Омут

— Теперь я ваш опекун, мисс Грейнджер. Через три дня мы отправляемся в Министерство на передачу прав опеки над вами мне. Гермиона проглотила ком, вставший в горле. У неё была неделя на раздумья. Тем не менее всё, что делала в это время Герми — пыталась не думать о том, что будет потом. Она могла по несколько часов проводить на улице, повторять учебный материал с первого по четвёртый курс включительно, учить темы пятого курса… Что угодно, лишь бы не вспоминать и не думать. И всю эту неделю Снейп почти не попадался ей на глаза, и Гермиона не могла не признать — это была самая спокойная неделя летних каникул из всех, которые девочка помнила. Не было надоедливых взрослых, которых стоило бы опасаться, от которых необходимо было скрываться, не было вечного домашнего шума, не было дяди… Просто не было ничего. И Гермиона почти привыкла к этому. Однако, видимо, рано привыкала. Грейнджер молчала. Северус сел за стол, принимаясь за ужин, появившийся на столе. Он весь день почти ничего не ел. — Надолго? — подала голос Герми. Внимательный взгляд чёрных глаз обратился на неё. — Мисс Грейнджер, нормально задайте интересующий вас вопрос, — Северус терпеть не мог, когда дети выдавали предложения частями. — Опекунство, — Гермиона начинала волноваться. Ей совершенно не нравилось происходящее. — Надолго? — Полагаю, до вашего совершеннолетия, которое у магов наступает в семнадцать лет. Грейнджер представила себе лето со Снейпом. Потом учебный год. Что скажут Гарри и Рон, которые терпеть не могут профессора зельеварения? А Снейп? Как он будет вести себя по отношению к Гермионе, которую ненавидит, когда она оказалась его подопечной? У него ведь теперь есть полное право делать с ней всё, что его душе будет угодно! Чашка Гермионы, стоящая на столе, начала медленно трястись. — Успокойтесь, мисс Грейнджер, — рыкнул профессор, глядя прямо в глаза гриффиндорке. Ещё секунда и чашка с громким хлопком разлетелась на осколки, и ровно в тот же момент палочка Северуса оказалась в его ладони, а Гермиона закрыла голову руками в оборонительном жесте, сжимаясь в комок, и плотно зажмурила глаза, ожидая боли. От осколков чашки или от профессора, направляющего палочку на неё?.. Время будто остановилось. Гермиона сидела, боясь шевельнуться и издать хоть звук. Секунда за секундой… Почему же ничего не происходит?! Девчонка медленно убрала руки от лица, с опаской поглядывая на Снейпа. Чашка, абсолютно целая, вновь стояла на столе. — Держите себя в руках, мисс Грейнджер, — раздражённо кинул профессор. — Вам не пять лет, чтобы вы не могли справиться со своей стихийной магией. И всё. Снейп не наорал на неё, как обычно делал, когда в его кабинете кто-то что-то взрывал или разбивал, не заставил делать что-то в свободное время, когда в школе за подобные выходки награждал кучей отработок. Или он ещё не успел или просто не придумал достойного наказания? Но нет, Снейп продолжал ужинать, не обращая внимания на подопечную. Гермиона перевела взгляд на свою тарелку, на которой всё ещё оставалась картошка с рыбой, и взяла в руки вилку. Еда казалась безвкусной и девочка была напряжена, как струна, сидя в устрашающей близости с зельеваром, которого не ненавидела, но и не любила. — Вы собираетесь ужинать сегодня? Гермиона словила себя на мысли, что Снейп редко бывал настолько разговорчивым. И не замечала она раньше конкретно за этим профессором интереса к питанию учеников. Учеников. Подопечный — совсем другое дело. Мысли и осознание происходящего пугали. — Я к вам обращаюсь, — напомнил о себе профессор. Гермиона начала чувствовать себя Гарри Поттером. Столько внимания от Снейпа… — Да, сэр, — безропотно отозвалась Герми, удивляясь собственному спокойному голосу, и приступила к ужину, стараясь не зацикливаться на употреблении пищи. Тогда будет проще есть, игнорируя полное отсутствие аппетита.

