Параллельный мир

       Переместился я к подъезду, мало ли, дома могли быть родители или дом-работница. Но квартира встретила меня тишиной. На кухне пахло зелёным чаем, а на подоконнике мирно спал кот, мне кажется, что это Клёпа. Налив чай в чашку, я с отвращением посмотрел на еду — обойдусь чаем. Нужно срочно отвлечь себя чем-то, решено! Иду смотреть сериал! «Слишком мягко». Это уже стало некой традицией: засыпать за столом, а просыпаться в кровати. Вставать совершенно не хотелось, но Клёпа задолбал своим скаканием на мне, пришлось вставать и кормить этого изголодавшего зверя. Нещадно болела голова. Сколько вообще времени? И какой сегодня день? Отрезав коту небольшой кусок колбасы, я включил телевизор. Оказалось, сегодня суббота, час дня. Заглянув в кастрюли, я нашёл еду, но меня тошнило от одного вида. Я заварил кофе и заставил сделать, а потом и съесть, пару бутербродов, депрессия депрессией — а голодать плохо. Где-то заиграл телефон, звонил Гера и предлагал гулять, но я отказался, обещая, что завтра обязательно пойдем. Я вышел на балкон, за небольшой искусственной пальмой спрятана пачка сигарет и зажигалка. Не успел я достать сигарету из пачки, как возле меня появился Найт. — Я тоже хочу. Так и стояли мы молча, курили, думали о своём. — У тебя болит голова… и душа. — Да, болит, — я вздохнул, — нам надо поговорить. — Надо. И тишина. Я не могу на него смотреть. Я боюсь, что он не чувствует то, что чувствую я. Всё таки он не человек. У нас могут быть разные понятия слова «любовь». — Как раз таки наоборот. — заговорил Найт — Помнишь, когда мы впервые увиделись в реальности? Для нас поцелуй значит — отдать всего себя, открыть душу. Ты мне понравился ещё тогда, когда мы увиделись в игре, ты очень противоречивый. В тебе уживается страшная ненависть и безграничная любовь к людям, желания помочь каждому и послать всех подальше. Я никогда не чувствовал такого, пришлось идти к маме, она объяснила мне, что это. Но когда я всё понял, у тебя начала зарождаться симпатия к Акире. — Ты говорил, что тебе суждено страдать. — Таким существам, как я, в возрасте тысячи лет нарекают пару. Я честно не помню, что именно мне показали, ведь мне намного больше, чем тысяча лет, но это был ты. Но мне сказали, что ты выберешь другого, и вы будете счастливы, хоть и не сразу. — Найт! Ты… Ты всё знал! Почему ты ничего не сказал?! — Против судьбы не пойдешь… — Что за глупость?! Судьба? Ха! За своё счастье надо бороться и идти против всего! — Видишь, я решил принять, и если бы не ты, то был бы я всю жизнь несчастен. Maite zaitut. Я люблю тебя. Я люблю тебя больше своей жизни, я готов уничтожать миры лишь бы ты улыбался. Я люблю тебя, я готов сделать для тебя всё, что пожелаешь. Я люблю тебя, слышишь? Я стоял и не мог выговорить и слова, мне никто такого не говорил. — И я люблю тебя, Найт. Он прислонился своим лбом к моему и всматривался мне в глаза. — Я вижу нас, а рядом с нами мир, но не такой. Это будущее. Он поцеловал меня. Хранитель прижимал меня к себе всё сильнее и сильнее. — Я тебя никогда не отпущу, мой.       Спустя пару десятков лет. — Я выиграл! О, да! Я тебе говорил, что кинжальщик даже танка завалит! Сегодня ты моешь посуду и убираешься в квартире, а я отдыха-аю. — весело говорил я, пока Найт удивлённо хлопал своими красивыми глазами. — Я не хочу мыть посуду, — простонал он, — давай ещё раз? — Неа. Вали мыть посуду, а и кофе мне сделай! — Много кофе — это очень вредно для организма. — заумным голосом проговорил Хранитель. — Бусечка моя, в день, когда ты подарил мне бессмертие, я забыл о вредном воздействии пищи и питья на организм, но раз ты так переживаешь за меня, сделай чай. Он ушёл на кухню, что-то бубня себе под нос. Это так прикольно, когда сам Сын Смерти делает тебе чай. Когда мне исполнилось двадцать шесть, Найт, посоветовавшись с Шилен, решил сделать меня бессмертным. Не то, чтобы мне это не нравилось, просто было страшно смотреть на родных и близких. Но очень приятно смотреть, как меняются друзья. Как Гера, встретив свою половинку, из хулигана и главного затейника всех безумных дел превратился в сознательного мужчину, который свою пару на руках носит. Как Олька, кричавшая, что любви не существует и никто ей не нужен, мило краснеет держась за руки со своим парнем. Страшно было смотреть, как стареют родители, как задорные искорки пропадают из их глаз. Мы всех навещаем, добавив себе пару лет, но вскоре мы планируем уехать из страны. Пока я раздумывал, Найт помыл посуду. Решаю помочь ему с уборкой. Вымотанные — засыпаем без задних ног. Ненавижу моё утро за то, что приходится просыпаться от того, что кот тыкается своим носом мне в глаз. — Клёпа, пошел вон. Стараюсь убрать его от лица, но этот зверь настырнее чем я думал. — Найт, убери от меня это чудовище. — Ноль на массу — два на трассу. — Найт? Его нет, ну и куда ты удрал? Не успел я толком глаза открыть, как послышался бодрый голос. — О, ты уже проснулся. У меня к тебе дело, в шкафу висит одежда, надевай её и выходи на кухню. Что