В мире Наруто!

POV Ди Мы шли по воде уже приличное время, однако тишины у нас в компании не было. Хозуки оказался на редкость болтливым созданием и упорно не желал затыкаться. — Могу я спросить тебя кое о чем? — обращался он к Учихе и на том спасибо. — О чем? — Все-таки, зачем ты собираешь команду? — опять двадцать пять. Данный вопрос из уст Хозуки выходил уже энное количество раз. И все также Саске об этом умалчивает. Мне почему-то кажется, я знаю, в чем дело. Но я этого не помню. На этот раз Саске все же удостоил водяного ответом: — У меня есть цель. И чтобы ее достичь мне нужна команда. Как только я примкнул к Орочимару, я тщательно готовился к тому времени, когда убью его, — он бросил взгляд на меня. — И пытался еще такую честь свалить на меня, — почему-то не смогла умолчать я. — Я считал, что так быстрее, — мгновенно ответил брюнет. — О-о, Диа-чан, ты тоже настолько сильна? Промолчала. — Я заранее отбирал шиноби с заслуживающим внимания силой. — снова взял слово представитель клана Учиха. — А-а, — протянул Хозуки, — Но в таком случае, зачем нам нужна Карин? В голове что-то вспыхнуло. Карин… опека… Гина? Тот медик? Упорно не понимаю, в чем дело. Парень продолжил: — В отличие от меня, она верно служила Орочимару. Она преданно собирала исследовательский материал для него. Она тюремщица Южного убежища! Через какое-то время Хозуки опять завел шарманку: — К тому же! Она провела несколько опытов на мне. А это, я тебе скажу, сомнительное удовольствие! Более того, — он фыркнул, — У нее отвратный характер. — Если она откажется, здесь есть предостаточно других сильных шиноби. — взгляд на меня. Я уставилась в ответ. Молчание. Брюнет продолжил: — Однако она обладает уникальной, особенной силой. — Ну… с этим я, пожалуй, соглашусь. Южное убежище встретило нас практически загробной тишиной. Пугающей. — У этого убежища дефицит с охраной или как? — оглядываясь по сторонам и не находя ни душонки по близости, выдает Хозуки. — Могли бы заборчик построить! Я немного углубилась в себя, чтобы мысленно отыскать «жизнь». Как оказалось, практически пусто. По крайней мере, снаружи нет ни души. А внутри… Дернулась. Отсчитать количество людей внутри не представляется возможным! Со мной никогда, повторюсь никогда, подобного не случалось. Кто-то… способен экранизировать мою чакру и мое наблюдение? Бросила взгляд на Саске. Он определенно почувствовал, как я упорно сверлю в нем дырку, но останавливаться не желал. Хорошо. Я надеюсь, ты понимаешь, что творишь. — Так как она управляет этим местом, для этого нет необходимости. — медленно ответил Учиха. — Даже если и так, тут слишком тихо. К слову, слова Хозуки не лишены здравого смысла. Однако… не нравится мне то, что уже кто-то способен прятаться от меня. Парень продолжил болтать: — Особенно после того, как прошел слух о смерти Орочимару. Странно, что здесь все именно так! Мы остановились напротив двери в пещеру. — Диа-чан, ты ведь сенсор? Ты что-нибудь чувствуешь? — По близости ни души, — я чуть скосила голову и сложила руки на груди. — Но пробиться внутрь для меня не представляется возможным. — То есть и там никого? — протянул Хозуки, а потом Учихе: — Слушай, быть может, эта рыжая сучка уже давно смоталась отсюда, а? — Размечтался, Хозуки, — я повернулась к нему и чуть улыбнулась. Парень заметно вздрогнул. Я продолжила, неотрывно смотря на невозмутимое лицо нашего «командира»: — Скорее, существует человек, способный быть сенсором на более высоком уровне, чем я. Учиха меня проигнорировал. Опять. Прикопать его, что ли?.. не поняла. Что за мысли? Такое чувство… будто раньше, я очень часто думала о подобном. Это кажется таким… естественным. Саске бросил взгляд лишь в сторону Хозуки, а тот даже удивленно