Омут

Гермиона сидела на кровати, подтянув ноги к подбородку и обхватив себя руками. В полной тишине комнаты был слышен лишь бешеный стук сердца девушки, от чего становилось дурно. Хотелось заставить его биться медленнее, остановить, лишь бы только страх не расползался по венам словно какое-то проклятие, не заставлял тело покрываться липким потом, а сознание леденеть от ужаса. Гермиона знала что её ждёт. Сколько бы раз подобное не происходило, привыкнуть было просто невозможно. Что уж говорить о тошноте и мигренях, когда девушка сидела в комнате, прекрасно зная, что произойдёт потом? Она ничего не могла поделать. Просто не могла… Герми ненавидела себя. За то, что терпит, покрывает, не сопротивляется, да и вообще годится для кого-либо не больше, чем вещью, которой можно пользоваться когда пожелаешь. Ненавидела, но ничего не могла сделать… Это начиналось одинаково. Всегда. Впрочем, это было слишком ужасно, чтобы Гермиона вспоминала как всё происходит, когда у неё было время передохнуть. Он не придёт ещё несколько дней. По крайней мере, обычно, было именно так, и девушка отчаянно надеялась, что дядя не пожелает менять планы. Гермиона едва заставила себя подняться с кровати, натягивая плед до самого носа и закутываясь в него. Все тело болело, словно Грейнджер пробежала сотню километров без остановки, а каждый шаг заставлял слегка морщиться — ощущения, испытываемые девушкой сейчас, были не из лучших. Главное — дойти до стола и выпить немного воды. И вряд ли хоть что-то могло бы заставить сейчас девушку отвлечься от своего желания. Впрочем, это было мнение Герми, а её мнение обычно совершено не учитывалось. — Я дома! — послышался крик с первого этажа, заставив Грейнджер застыть на месте, выпуская плед из вмиг ослабевших пальцев, с выпученными глазами. Что дядя делает дома в такое время?! На лестнице послышались шаги, а Гермиона начала отступать назад. Нет, нет, нет! Так не должно было быть! Дядя не должен был приходить сейчас! Он ведь даже не дал ей время передохнуть… Зачем он идёт сюда?! Грейнджер отходила как можно дальше от двери, и когда дверь открылась, девочка уже забилась в дальний угол. А пред взором подростка предстали два взрослых мужчины, стоящих на пороге в комнату. В одном из них девушка сразу узнала дядю, а вот второй был ей неизвестен. — Ну здравствуй, — хмыкнул высокий мужчина. Он сразу вызвал у девочки отвращение, а к горлу подступала тошнота. Дурное предчувствие никак не покидало гриффиндорку. Зачем дядя пришёл? Он всегда приходит только ради одного… Что тогда с ним делает этот мужчина?! — Знаешь, — обратился мужчина к товарищу. — А мне уже нравится… Гермиона с ужасом догадывалась, что её ждёт, и её начинало трясти. Она не хотела, не хотела! Но дядя быстро приближался, а стена за спиной мешала отступать назад. Путь к выходу из комнаты был преграждён. Грейнджер понимала, что её криков никто слушать не будет, а спрашивать разрешения — тем более. А сомнений в том, что сейчас случится больше не было. Вот только в этот раз Герми не хотела, отчаянно не хотела, чтобы здесь и сейчас хоть что-то случилось. Этот мужчина будет стоять и смотреть?! Дядя потянулся к плечу Гермионы, начиная медленно стягивать кофту, другой рукой ухватив девушку за подбородок и впиваясь поцелуем в губы племянницы. Грейнджер даже не успела заметить, как оказалась прижата к стене, а кофта уже была наполовину стянута. Взгляд девушки наткнулся на мужчину у противоположной стены. Он наблюдал за всем этим, а на лице так и было написано желание присоединиться. Гермиона прекрасно знала это выражение лица. Гриффиндорка попробовала вырваться, но хватка лишь