Один на пятерых

      Наступил апрель. В это время в Японии начинает цвести сакура. Наверное, это одно из самых завораживающих зрелищ в мире. Говорят, что можно бесконечно смотреть на то, как течет вода и горит огонь, а также на то, как цветет сакура. Это дерево прекрасно, как не посмотреть: тонкий коричневый ствол, длинные ветви и бело-розовые нежные цветы. Это нежное дерево чему-то напоминает молодую, юную душу. Еще не опороченную развратом современного мира. Она чиста и невинна. Наверное, из-за этого сакура издревле в Японии считается символом любви, верности и красоты. Во время цветения этого чудесного дерева каждая девушка и парень хочет почувствовать себя героем седзе манги. Каждый из них хочет просто влюбится, не задумываясь о последствиях, о том, что скажут люди, не думая вообще обо всем. Хочется просто любить и быть любимым.       В один из таких солнечных весенних дней Куроко шел на тренировку. Омега очень любил весну, а особенно любил наблюдать за цветением сакуры. Баскетболист думал, что, если бы ему не надо было бы никуда идти, то он бы застыл вот так на месте и всю жизнь бы смотрел на то, как медленно распускаются бледно-розовые лепестки этого нежного дерева, как чуть позже, при дуновении ветерка, лепестки срываются и разлетаются по всему городу.       Придя в спортивный зал, Тецу заметил, что никого из его команды не было. Парень обеспокоенно посмотрел на время, по плану тренировка должна была уже начаться, но почему же тогда так пусто? Решив, что ребята просто опаздывают, Куроко быстро пошел в раздевалку, чтобы переодеться и ждать своих друзей. Но стоило парню начать раздеваться, как он почувствовал, что что-то в его теле не так. Парень это понял, еще до того, как вышел из дома, но не предал этому значения.  — Куроко, ты уже здесь? — вдруг послышался знакомый голос капитана команды Тейко, — Хм… какой приятный запах, — лукаво улыбнулся Акаши. — Эм… Акаши-кун, я что-то неважно себя чувствую, — сказал вдруг Тецу. Парень неожиданно для самого себя понял, что у него началось не самое приятное время для любого омеги — течка. Конечно, баскетболист понимал, что рано или поздно этот день настанет, но он не думал, что все произойдет в такое время и в таком месте. Куроко быстро надел рубашку, которую успел снять и направился к выходу, но путь ему перегородил капитан. — Куда-то собрался? — поинтересовался наигранно Сейджуро. — Я… я плохо чувствую себя, Акаши-кун, — повторил робко омега. — Ты так вкусно пахнешь, — потянулся к фантому капитан, принюхиваясь. Запах Тетцу и, правда сводил с ума, он был сладким, как клубника, и одновременно терпким, как мята. — Капитан, — испуганно отшатнулся от альфы баскетболист, оперся спиной о стену, ноги стали подкашиваться то ли от страха, то ли от течки. — Какие у тебя красивые глаза, — взял омегу за подбородок двумя пальцами император, — а я раньше и не замечал. — Акаши, не надо. Чего ты хочешь? — выставил руки вперед Куроко, упершись ими в грудь альфы. — Ну, ты же не первый день на свете живешь. Давай ты поможешь мне, а я помогу тебе, — усмехнулся капитан, шепча слова на ухо Тецу. Омегу тут же пробрала дрожь. Перед глазами все стало расплываться, пол просто выскальзывал из-под ног.       Альфа резко схватил омегу за руки и одной рукой закрепил их над головой фантома. Куроко попытался вырваться, но сил не было. Все тело парня начало ныть от возбуждения. Только нежный голос альфы и несколько прикосновений завели омегу. — Акаши-кун, аха… — вырывается у Тецу, когда император начинает медленно расстегивать его рубашку, поглаживая светлые бока, — сейчас же ребята придут. А потом еще и тренировка. Не сейча-ах-с. — Ой, да ладно, эти идиоты всегда опаздывают, — прошипел, кусая омегу за мочку уха капитан.       Альфа быстро снял рубашку фантома и бросил ее на пол. Куроко выгибался, от каждого прикосновения, изредка постанывая. Парень изо всех сил пытался сдерживаться, но это у него плохо получалось. Акаши нравилось тело омеги: худое, бледное, с мраморной кожей, на которой так красиво смотрелись алые засосы, которыми император по-королевски одарил своего новоиспеченного омегу. Когда дело дошло до штанов, то было видно, что Тецу еле сдерживается. Терпение альфы тоже начало медленно сходить на «нет». Сняв штаны, Акаши обхватил рукой сочившейся смазкой член и сделал несколько медленных движений, заставляя Куроко стонать все чаще.       Вдруг в зале за дверью послышались какие-то звуки.  — Твою мать, когда не надо всегда приходят вовремя, — выругался Акаши. Альфа бегло пробежался по раздевалки глазами, и тут его внимание привлекла дверь в туалет. Император быстро схватил омегу, подобрал разбросанные вещи, благо они валялись рядом на полу, и просто забежал в «спасительную комнату». Как только это произошло в раздевалку зашли остальные члены Поколения Чудес. Ребята о чем-то весело и громко разговаривали.  — Капитан, может не надо? — дрожащим от возбуждения голосом спросил Куроко. — Тише, — приставил палец к губам Акаши, — если ты не будешь сильно стонать, то нас никто и не услышит, — усмехнулся. — Что? — но омеге не дали договорить, резко заткнув поцелуем. Император быстро разделался с оставшейся одеждой и, развернул Куроко к себе спиной.       Акаши обхватил обе половинки Тецу ладонями и начал грубо сминать, оставляя следы от ногтей. Омега постанывал, извивался и пытался потереться задницей о пах альфы. Вдоволь наигравшись, император аккуратно дотронулся до входа фантома, от чего тот застонал, сжался и уперся руками в дверь. -Тихо, тихо. Мы же с тобой договорились, — прошептал сексуально на ухо омеге альфа. Парень быстро протолкнул два пальца в жаркий ротик Куроко, чтобы тот их смочил своей слюной. Через пару минут император приставил один из пальцев к колечку мышц омеги. Акаши протолкнул, разминая вход, один палец вплоть до самой костяшки, разрабатывая внутри фантома, пока тот не дернулся и насадился на него глубже. Капитан добавил второй палец, от чего Куроко сжался и попытался вырваться, но Сейджуро не позволил ему этого, положив свою руку на его бедро, чуть сжав, впившись ногтями в бледную, мраморную кожу. Акаши добавил еще один палец и заметил, как Тецу начал скрести пальцами по двери. — Тише. Расслабься, скоро будет приятно, — еще сексуальнее прошептал альфа, прикусив ушко омеги.       Куроко задрожал под его пальцами, всхлипывая, ерзая и пытаясь отстраниться от пальцев. Акаши сделал еще несколько последовательных движений в виде «ножниц» и, как только проход стал чуть шире, высунул пальцы, заменив их своим членом. Тецу панически замычал, попытался отстраниться, но Сейджуро крепко обхватил его бедра, и резко вошел до упора. Фантом, как ошпаренный, замычал, забился в агонии, и закусил костяшки, чтобы никто его не услышал. По щекам потекли градом слезы.  — Все хорошо, мой милый, все хорошо, — успокаивающе погладил омегу по члену альфа.       Капитан вышел, затем снова толкнулся обратно. От чего Куроко еще сильнее впился в собственную руку. Акаши медленно сносило крышу. Смотреть на то, как его собственный член тонул в омеге, было просто потрясно. Сейджуро начал наращивать темп.  — К-к-капитан, аха, медленнее, пожалуйста, — сквозь слезы и стоны попытался прошептать Куроко, но шепот у него вышел так себе. За дверью тут же послышались переговоры и как-то ропот.       Император все же решил прислушаться к омеге и стал входить чуть медленнее, ведь если бы кто-нибудь из их команды их бы сейчас застукал, проблем бы потом было… не оберешься.       За дверью снова послышались шорохи, потом скрип еще одной входной двери и тишина. Баскетболисты поняли, что все Поколение чудес, наконец-то переоделось и вышло на разминку.  — Теперь, можешь не сдерживаться, — сказал император.       Акаши еще сильнее ухватился за бедра омеги и стал вколачиваться в податливое, несопротивляющееся тело. Альфа задал совершенно безумный ритм, вжимая тело Куроко в дверь туалета, используя всю мощь своей нижней части тела, чтобы вколачиваться внутрь снова и снова, так разъяренно, что казалось еще немного и дверь сломается, да и не только дверь. Омега уже был на пределе. Заметив это, Сейджуро обхватил рукой член Куроко, от чего тот начала стонать бесстыдно и развратно. Все движения альфы свели омегу с ума. Фантом путался в ощущениях. Он не понимал хорошо ему или плохо, не понимал, какие у него есть чувства к капитану, казалось, что еще чуть-чуть и Тецу просто умрет. Задохнется от переизбытка эмоций, но этого не произошло. Акаши сделал еще несколько резких рваных движений и вышел из тела омеги, забрызгав весь кафель спермой. — Тецу, спасибо тебе, — усмехнулся Акаши, завтра можешь не приходить на тренировку, отдохни. Куроко не ответил, он уже сладко спал, на холодном полу. Ему было параллельно все, что происходило теперь в окружающем его мире. Он обрел своего альфу, который должен был решать все насущные проблемы.