подскочил. Потом, видимо, сообразил и буркнул, смотря на брюнета: — У тебя есть свой! — Я просто подумал… твой лучше подойдет. — сообщил Учиха, не задумываясь вообще ни о чем. Кстати, говори о своих «иголочках» в ножнах, что у обоих имеется за спиной. Я такой штукой похвастаться не могу. Печально. Почему я пошла за ним, а?.. голова загудела. Пора перестать думать об Учихе, а то это неизбежно приведет к тому, что я опять хлопнусь в обморок. Нет у меня ни капли желания становится прежней размазней. Хозуки усмехнулся во всю харю. Слова Учихи ему определенно польстили. Он подхватил свой тяжеленный меч и с криком «Сизам откройся!» сбил ту с петель. — Как по мне, было слишком. — прокомментировала подобное вторжение я. — Самый быстрый и легкий способ — напролом. — заявил Учиха. — Угу, смотри только, чтобы потом тебе этот «лом» не обошелся в «пробить лоб». — буркнула я, сделав первый шаг. — Ты за меня волнуешься? — Скорее меня беспокоит будущее рода Учиха. С таким-то представителем, — больше я на него не смотрела. Хотя точно знаю, недолюбливает меня этот парень теперь гораздо больше, чем раньше. Но кого волнует? Интересно, если подобное меня не касается, то на кой я следую за этим самовлюбленным козлом? Нет, определенно, если по разумному, представитель мужского пола действительно очень хорош собой и определенно мой вкус, однако… мне же он не особо нравится. Так, почему? Глупости. Я опять задумалась о глупостях. Мы пошли по тоннелю. — Божечки, Орочимару просто жить не может без своих тоннелей! — Хозуки передернуло. Я пожала плечами. И раньше подобное замечала. Так что ничего удивительного нет. По пути нам встретилась клетка. Или тюрьма. Но внутри были люди, сидящие в белом, хотя уже далеко не белом. Подопытные, видимо. Люди там… хотя, в руках Орочимару, они уже давно перестали быть людьми. Но… почему же я?.. почему я хочу разрубить эти решетки? Руки на груди сжались сильнее. Я… мне плевать. — Это же… это же Учиха Саске! — кто-то вскрикнул имя брюнета так… ликующе? Идиоты. И чем так восторгаться? Теперь все смотрели на нас удивленно-восторженными взглядами. Без страха. Без сомнений. Саске поймал мой взгляд. И в глубине его глаз я прочитала нечто похожее. Возможно, это глупо. И действительно по-идиотски, ведь эти люди уже… не те. Но… давление на груди стало сильнее. Тело потихоньку… промерзает. Я остановилась. Стук сердца, что секунду назад бился слишком резко, неожиданно практически затух. Я не ощущала своего сердца. Совсем. Не. Ощущала. — Диа-чан, чего стоим памятником самому себе? — Хозуки приблизился и попытался коснуться меня. Рука была согнута в тот же момент, а сам парень был прижат к стенке. — Не прикасайся. — разворот и пошла дальше. — Мы идем или так и будем топтаться на месте? — Учиха мне не ответил, лишь сделал шаг вперед. — Диа-чан, не стоит быть такой грубой со мной! — понеслось нам в след. Усмехнулась. А когда это я была не грубой? Мы не прошли и восьми метров, как путь нам преградили. Я окинула ее взглядом, медленно изучая. Девушка. Едва ли старше меня. Рыжие, практические красные волосы. Очки. Красные глаза. Голый пупок. Ничего примечательного в даме не было, за исключением… ее чакры. Она была странной. Я сосредоточилась и практически не удивилась. Теперь понятно, кто виновен в том, что я была не способна отследить чакры снаружи. Отличный сенсор. Отличный барьер. Интересно, это заслуга лично этой дамочки или все-таки слава достанется змейке? — Это и в самом деле ты… Саске. — довольно стервозный взгляд, на мое мнение. Хозуки эта дамочка не обрадовала. Он лишь фыркнул, глядя на бабенцию взглядом «ненавижу баб, в особенности рыжих». Баба продолжила: — Саске, раз ты прибыл сюда один… это значит, что слухи верны. — Как грубо, — конечно же, наш