усилилась — одна рука сильнее сжала подбородок, вторая схватила запястье правой руки и до боли сдавила, прижимая к стене. Герми пискнула от боли, кажется, она даже услышала хруст косточки, зажатой словно в тисках. Девушка дёрнулась ещё раз, пытаясь вырваться, но почувствовала лишь боль в левой руке, которую также сжали, и глаза резко распахнулись от страха. Мужчина, стоявший ещё несколько секунд назад у двери, сейчас сжимал запястье её левой руки и начинал расстёгивать ремень брюк Грейнджер. После этого Гермиона начала вырываться ещё сильнее. Она знала, что ей это не удастся, а этот день забудет ещё не скоро, но не вырваться не могла. Что она может против двоих взрослых мужчин?! Решение пришло внезапно, Гермиона не успела даже подумать об этом, лишь отголоски мысли возникли в сознании… Но этого оказалось достаточно. Мощной волной обоих мужчин резко отбросило от девушки, а Грейнджер так и осталась стоять, тяжело дыша и закрыв лицо руками. Хотелось немедленно отправиться в ванную и вымыть руки с мылом, долго и тщательно тереть, тереть, тереть… Кожа будто зудела в тех местах, где мужчины касались её. Но Гермиона стояла, не двигаясь и закусив губы. Когда девушка всё же решилась опустить немного руки, чтобы осмотреться вокруг, она успела как раз заметить, как дядя вставал с пола, а его товарищ помогал ему подниматься. Взгляд дяди уже обещал ей длинную и мучительную смерть.

***

Гермиона проводила зашедших в камин авроров взглядом, оставаясь в комнате вдвоём с Альбусом Дамблдором. Произошедшее за последний час казалось нереальным… Но болезненные ощущения во всём теле давали понять, что всё это было на самом деле, а прямо сейчас Грейнджер находится именно в кабинете Альбуса Дамблдора. Директор обеспокоено поглядывал на ученицу, отправляя Фоукса кому-то с сообщением. Вид девушки был далёк от идеала — испачканная футболка с небольшими пятнами крови — у Гермионы были разбиты нос и губа. Кроме длинной футболки на девушке больше не было ничего из одежды. Грейнджер сидела на небольшом диване в кабинете директора. Её всё ещё потряхивало после всего произошедшего. Если бы авроры не вломились в дом, Гермиона не знала что сейчас было бы с ней. Дядя в этот раз разозлился не на шутку, а подоспевшие родители… Они поступили как всегда, помогая дяде. Они всегда боялись всего, что не понимали. А понять магию им, видимо, было не дано. А, страшась чего-то, человек обычно выбирает самый легкий путь — уничтожить то, что его пугает. — Мисс Грейнджер, — Альбус медленно обернулся к дрожащей Гермионе. Директор выглядел растерянным, а гриффиндорка сгорала от стыда, боясь смотреть в глаза Дамблдору. Теперь он всё знает… Что он подумает о ней? Хотелось лечь и заплакать. Тайна, которую Герми так долго от всех скрывала, раскрылась… — Гермиона, — повторил тем временем Альбус. — Посмотри на меня. Грейнджер лишь дёрнула головой, всё ещё не глядя в глаза профессору. Она не могла заставить себя посмотреть на директора после того, как он узнал всё. — Прости, что я не уследил… Я должен был раньше понять, что что-то не так… — Альбус не знал что ещё может сказать. — Мне очень жаль. Гермиона рассматривала свои руки, сцепленные в замок. Костяшки пальцев побелели. Хотелось убежать как можно дальше, туда, где никто ничего не знает. И просто остаться там. Если можно было бы вернуть время назад… Гермиона не знала, что сделала бы. Размышляя о том, как всё могло бы сложиться, не успей авроры вовремя, Грейнджер пропустила появления Северуса Снейпа в кабинете. — Альбус? — зельевар уставился на директора, недоумевая зачем он оторвал его летом, отправив Фоукса, чтобы тот немедленно позвал