на этаже всего два кабинета. Дошагав почти до конца коридора, Элизабэт остановилась. Прямо перед ней был кабинет мистера Брагинского. Массивная дубовая дверь, золотая табличка, с искусно выгравированным именем, кричали о тщеславии и испорченности владельца. Стоило девушке недовольно хмыкнуть, как из своего логова выполз сам директор Брагинский. Он одним движением захлопнул грузную дверь позади себя и приостановился в легком удивлении. Хищная улыбка мигом расплылась на его лице, ему наверняка доставляло особое удовольствие присутствие Элизабэт на его территории. Нахмурив брови, девушка решила ничего не говорить и быстро нырнула в дверь налево. Кабинет Натальи Арловской был выполнен в холодных и строгих, подстать ей, синих тонах, однако по размерам весьма скромный, хоть и просторный. Сама Наталья сидела за большим столом, так же как и у Элизабэт заваленным бумагами, и что-то усердно печатала на своем компьютере. Не поднимая глаз на гостью, Арловская скомандовала: - Документы на правый угол стола. Садитесь напротив проектора. Выполнив указания, девушка принялась рассматривать суровую начальницу: Наталья выглядела молодо, но характером напоминала Элизабэт ее вредную пятидесятилетнюю тетушку, хоть и была всего на два года старше подчиненной, лицо Арловской практически никогда не выражало эмоций, в данный момент ее арктические голубые глаза метались по экрану. Обычно идеально зализанные и собранные на затылке белесые волосы сейчас были в легком беспорядке, несколько прядей даже спадали на худое лицо. Забывшись в своих мыслях, она покусывала бледные тонкие губы. Спустя несколько минут Арловская закончила свою работу и поспешно встала из-за стола. Ее серый офисный костюм выглядел не так безупречно как всегда, да и на правом чулке из-под короткой юбки виднелась внушительная стрелка. "Господи, кто ж тебя так оттрахал-то на работе?" - прокомментировала про себя Хедервари. Проглядев документы, Наталья, не замечая осуждающего взгляда Элизабэт, начала презентацию стратегии поглощения "BEK publishing". - На этом все. Завтра в час дня состоится важная встреча с владельцами издательства, тремя братьями. От нашего концерна поедут директор Брагинский и вы. - Я? Почему я? Это же такая ответственность! Вы же первый заместитель! - Элизабэт не очень то прельщало заниматься делами такой важности, тем более вдвоем с Брагинским, с которым она бы вообще предпочла никогда в жизни не видеться. - А вы думаете больше работы нет? Решение принято директором и не подлежит обсуждению! Можете быть свободны. Остаток рабочего дня Элизабэт провела будто в трансе, монотонно перекладывая отчеты и подписывая документы. События перемешивались и томились, словно гуляш, в ее сознании. Усталость и мигрень грозно нависли над девушкой. Перед уходом домой Хедервари заскочила в уборную, чтобы умыться. Однако даже когда она повертела вентили, вода из крана так и не потекла. Девушка скривила рот и принялась шарить в сумке в поисках хотя бы влажных салфеток. Вместе с заветной пачкой в ее руках оказался небольшой кусочек бумажной салфетки, полученный вчера. - Гил...