водяной человечек не смог умолчать в подобной ситуации. — Вообще-то я тоже здесь. Рыжая, будто и вовсе, не замечала нас. Имеемся в виду — я и Хозуки. — Ну, зачем пожаловал? — У Саске есть к тебе разговор, знаешь ли. — начиная потихоньку раздражаться, процедил водяной. Я подперла стенку своей тушкой, мало волнуясь за этих троих. Я вообще вступать в команду не планировала, мне просто это кажется занимательным. Так что будет гораздо проще, если меня попросту не будут замечать. Хозуки действительно не нравится эта баба: — Чем стоять тут и тратить время попусту, лучше отведи нас в какую-нибудь комнату! Я уже очень долго на ногах. Устал очень. — даже руку вскинул. — Что значит «поговорить»? — как ни странно, но эта девушка упорно игнорирует беловолосого. У них «взаимная любовь», а потом ужасное расставание? А вот парню это определенно не нравится. Даже лицо перекосило. Он подошел ближе, уже почти нос к носу: — Вот почему я просил отвести нас внутрь, Карин! Я знаю, что я тебе до заднего места, но, черт возьми! Баба хмыкнула, подтверждая, что в своих выводах водяной был прав. Она чуть склонилась к нему и даже, кажется, начала принюхиваться. А потом грубо сообщила: — Ты мне противен. — как интересно переливается эмоциями морда водяного, очень занимательно. — Следи за языком, стерва! — любезно ответил на грубость парень. И тут голос прорезался даже у Учихи: — Хватит, Карин, отведи нас внутрь. Рыжая взглянула на брюнета и чуть вздохнула. — Да поняла я. Через пару метров Хозуки прикрикнул: — Эй, Диа-чан, а ты не собираешься с нами?! — Подожду снаружи. — и собственно направилась обратно. В то, что девчонка пойдет с нами, я была уверена. Даже не зная того, что произойдет, я почему-то была в этом уверена. — Что она собирается делать здесь? — послышался голос рыжей. Я ухмыльнулась. Деточка, Орочимару теперь этим местом не заправляет. Так почему бы… не понаглеть, а? Я направилась обратно к клеткам. Остановилась напротив одной и задумчиво уставилась. На меня определенно обратили внимание все. Но никто не задумался даже о том, чтобы попросить открыть им путь на свободу. Вопрос — почему? Проще всего спросить прямо, чем ломать голову: — Эй, есть тут кто-либо, чей язык не был сожжен? — на меня уставились. Причем не испуганно, а как-то обреченно. Их лица были пустые. То есть им плевать, не так ли? Отлично, так даже проще. — У нас… у всех языки в порядке, — произнес один из пленников. Я бросила на него взгляд. Обычный обормот. Лет двадцать. Надо же, старше меня. Причем не намного. — Отлично, тогда… слух о том, что Орочимару сдох… кто поведал вам подобную информацию? — Это был… — А ты вообще кто такая?! — вскрикнул кто-то сзади. — А ты сначала вперед выйди и учтиво поклонись, ибо разговариваешь с дамой, — незамедлительно высказала я. Парень, чей вскрик был решителен, мгновенно вспыхнул и сделал шаг вперед. Ого, а этот вообще младше меня. Ребенок, да? Ведь только у них может хватить смелости пойти вперед, не задумываясь. Но глупо это. — Так ты ответишь на мой вопрос или нет? — парень был блондинистым, с взъерошенной челкой. Слабый на вид. Однако язычок имел дерзкий. — Предположим, я одна из людей Орочимару, дальше что? — его взгляд чуть посерел, а лицо побледнело. — Ты что-нибудь посмеешь высказать мне? — мое лицо совсем ничего не напоминало ему. Оно его просто пугало. Молчание было мне ответом. Я же ответила чуть неспешно: — Так что насчет слухов? — Они переходят из уст в уста, и поэтому точного ответа у меня нет. — парень, что давал мне надежду, тут же спотыкнулся и едва ли не поцеловался с железками. — Печально. — я подошла к стене и подперла спиной ее, чтобы немного подзадуматься. — Ох-ох, Диа-чан, ты оставила меня с этой жуткой бабой, нельзя же так! — Хозуки, — я