он уже придумал? В шкафу висит что-то непонятное. Это халат? Платье? Похоже на кимоно. Я его когда-нибудь прибью. Разбираем по частям: длинное, серо-голубое, узкое платье, поверх него белый халат с широкими рукавами и серо-голубой воротник. Уже при параде выхожу на кухню и застаю Найта, стоящего за плитой в такой же одежде только фиолетово-чёрной. — А теперь объясни. — Ты ведь всё так же хочешь быть со мной? — Что за вопрос? Конечно да! — Вот мы и отправляемся к Высшим, чтобы заключить наш брак. — Наш что? — переспросил я. — Брак. Ты против? — Да нет, просто неожиданно. Он улыбнулся и подошел ко мне. — Я буду рад разделить с тобой вечность. Найт обнял меня за талию и прикоснулся к моим губам своими, я обнял его за шею, делая невинный поцелуй в более развратный. — Успеем ещё, — Найт отстранился от меня, взял за плечи и мир покачнулся. Очутились мы в большой комнате, стены, пол, огромные колонны были золотыми, в конце комнаты стоял небольшой пьедестал, а на нем книга, сзади него полукругом сидели люди (?) в золотых накидках, а капюшоны были надеты на них и не давали возможности разглядеть лицо. Хранитель взял меня за руку и повёл. Подойдя к пьедесталу, мы остановились и буквально через секунду в стене появился фиолетовый портал и из него вышла Шилен. Такая же: с повязкой на глазах, в красивом платье, она встала перед книгой. — Сын Арсений, вы понимаете, что если провести ритуал, ваши души переплетутся, и вы навсегда привязываетесь друг к другу? — Мам, мы всё обдумали. Мы согласны. — твёрдо сказал Найт. Шилен вздохнула и начала снимать повязку. Ткань упала, но Смерть не спешила поднимать глаза. — Пути назад нет. — она посмотрела на нас. Её глаза, такие как у Найта, только радужка кроваво-красная. — Сын Смерти, готов ли ты отдать часть своей души человеку и жить с ним до конца своих дней? — Да. — Готов ли ты, человек, поделиться своей кровью и быть с супругом до конца своих дней? — Да. — Готовы ли вы всю жизнь быть друг для друга опорой, и в горе, и в радости? — Да/Да. — ответили мы одновременно. — Тогда, я попрошу свидетелей подойти и помочь исполнить ритуал. Со стульев встали двое: один подошел ко мне, второй к Найту, нас развели в разные стороны. — Вам нужно заполнить этот кубок своей кровью, — он протянул мне нож. — А это обязательно? — Если хотите провести ритуал, то да. Не задумываясь провожу ножом по запястью, кровь быстро заполняет сосуд, свидетель шепнул что-то, и моя рана затянулась. Я выглянул, смотря, что делает Найт, он стоял согнувшись, а из его рук стекала кровь в кубок побольше. Когда всё закончилось, нас взяли под руки и приставили друг к другу. Найт сразу обнял меня за талию и улыбнулся. Кубки отдали Шилен. Она вылила мою кровь в кубок Хранителя. — Теперь, вы должны сделать по глотку. — она протянула чашу мне. — Не держи во рту, сразу глотай, моя кровь на вкус отвратная. — А моя? — с улыбкой спросил я. — А твоя вкуснее любого напитка во всей Вселенной. Краснея, я отвернулся от него делая глоток. Фе, действительно отвратительный вкус. Передаю кубок Найту, он сделал глоток и отдал чашу Шилен. — А теперь распишитесь. Мы черкнули свои подписи. Шилен со словами: «А это мама заберёт», счастливо улыбнулась. — Ну, целуйтесь, чё стоите? Найт немного присел. — Целуй мужа. Я фыркнул. Целуя его, я почувствовал, как мир покачнулся, мы были у меня в спальне, спать мы в ту ночь не ложились. Спустя пару миллиардов лет. Жили они на берегу моря. Вечное лето, вечное солнце, конечно солнце Сеня не любил, но ребёнку полезно. После ночных утех, парочка мирно посапывала, напрочь забыв о завтраке, и если бы не маленькая Лайла, то они бы провалялись так до самого вечера. Ей уже семь лет. Девочка была некромантом*, поэтому одиноко ей не было. — Папа, я кушать хочу, — тормошила она Арсения. — Да, солнышко, встаю. Лайла сама по себе была маленькой, длинные чёрные волосы, необычные лиловые глаза, они становились фиолетово-чёрными, когда девочка начинала колдовать, она всегда носила с собой три серых кубика, они как браслет летали вокруг её запястья. Её Хранителем был высокий мужчина, его длинные платиновые волосы доходили ему до талии, Лайла любила плести ему косички, вечным его спутником был скелет. — Вставай, через десять минут будет готов завтрак. — Сеня чмокнул Найта в губы. Позавтракав, Лайла захотела на море, но сегодня Арсений должен убрать их немаленький домик, поэтому девочку на море повёл Найт. Провозившись со шваброй и тряпкой часа три, Сеня решил занести покушать его любимым. Выйдя из дому, у Арсения на глаза навернулись слёзы. Лайла и Найт сидели друг напротив друга, Хранитель показывал ей простые трюки с её кубиками. Девочка весело хохотала, а завидев папу громко спросила: — Папа! Смотри, что отец показывает! Это ведь магия, да? Арсений подошёл к ним и буквально упал в объятия своего мужа. — Эй! А меня обнять! Девочка обняла отцов за шеи. Наверное, это хороший конец истории. Даже не конец, а скорее начало! Начало чего-то нового и, кто знает, когда мы ещё встретимся…