***

Переспать с мыслью. Оглядываясь на прошлое, Гермиона понимала, что у неё прекрасный опыт в подобном. Когда происходит что-либо взбудораживающее или шокирующее — нужно переспать с этой мыслью. Тогда чувства притупятся. Словно сквозь пелену сна сегодняшний ты уже не можешь дотянуться до них, оставшихся у вчерашнего тебя. Это помогает. Главное — уснуть. Впрочем, в этом опыт Грейнджер был не меньше. Утро было некстати хмурым и дождливым. Или наоборот — совершенно кстати. Спустившись утром вниз и не обнаружив там привычного завтрака, оставленного эльфом, Гермиона решилась на смелый шаг — взялась готовить. И поняла, что родители совсем не просто так запрещали ей это делать. Руки у неё явно дырявые. Удивительно, что ей так легко давалась работа с ингредиентами на зельеварении... Поэтому пришлось завтракать подгоревшим омлетом и наполовину сырой кашей. Тосты благополучно отправились в мусорное ведро. Грейнджер кожей чувствовала, как протестует организм против такого насилия над собой — после нормальной еды он отказывался переваривать подобную пищу. Но стоило лишь Гермионе закончить завтрак, как громкий хлопок позади заставил её закашлять и резко обернуться. Тут же стоящая на столе тарелка разлетелась на части. Эльф. Грейнджер почувствовала, как страх отступает. Просто эльф. Наверное, из Хогвартса. Просто пришёл приготовить завтрак. Волшебное создание тем временем, увидев, что напугало ребенка, стало заламывать себе уши, переступая с ноги на ногу. — Рикки не хотел напугать мисс Грейнджер, — пропищал эльф. — Рикки просто пришёл приготовить завтрак. Рикки не хотел, Рикки случайно! Рикки должен себя наказать?.. — Всё х-хорошо, Рикки, — попыталась успокоить его Гермиона. — Не стоит никого наказывать. Ты ведь не хотел пугать меня? Эльф активно закивал головой. — Тогда Рикки всё уберёт и приготовит завтрак. — О, я сама уберу. И я уже позавтракала. Можешь приготовить завтрак профессору Снейпу, — и Гермиона присела, собирая трясущимися руками осколки и стараясь успокоить колотящееся сердце. — Но завтрак должен готовить Рикки! И убирать должен Рикки! — эльф щёлкнул пальцами и осколки исчезли. Гермиона неловко поднялась на ноги. — Рикки должен готовить его правильно, чтобы мисс хорошо себя чувствовала! — Я не голодная и вполне хорошо себя чувствую, — попыталась убедить эльфа Грейнджер. — Всё хорошо, правда. — Но как же зелье, которое должна принимать мисс? — Какое ещё зелье? — опешила Гермиона. Эльф сообразил, что сболтнул лишнего и вновь потянул кончики ушей вниз, наказывая себя. — Рикки не должен был говорить! Рикки плохой! Рикки должен себя наказать! И эльф исчез из кухни, будто его вовсе не было, оставляя Грейнджер одну. Гермиона оглянулась, опасаясь увидеть позади Снейпа, однако никого не было. Она чувствовала себя нехорошо. Видимо, нервы. Удивительно, что всю предыдущую неделю они совершенно не мешали ей… Или кто-то сделал так, чтобы она «чувствовала себя хорошо» и не нервничала. — Рикки, — попыталась позвать эльфа Грейнджер, однако пустота ответила ей тишиной. Никого в комнате не было и никто не спешил приходить. Эльф не появился ни после второго, ни после третьего призыва. Видимо, слушался он только хозяина. Возможно, Снейпу и удалось бы позвать его. Или Дамблдору. Или ещё кому угодно из учителей Хогвартса. Ученики, очевидно, не подходили. Осознав всю бессмысленность пребывания на кухне сейчас и угрозу встречи со Снейпом, который теперь никуда не уходил на весь день, Гермиона уже привычно направилась в гостиную за книгой, всё ещё чувствуя подступающую к горлу тошноту. Не стоило завтракать тем, что она приготовила… Окончательно убедилась Грейнджер в своих ужасных кулинарных талантах ближе к обеду. Сразу после того, как её стошнило. — Вам всё же стоило выпить зелье, оставленное на тумбочке в вашей комнате, если вы предпочли завтракать собственноручно приготовленной едой. Голос Снейпа привёл Гермиону в себя намного быстрее, чем справилось бы с этим