посмотрела на него, — Она уже согласилась? Парень усмехнулся: — Саске уже занялся ею. Она по любому согласится. — Уверенности тебе не занимать. — Нечему тут удивляться, — и вновь усмешка. Парень подошел к решеткам ближе. Присел и уставился на подопытных. А потом задумчиво сообщил: — Саске сказал, чтобы я освободил пленных. — Ого, какой добренький Учиха, с трудом верится. — я тоже ухмыльнулась. — Я так и знал! — вскрикнул кто-то, — То есть слухи о том, что Саске убил Орочимару верны?! Суйгетсу одарил всех улыбкой и растянуто произнес: — Да… это правда. — Что будет с нами, пленниками? — нервный голос. — Конечно же, вас освободят. — опять улыбка. Я бы на такую не велась, ребята. А впрочем, кого волнуют их заботы? — Ты… ты что серьезно?! — Конечно. До этого, — взгляд на меня, — Я был таким же пленником, как и вы. Хотя она, — пробуравил меня взглядом немного, — Вообще по собственной воле пришла к Орочимару. — Спятила, — шепнул кто-то. Я хмыкнула. — Вам не понять. Я не пленник. Я оставалась при Орочимару пока… — в голове вспыхнул образ: чья-то деревня, красивые огни, я в красивом кимоно, рядом стоит девушка с коротко-стриженными волосами и с расплывчатым лицом… потом лицо Вилара. Первое знакомство? — Пока что?! — голос пленного был чуть пылким, — Ты пошла по доброй воле в пасть к хищнику?! Да ты идиотка! Кунай блеснул в свете столь же быстро, сколь резко и были произнесены подобные слова. Мужика придавило к стене этим самым кунаем, но абсолютно не задев его. Его лицо выражало крайнюю степень ужаса. — Не стоит тебе злить Диа-чан, а то к добру не приведет, парень… — протянул Хозуки. — Все-таки она — Сонохоко… — Из Конохи?! Я бросила взгляд на человека, что произнес подобные слова. — Не понимаю, о чем речь. — и добавила неспешно: — Впрочем, плевать. Хозуки, делай то, что сказал Саске. Я подожду эту парочку тут. — Диа-чан, ты такая жестокая… заставляешь справляться со столькими решетками одному… — Ничего, тебе это больше надо. Парнишка сказал, что я из Конохи? Так та деревня, покрытая светом в темноте… это Коноха? А девушка, стоящая рядом, кто? Опять непонятно ничего. Что же со мной… случилось? Хозуки показал ключ. Я фыркнула. Парень пытался давить на жалость, что ли? Идиот. Пленные смотрели на ключ взглядом полным надежды… как это скучно. — Я сейчас открою замок. — загадочно тянет Хозуки, явно наслаждаясь их взглядами. — Но прежде, я хотел бы попросить вас об одолжении. — О чем же?! — Проси, что угодно! Жалкие… люди. — Ну что ж? Саске убил Орочимару. И освободил всех нас. Когда вы отсюда выйдете, говорите это каждому встречному, — ключ был направлен в скважину. — Явился тот, кто принесет спокойность и стабильность этому миру. — я невольно хмыкнула. Поворот ключа. Для кого-то этот поворот значит изменение собственной жизни. Свобода. Для кого-то — абсолютно ничего. А кто-то, возможно, Карин сожалеет. Люди… такие странные. Мы взломали дверь, где оставили Саске и Карин одних, одним ударом славного меча Хозуки. Хотя, такая силища… — Ага, — Хозуки уставился на влюбленную парочку взглядом идиота. — Если прервали, извиняюсь. — я вышла вперед, — Заключенные освобождены. — я кинула взгляд на рыжую и протянула: — Все. Она вспыхнула. От Саске двинулась в сторону мгновенно. Стесняется? Так ни для кого не секрет же. — Идем, Саске, — Суйгетсу сделал шаг вперед, — Карин отказалась, так ведь? — Нет, — я не удивилась подобному тону, — Кажется, она идет с нами. По моим губам медленно расползлась ухмылочка. У меня есть отличный подопытный… я смогу понаблюдать за неплохим сенсором в действии. Заманчиво. Саске встретился со мной взглядом. Он точно понял, как именно я буду изучать ее. Однако… был жесток к ней. Потому что ничего не произнес. Рыжая вспыхнула тут