мужчину. Взгляд Северуса метнулся к фигуре, сидящей на диване спиной к профессору. Девушка, а это была именно девушка, не двигалась. Распознать чары Купола Тишины было несложно, поэтому зельевар перевёл взгляд на директора — ему всё ещё было непонятно, что он здесь делает. — Северус, мальчик мой. Тут такое дело… — брови поползли вверх — что Альбусу надо от него в этом раз? — Сегодня в маггловском районе был зафиксирован выброс стихийной магии. Авроры, явившиеся на место происшествия, обнаружили, что произошло это в доме одной ученицы Хогвартса. Мисс Грейнджер находилась там и это был всплеск её магии. Снейп лишь поднял брови ещё выше. И какая же связь между ним и гриффиндорской выскочкой, которая, видимо, за столько лет не научилась банально сдерживать свою магию? — Если бы на этом всё закончилось, я ни в коем случае не побеспокоил бы тебя… Но авроры решили проверить, всё ли в порядке. И обнаружили, что мисс Грейнджер находится не в лучшем состоянии. Дамблдор выдержал небольшую паузу, лишь взбесив зельевара. — Я похож на Трелони, Альбус? — раздражённо бросил Снейп. — Лучше сам посмотри, Северус. Окинув Альбуса взглядом, профессор всё же кивнул. Хотелось понять, что здесь происходит и узнать, что отвлечён он был не зря. Просмотр воспоминаний занял не более минуты, после чего мужчина прищурился, переводя взгляд с гриффиндорки на директора и всем своим видом показывая, что он всё ещё не понимает к чему ведёт Дамблдор. — Северус, пойми меня правильно… По закону Гермионе нужен опекун, а из учителей у меня нет никого, кого я мог бы попросить об этом. Кроме тебя, конечно. Ты ведь уже практиковал подобное… — Альбус, — прорычал Снейп, пытаясь сдерживаться. Ну не посылать же директора при ученице. — Что в этой идее кажется тебе правильным? Отдай её Макгонагалл, пусть она сама разбирается со своими львятами, я не нянька для гриффиндорцев. — Ты сам знаешь какой закон. Мини не подходит… — Как и остальные обитатели Хогвартса, — недовольно прорычал мужчина, буравя Альбуса взглядом. Дамблдору не оставалось ничего, кроме как снять Полог Тишины. Тихий недовольный голос позади прозвучал для девушки внезапно: — Мисс Грейнджер. Гермиона резко обернулась, заметив тень эмоций на лице зельевара. Кажется, он не ожидал увидеть её. Тут же вспомнив о том, что на губах наверняка осталась засохшая кровь, а на носу синяк, не говоря уже об общем странном виде, Грейнджер смутилась. Мерлин, да что же за день сегодня такой?! Северус бросил мимолетный взгляд на директора, вновь переводя изучающий взгляд на гриффиндорку. — Идите за мной, — и, обернувшись, направился к выходу из кабинета. Гермиона не понимала, что происходит. Когда в комнате успел появиться зельевар и почему она не заметила его появления? Куда Снейп ушёл и почему сказал ей следовать за ним? Почему Дамблдор выглядит таким растерянным и виноватым? Но директор лишь кивнул вслед Снейпу, посылая ученице ободрительную улыбку. У Гермионы пересохло во рту, а в сознание закладывались не лучшие мысли. Но Альбус Дамблдор ожидающе смотрел на гриффиндорку, а та чувствовала себя безумно неудобно под взглядом директора, что поспешила ретироваться. Если зельевар сказал ей следовать за ним, а Дамблдор позволил ей идти, значит всё будет нормально, не так ли? Грейнджер выскочила из кабинета директора. Северус молча ждал девушку. Ещё раз окинув взглядом ученицу, мужчина с тихим рычанием снял с себя мантию, набросил её на гриффиндорку и направился к лестнице. Ошарашенная Грейнджер несколько секунд не могла сдвинуться с места, осознавая то, что только произошло, после чего поспешила за Снейпом. Гермиона, учась в Хогвартсе уже