что-либо другое. Грейнджер даже всерьёз задумалась о том, чтобы сделать шаг назад, в ванную, и закрыть дверь на ключ, если бы это действительно могло остановить зельевара. Северус протянул Гермионе пузырёк, да так и стоял на месте, не давая девчонке шанса пройти мимо него и отправиться в комнату раньше, чем она выпьет зелье. Как только подопечная вернула пустой пузырёк, Снейп отступил в сторону, всё ещё преграждая дверь в комнату Гермионы, однако пропуская её прямиком к лестнице ведущей на первый этаж. — Время обеда, мисс Грейнджер, не стойте столбом. Гермиона запнулась, но направилась на первый этаж, спиной чувствуя близость Снейпа, и не удержавшись от того, чтобы обернуться назад. Поднятая бровь профессора красноречиво сказала о том, что сейчас кого-то ожидает очередная колкость, и Грейнджер отвернулась, поспешив оказаться на кухне. Обед прошел легко. Видимо, зелье подействовало, успокоив нервы Гермионы и дав ей возможность спокойно поесть. Но стоило лишь ей встать из-за стола, как взгляд Северуса оказался прикован к ней. — Все утро сова мистера Поттера пыталась атаковать возведенные над домом щиты, которые мешали ей попасть сюда. Полагаю, письма, которые она принесла, адресованы вам. И на стол опустилось несколько конвертов, которые Гермиона тут же схватила, быстро сбивчиво благодаря профессора. — Вы отпустили Буклю? — спросила Грейнджер, прижимая к себе письма. — А не должен был? — Северус вновь поднял бровь. — Нет… Не знаю… У меня нет совы, чтобы отправить ответ Гарри. — Полагаю тогда вам стоит поспешить, пока сова мистера Поттера ждет вас в вашей комнате. — Да, сэр. Спасибо, сэр, — быстро проговорила Гермиона, разворачиваясь и скрываясь в своей комнате. Букля, судя по её вполне позитивному настрою, уже выпросила еды у Снейпа, прежде чем отдать ему письмо. Удивительно, что она всё же отдала конверт не получателю. Ранее она не отдавала письма Гарри ни родителям Гермионы, ни её дяде. Впрочем, после первого же укуса совы те и не пробовали, почему-то не препятствуя переписке дочери. Видимо, воспоминания о письме-приглашении в Хогвартс всё ещё не покидало их. Игнорировать школьные письма было не лучшей идеей. Гермиона быстро прочитала письмо друга, отписала что-то в ответ, совсем не упоминая ни Снейпа, ни родителей, ни происшествие с приходом авроров домой. Но, взяв письмо Рона, Грейнджер поняла, что влипла. Уизли настойчиво приглашали её к ним в гости через месяц. Рон писал, что мама ждёт не дождется приезда девочки. Она ведь обещала приехать к ним… Пришлось спускаться к Снейпу, отдыхавшему в гостиной. — Сэр. Я обещала Рону Уизли, что приеду к нему через месяц. Могу я?.. — Гермиона запнулась. Спрашивать разрешения у Снейпа не получалось. — Договаривайте, мисс Грейнджер, — закатил глаза Северус. В школе гриффиндорка не отличалась логофобией. — Поехать в Нору?.. — она прочистила горло, выдавая следом на одном дыхании: — Могу я поехать в Нору через месяц? — Полагаю, что да. Вы сможете отправиться к Уизли, если сами этого захотите. — С… спасибо, сэр, — благодарить Снейпа второй раз за вечер было дико. Если бы ещё в конце учебного года кто-то ей сказал, что когда-либо произойдёт нечто подобное, Гермиона бы посчитала этого человека сумасшедшим. Впрочем, тогда она и под опекой Снейпа не была. И Грейнджер скрылась в комнате, дописывая письмо и отпуская Буклю. — Занесёшь это сначала в Нору, а потом к Гарри, — дала наставления сове Гермиона. Однако стоило гриффиндорке решить, что она может спокойно вернуться к чтению, как некстати вспомнился домовой эльф, и пришлось вновь спускаться в гостиную, чтобы обратиться к Снейпу с ещё одной просьбой. — Сэр, попросите эльфа не подливать мне больше никаких зелий. Северус вновь отвлёкся от книги, оценивающе глядя на подопечную. — Сделайте это сами. — Он не станет меня слушать, сэр, — Гермиона невольно произнесла последнее слово без капли уважения. — Как скажете. А теперь вы позволите мне продолжить чтение?