же: — Кто сказал, что я согласна?! Просто… ну… мне… с вами по пути просто! Я просто иду… ну… это я просто… — я хмыкнула. — Слушай, ты скажи: «с нами или нет»? Раздражает медлительность. — мои слова чуть отрезвили рыжую, однако стерва таки выдала: — Мне с вами по пути и все! Я махнула рукой. — Вообще плевать. — Ну, в таком случае, следующим будет Джуго. — независимо сообщает Хозуки. — Что?! — кажется, рыжая немного шокирована. — Вы направляетесь к Джуго?! — Это не должно тебя волновать. Ты же с нами только временно. — подкалывает водяной человечек. — А мне все равно, — произносит дамочка, — Но что плохого в том, что я спросила, а?! Или ты нарываешь на драку, придурок?! — Саске поднялся. — Идем. — командный тон отрабатываем, Учиха? — Хорошо! — Я с вами, — промолвила девушка. Теперь взгляд Саске упал на меня. Промолчала. — Эй, тебя разговаривать не учили, что ли? — тут же зацепилась стерва. Я бросила на нее взгляд. Ухмыльнулась так, будто задумала что-то пакостное. Хотя… так и есть. Лицо девушки чуть перекосило. Но, должна признать, больше она никак не выдала себя. Похоже, она многому научилась у Орочимару. Нужно будет… перенять опыт. Когда я время от времени поглядывала на Карин, то почему-то ощущала непонятное беспокойство. Она смотрела на Саске восторженными глазами, однако меня сейчас более волновала другое… медики, да? Карин принюхалась, и на ее лице отразилась маска отвращения. — Твоя чакра — полный отстой! — заявила она Суйгетсу вдруг ни с того, ни с сего. — Че-е?! — парень оскорбился, но, видимо, решил забить: — Ну тебя в сраку, а. Я вновь посмотрела на девушку. Кажется, она способна по запаху определить вкусы и отличия чакры. Невероятный талант. — Карин, у меня вопрос, — рыжая никак не отреагировала на мои слова. То есть вообще. То есть… меня игнорируют? Начала злиться понемногу. Тут Саске бросил на меня взгляд. — Сонохоко. — недоуменно глянула. — Так ты… — лицо Карин исказила маска ярости, — Ты — Диа Сонохоко, я права?! — и эта баба попыталась нависнуть надо мной. Конечно, она была выше меня, и посему у нее это успешно бы вышло, если бы не одно «но». Я НИКОМУ не позволю смотреть на меня свысока. Ибо нех*й! Стоп. Откуда… такое выражение? Я… раньше часто употребляла это слово… перед глазами пронеслись непонятные картинки, где я в непонятной и странной одежде… парты… школа?! Это было… что?! — Ну, предположим, Диа — это я, — сложила руки на груди, пытаясь унять, неожиданно бешено стучащееся сердце. — Что с того? — Эта чертова мерзавка Гина! — Причем тут медик? — я недоуменно вскинула бровь. — Как это причем?! — эта баба действует мне на нервы, — Эта сучка посмела сбежать вместе с Утао! — Понятия не имею, о чем ты толкуешь, — я чуть улыбнулась, глаза задорно блеснули льдом, — Но, советую тебе, не оскорблять своих товарищей… иначе горько пожалеешь. Я заметила, что взгляд Саске по-прежнему следит за мной. — Что ты пытаешься найти во мне? Я чувствовала, что вопрос был задан не в тему. Понимала, что сейчас двое сзади хлопают глазками и пытаются понять, в чем дело. Однако. Я хочу знать ответ. Почему этот Учиха вечно зыркает на меня этим странным взглядом. — Ты… изменилась. — Логично, ты тоже не тот пай-мальчик. И что дальше? — Ты забыла что-то, ведь так? — он не смотрел на меня, его взгляд упирался в то самое море или океан, по которому мы так просто добрались до убежища. — Забыла? — Что-то важное… тебе круто повезло, — на этом парень исчерпал свой запас общения со мной. Зато я получила еще одну головную боль — ревнивую рыжую бабу. Пойти, что ли, повеситься по тихой грусти? И опять… головная боль. Бесит меня все. И тайны эти в первую очередь. Узнаю все, урою гада, что посмел заставить меня забыть про все. Ибо я буду не я, если не отомщу!