четыре года, могла с уверенностью сказать, что знает замок достаточно хорошо. Но даже при её знаниях, девушка никогда не бывала в этой части подземелий. Дурные мысли забирались в голову девушки, заставляя её всё больше нервничать. А что, если Снейп поступит также, как дядя? Гермиона прекрасно помнила события прошлой ночи и сегодняшнего вечера. От воспоминаний начинало тошнить и трясти, а глаза начинало щипать — она не хотела, не хотела… Но прекрасно понимала, что одного желания Снейпа хватит. Она не сможет сбежать хотя бы потому, что зельевар — взрослый, опытный маг. Он не отпустит её. Ноги были будто ватные, а внутри всё похолодело. Может, она просто ошибается?.. Накручивает себя? Тем временем они уже дошли до небольшой двери в стене, и Северус остановился. Гермиона была напряжена до предела и следила за каждым движением мужчины. Вот палочка скользит в его руку, а девушка задерживает дыхание — у неё нет своей палочки, и если профессор захочет обездвижить её прямо сейчас, она ничего не сможет сделать. Но мужчина лишь отворил двери, оборачиваясь к ученице и делая шаг в сторону. Грейнджер смутилась, ощущая на себе взгляд Северуса. Тот оглядел её с ног до головы, а гриффиндорка сильнее укуталась в мантию, будто стараясь спрятаться в ней. Зельевар едва слышно фыркнул. — Не стойте столбом, мисс Грейнджер, — устало произнёс Снейп. Гермиона исподлобья смотрела на профессора, не делая попыток сдвинуться с места. Северус честно выждал пять секунд, после чего взял гриффиндорку за плечо, подталкивая в комнату: — Заходите. Это подействовало на Герми, как ведро холодной воды с утра — она начала вырываться, что впрочем ей тут же удалось, спеша отойти от профессора на несколько шагов. Снейп сжал губы, стараясь сдержаться и не выпустить свою язвительность — не тот случай. Мужчина мысленно убивал Альбуса. — Мисс Грейнджер, — медленно, словно для умственно отсталой, начал Снейп. — Вы в состоянии следовать простым указаниям? Слова мужчины не возымели ровным счетом никакого результата. Гермиона, тяжело дыша, волком смотрела на Северуса, и последний медленно начинал жалеть, что согласился на всё это. Снейп, рыча, зашёл в свои апартаменты. — Вас нужно вылечить, — послышался голос из комнаты. — Идите сюда. Немедленно! Тихий окрик заставил девушку вздрогнуть, сделать несколько шагов вперёд и зайти в комнату. Северус стоял посреди небольшой комнаты, видимо, служившей гостиной — камин, кресло, диван, чайный стол, небольшой шкаф, наполненный пузырьками с зельями, ковёр на полу и несколько закрытых дверей. — Где же ваша хвалённая храбрость? — разглядывая комнату, Гермиона не сразу поняла кто это сказал. Голос Снейпа был уставшим, что было совсем не характерно для профессора. И где эти вечные язвительные нотки? Девушка удивлённо уставилась на зельевара. — Садись, — кивнул профессор на диван, а сам направился к шкафу с зельями. Грейнджер, всё ещё удивленная странным поведением мужчины, послушно села на диван, не сводя с того взгляда. Северус перебирал пузырьки, ища нужный. Отобрав наконец-то нужные флаконы, мужчина спрятал часть в карман штанов, другую же часть перехватил удобнее и направился к дивану. Взмахом палочки зельевар вправил нос девушки, от чего Гермиона дернулась, но промолчала. Лёгкое диагностическое заклинание показало синяки, разбросанные по всему телу подростка. Снейп немного поморщился, понимая каким образом они туда попали. Как ни странно, ему было жалко Грейнджер. — Выпейте, — тихо, но жёстко сказал мужчина, подавая девушке пузырёк. — Это Костерост. Герми безропотно проглотила зелье, поморщившись от неприятного вкуса. Некстати вспомнился