***

Гермиона с криками проснулась посреди ночи от кошмара, поначалу пугаясь пледа, который, видимо, скинула во время сна на пол. В темноте он приобретал зловещий вид, напоминая монстра, пробирающегося к кровати, который словно замер на полу, готовясь к прыжку. Однако монстры, порожденные воспаленным мозгом и живущие в голове, были на порядок страшнее фантазии, лишая просто упавший плед каких-либо шансов. Голову быстро наполняли мысли, сменяя друг друга столь стремительно, что даже Гермиона не всегда успевала их осознать. Но одна мысль всё оставалась на поверхности сознания, упорно напоминая о себе. Сон. Просто сон и ничего более. Снейп никогда так не поступит, а дядя мёртв. А даже если не мёртв — ему никогда не добраться сюда. Гермиона одним резким движением подняла плед с пола, затягивая на кровать и укрываясь им. Холодная ткань приятно касалась разгорячённой кожи, успокаивая. Желание выйти из комнаты или хотя бы включить здесь свет было сильно, но Грейнджер была уверена, что до выключателя она сейчас просто не дойдёт, не говоря уже о том, чтобы рискнуть побродить по тёмному дому Снейпа в поисках кухни, где можно выпить такой желанный сейчас стакан воды. Где же эта хвалённая гриффиндорская храбрость? Неужто она появляется лишь в стенах замка? Или без своих друзей гриффиндорец ни на что не способен? Нет, Герми была уверена, что это не так. Касательно Рона и Гарри не так — Грейнджер думала, что этих двоих ничто не испугает. Ей так казалось. Сама же Гермиона, по её мнению, лишившись поддержки со стороны друзей, едва ли была способна на что-либо. И место ей ни на каком не Гриффиндоре, и вряд ли на Равенкло, Хаффлпафф — вот, где ее дом. Шляпа ошиблась. Последнее время она делала это слишком часто — отправляла детей не туда. Давно пора было заменить артефакт, теряющий свою магическую силу. Гермиона заставила себя лечь обратно на кровать, ощущая колотящееся сердце где-то под горлом. Грейнджер так и пролежала до самого утра, укрывшись пледом и разглядывая комнату. Помнится в детстве, тогда, когда она была ещё нормальной, она жутко боялась разных монстров. Нередко девочка проводила ночи в комнате родителей, считая, что там безопаснее. До того, как она разучилась верить в родителей. После того самого переломного момента, когда Гермиона резко стала «ненормальной», монстров, как ни странно, стало в разы больше, но спасаться от них пришлось научиться самостоятельно. С рассветом девочка перебралась на подоконник, разглядывая медленно восходящее солнце, да так и задремав на полчаса прям там. День прошёл относительно хорошо. Гермионе, привыкшей к подобному, даже удавалось не чувствовать усталости до вечера. Но вторая ночь без возможности уснуть и вправду заставила Гермиону почувствовать себя «как дома» — возвращаясь летом в дом родителей, девочку долгое время мучили кошмары. Спокойный сон она получала лишь спустя неделю, когда от недостатка оного и переизбытка эмоций организм просто вырубался. Теперь Грейнджер поняла насколько глупо поступила, отказываясь от зелий. Это лето стремительно становилось всё хуже. Уже на второй день девочка чувствовала себя уставшей и истощённой. Завтрак прошёл незаметно для погруженной в раздумья Гермионы, а во время чтения какой-то из книг девочка даже словила себя на мысли, что понятия не имеет о чём читает уже вторую страницу, вместо этого мечтая о зелье Сна Без Сновидений и тёплой кровати. Глаза предательски закрывались и даже руки отказывались слушаться и перевернуть страницу назад, чтобы продолжить чтение. Грейнджер провела в своей комнате практически весь день, не желая вылазить из теплого плена большого мягкого кресла, спустившись вниз лишь на обед, на чём её силы и закончились. — Мисс Грейнджер, вы собираетесь ужинать? — несколько раздражённо раздалось от двери. За окном солнце медленно садилось за горизонт, а Гермиона, удобно устроившись в кресле, едва не уснула, пытаясь читать Трансфигурацию пятого курса. Девчонка вздрогнула, роняя книгу. — Да, сэр, — взяла себя в руки Гермиона. — Я… зачиталась. Снейп скептически поднял бровь, прекрасно понимая, Грейнджер сейчас впервые не сможет ответить ни на один вопрос по «прочитанному» параграфу, однако смолчал. Северус сделал шаг в сторону, красноречиво показывая, что чтение на сегодня окончено. Гермионе вновь пришлось проходить мимо профессора, оборачиваясь к нему спиной. Напряжение, обычно так легко снимающее сонливость, в этот раз отчего-то не помогло. Грейнджер впервые ни разу не обернулась назад, чтобы посмотреть на идущего позади Снейпа. И Северус оправдал ожидания — как всегда не приближался к подопечной ближе, чем на несколько шагов, что несомненно помогало Гермионе чувствовать себя спокойнее и разбудило на какое-то время. Пережить третью бессонную ночь Гермиона не была способна. Поэтому с рассветом, слезая с подоконника и возвращаясь на кровать, Грейнджер забылась сном, едва голова коснулась подушки.

***

Разбудило Гермиону холодное касание ко лбу тонких пальцев, заставившее распахнуть глаза и встретиться взглядом с невозмутимым Снейпом, стоящим рядом.