В мире Наруто!

POV Ди За парочку дней, как я живу у Учихи, мы сдружились. Очень сдружились. — Вставай, дура безмозглая, — разбудил меня «друг». — Пошел к сатане, дьявол некрещенный! — «добро» ответила я, спрятав лицо под подушкой. Ну да, мы живем в одной комнате. Ладно, не на одной кровати, и на том спасибо (О-о, Всевышний Орик, спасибо тебе за кров и еду…). Меня схватили за ногу и нагло выпихнули из теплой постельки, позже услышали о себе много «нового», прокляли меня в который раз, попытались двинуть под зад, итог — он сам валяется на полу, а я сижу на нем и сладко сообщаю, на ухо: — Я по утрам злая бываю, иногда! — Я в курсе! — рыкнули мне в ответ, перевернули и теперь нависли уже надо мной, — Я тоже по утрам злой! И не смей переплевывать меня в злобности! — честно, я вот сейчас смотрю на его растрепанную моську и… меня пробил громкий такой ржач, аки лошадь. — Ты продолжай, продолжай, мне уже интересно, что ты еще придумаешь, злобный Учиха, аха-ха! — я таки вывернулась из его нелегкой массы и шлепнулась на кровать в припадке смеха. — Больная, — сквозь зубы, прошипел брюнет и свалил из комнаты, очень громко хлопнув дверью. Я начала изводить всех, кто попадался мне на пути в Северной башне, еще с переезда в комнату Саске. Кстати, что странно, ее я никогда не теряла, и всегда легко находила, а вот про свою старую и думать уже забыла! Ну, так вот, сейчас примерно где-то восемь утра, потому что Учиха оказался очень ранней пташкой, и чтобы не мучиться одному, меня он мучает за компанию, в то время как мы оба идем на тренировку к Орику. Когда же Саске его грохнет уже?! Орочимару стал изводить меня еще больше, а я стала становиться еще ехидней и наглее, а это ведь не есть хорошо. Подпрыгнула с кровати и резким движением взметнулась вверх, позже крутанулась, ловко собрала постель, и в припадке с бурчанием какой-то самозабвенной песни, направилась к двери, чтобы, открыв ее, увидеть веселого до неприличия Кабуто. Кстати, после того случая, мы с ним были в очень яростных отношений. Я не переваривала таких, как он, он же… я не знаю, о чем лично думает этот парень, но он явно не пытался наладить со мной контакты. Меня он лично бесил и выводил из себя. — Доброе утро, Диа, — произнес он мне со своей фирменной ироничной улыбкой на губах. Я молча прошла мимо, мало обратив на него внимание. Вообще, я стараюсь с ним не общаться, не пересекаться, и желательно даже не слышать о нем. В общем, у меня это получалось обычно, а вот сегодня заявился с утра пораньше… сволочь. Я почувствовала, что он прожигает мою спину едким взглядом, поэтому старалась держать себя в руках, однако он продолжил: — Я не просто так зашел. — Ну, конечно! — едко ответила я, — Когда это ты просто так заходил, чтобы не втереться в доверие или просто не пошпионить за мной? Что, инфы хватает? Ни чего нового тебе про себя не рассказать, не? — каюсь, не выдержала. С языка как-то само сорвалось. — У меня достаточно про тебя информации, — снисходительно сообщил он мне, идя на одном шаге со мной, — Я пришел сказать, что Орочимару-сама желает позавтракать с тобой. — Да я же подавлюсь! — возмутилась я. — Не беспокойся, он будет так голоден, что внимания обращать на тебя не будет, — на мгновение я увидела того прежнего Каба, который мне, чего уж греха таить, нравился. По-настоящему, по-дружески он мне нравился. Я считала, что смогла найти с ним общий язык. Прикусила губу от напряжения, а кулаки сами собой сжались. Как же это, оказывается, больно, когда предает тот, кто несмотря ни на что, был все же дорог. Черт побери, как я могла позволить такому, как он, оставаться в моих мыслях? Как я вообще могла подумать о доверии к нему?! Он же самый профессиональный шпион, каких только знает этот мир! — Заткнись, — тихо и требовательно бросила и пошла вперед, лишь у поворота произнесла свой ответ: — Орику передай, что я скорее не буду есть три дня, чем просто позавтракаю с его змеиным высочеством! Собственно, произнеся это, я испарилась с помощью техники, оказавшись на ветке высоченного дерева. «Тоби… что же мне тут делать? Какой в этом смысл?». Мне было тут так одиноко, что я даже повеселиться нормально не могла… Гинка, как ты?.. все ли с тобой нормально? Я надеюсь, что тебе не дали какое-нибудь поручение, которое повредит твою психику? Да, ты медик, но все же… у тебя воля Огня. Ты только держись. У нас каких-то полгода… держись. И я буду держаться, ради всего, что есть, я буду держаться… ради тебя, и ради себя. Я все выдержу. Я обняла коленки руками, как никогда чувствуя то самое одиночество, о котором в этом вымышленном