Гарри, говорящий какая гадость это снадобье… Проследив за тем, чтобы зелье было всё выпито, зельевар приготовился к реакции на следующие слова. Как бы там ни было, он должен был это сделать. — Снимите мантию и футболку. Девушка тут же напряглась, инстинктивно сильнее укутываясь в единственную защиту — мантию зельевара, и отчаянно замотала головой. Страх охватил её с головой. Только Гермиона подумала, что сегодня всё обойдётся, как оказалось, что она изначально была права… Глаза начало щипать. — Вы не сможете сами обработать спину, — ответил на это профессор, но Грейнджер даже не подумала слушать Снейпа. — Сэр, я… — попыталась хоть что-то сказать на это девушка. — Боитесь, — констатировал факт зельевар. Северус передал Гермионе пузырёк, указывая на одну из дверей. — Ванна там. Гриффиндорка приняла пузырёк и быстро скрылась в ванной. Процесс нанесения вязкой жидкости на тело занял достаточно много времени. Синяков было много, и покрывали они всё тело. Некоторые были оставлены дядей, некоторые родителями, какие-то были оставлены самой Гермионой. И девушка тщательно наносила мазь на гематомы — чувствовать боль и неудобства всё же не хотелось, если был шанс избавиться от напоминаний о действиях родственников. Выходя из ванной, Гермиона внимательно оглядела комнату. Северус обнаружился около камина с горшочком летучего пороха в руках. Грейнджер запахнула сильнее мантию, надёжно скрывающую фигуру девушки, и медленно пошла к Снейпу. — Войдите в камин и скажите «Тупик Прядильщиков», — ровно сказал зельевар, дождавшись, пока Гермиона подойдёт, и протянул ей горшочек. Грейнджер шагнула в камин, не сводя взгляда с мужчины, и набрала горсть песка. Она не раз уже путешествовала таким образом и этот способ передвижения явно был не лучшим из всех существующих. Тем не менее, это был шанс сбежать. Ей всего лишь стоит назвать желаемый адрес. Прямо сейчас она может переместиться в Нору, Уизли с удовольствием примут её, спрячут от Снейпа. Вот только расспросов ей не избежать, да и вид у Гермионы далеко не лучший… Тем не менее она могла сбежать. Прямо сейчас. Но Грейнджер бросила порох в камин, запнувшись лишь на мгновение, и назвала указанный профессором адрес. Девушку закрутило и пространство вокруг неё сжалось. Она отправлялась именно туда, куда сказал Снейп. Пути обратно больше не было. Гермиона вышла в небольшую тёмную комнату, выскакивая из камина, но запнулась о слишком длинную мантию и не смогла удержать равновесие, падая вперёд. Ещё не зажившие синяки отозвались тупой болью, но гриффиндорка поспешила быстрее встать, пока Снейп не появился в комнате. Слушать язвительные комментарии не хотелось, впрочем, как и лежать на полу, когда зельевар будет возвышаться над ней. Грейнджер поднялась как раз в тот момент, как из камина вышел и сам владелец дома, но, в отличии от гостьи, равновесие удержал. Взмахом палочки профессор зажёг свет в комнате, но не дал девушке времени оглядеться, указывая рукой на стол и тарелку тёплого супа. — Ужинайте и отправляйтесь спать, ваша комната на втором этаже, последняя дверь. Все вопросы утром. И Северус покинул комнату, поднимаясь на тот же второй этаж. Оставшись в комнате, Гермиона растерянно опустилась на стул, понимая, что осознать происходящее просто не может — слишком всё вокруг странно. Авроры, Альбус, Снейп… Да ещё и летом. И поведение всех вокруг настолько непривычное, что не поддавалось логике. Голова уже начинала болеть от нелогичности. Поэтому всё, что Герми могла сделать для странного окончания странного дня — это молча выполнить указания Снейпа, чем девушка и занялась. Впрочем, выспаться ночью ей так и не удалось.