мире столько говорится. Кто же мне друг на самом деле, если не считать моей сестры? Тен-тен? Возможно… но, что она скажет, когда узнает, что мы по собственной воле ушли к Орочимару? Сколько вопросов, а голова идет кругом! Я помотала головой и не заметила, как с моей сумки плавно упал кунай, сделанный ручной работы. Я не обратила внимания и на то, что внизу был кто-то. Возможно, я его почувствовала, но не приняла в серьез, или просто почувствовала, но не посчитала врагом?.. кто ж меня, наивную дуру, знает? — Нашла время кунаями разбрасываться без повода! — услышала я комментарий знакомым голосом. — Вилар? — не могла поверить я. — Ну, привет, подруга! Я подскочила и бросилась классному парню на шею. Снова чуть не придушила, при этом по-доброму улыбаясь. — Я смотрю, довела ты тут всех, чуть ли не до нервного срыва! — Бывает, — отмахнулась я и проследила, как он присел у дерева, упираясь в него спиной. Он похлопал ладошкой около него, и я с радостью плюхнулась рядом. — Давай рассказывай, почему раскидываешься кунаями? Почему потеряла всякое плевательское настроение? Где твоя сестра? — он закидывал меня вопросами, а стоило мне открыть рот, как он продолжал: — Почему все шарахаются при упоминании твоего имени и стараются держаться подальше? Что ты такого натворила, что Кабуто-семпай злится до ужаса при упоминании твоего имени? — Не все сразу, — устало усмехнулась я. — Тогда по порядку, — принял мои принципы друг, и задал тут же: — Куда подевалась твоя сестра? — Она в Южной Башне, — пробормотала я, тоже упираясь в ствол дерева и смотря на ветви и едва заметные облака на синем небе. Прекрасная погода, но жуть берет. — Вас раскидали? — удивился друг, — Это любимая тактика Орочимару-сама. Он ищет слабые места или шантажирует, что уж по душе. — Да? — почти не удивилась я, — Меня почему-то совсем не поразило. Всегда знала, что змеиный санин тот еще ублюдок, даже знала, что Якуши сволочь, ан-нет, дура тупая, согласилась на дружбу с ним, и в чем итог? — Что случилось? — заинтересовался Вилар, но не так как Орочимару, словно на подопытного смотришь, как человек. — Подставил он меня, когда я собиралась бежать отсюда, он снотворным напоил с милой улыбкой, сообщив, что лекарство! — я сжала кулаки, — Привыкла, что вокруг меня добрые и хорошие люди, которые если и подставят, то ради деревни, но чтоб так! Исподтишка! — я поднялась резко, втянула воздух и глянула на проплывающие облака, продолжая: — Знаешь, а я ведь разглядела у него что-то… что-то такое, что не дает ему покоя, я хотела помочь. Хотела хоть чем-то отплатить за то, что не давал мне скучать. Что был рядом, когда кто-то должен был быть рядом… Гинки нет, и мое сердце потихоньку затвердевает. Теперь и Аои нет… — я неожиданно даже для себя всхлипнула. Очень тихо, почти неслышно. Но…, но Вилар услышал. Обнял со спины, и я… я почувствовала запах корицы… не запах Вилара. Усмехнулась. Мои догадки были все-таки верны. — Отпусти, — я слабо улыбнулась и посмотрела ему в лицо. Знакомое лицо Вилара, те же черты, почти те же эмоции на смазливой, детской мордашке… вот только в глазах пустота. У Вилара в глазах легкий вид света, луча солнечного. Он не заметил, как я оказалась за спиной. Я не поняла, как сама там оказалась. — Можно было просто попросить, и я бы сказала все, что могла бы. Нечего было прятаться за лицом моего друга, когда сам потерял этот статус. Я стояла к нему спиной, он стоял спиной ко мне. Я глядела в дерево и на небо, у него взгляд был опущен вниз, на траву. Я вверх, он — вниз. Небо и земля. Слишком разные, слишком похожи. Слишком схожи, слишком одиноки. Слишком сдружились, не породнились. Не те, и не иные. Совершенно другие. — Я не думал, что ты в таком состоянии догадаешься, — голос был не иронический, не привычный к его ноткам сарказма, а обычный, почти человеческий. Даже мягкий. — Я еще не пьяна, хотя сегодня собираюсь напиться в стельку, — сообщила я тихо, чтобы хоть сейчас не ругаться на него, не злиться, промолчать, почти забыть. — Ди, я не мог иначе, — это прозвучало обреченно, несколько сконфуженно, словно и ему наша дружба дорога. — Мог, но не пожелал, — я прошла мимо него, едва заметно поняв, что сейчас нас все же подслушивают. Произнесла уже не так робко, тихо и с эмоциями, а жестко, четко и спокойно: — Даже сейчас ты мог иначе. Но вновь не пожелал. Я почувствовала его ухмылку. Я поняла все. Меня вновь проверяли на прочность. Что ж, господа хорошие, а вы не забыли, что за все следует платить? Забыли? Я напомню. Я так напомню, что вы ни в жизнь не будете эксперименты ставить! Я решилась!!!