Ликантропия - не порок, Эльф - не язва

Утро следующего дня нависло над молодыми эльфами почти ощутимым унынием. Продолжать поиски было надо, иначе задание провалено, но и новых зацепок к поискам не было. Единственное, что можно было точно сказать, что Кенсу бы однозначно не пошел к другому клану оборотней и не подошел бы близко к королевству эльфов, но к этому выводу придет и команда охотников, а попади Кай и Чен к ним в поле зрения то все, пиши пропало. Одним словом: хождение по минному полю. Темное небо, нависло свинцовой крышкой гроба над головами, не давая спокойно вздохнуть, держа парней под постоянным напряжением. Дело не двигалось с мертвой точки и парни буквально ощущали, как от безвыходности земля уходить из-под ног. -Господи! Это моя вина! Я почти убил его! Нет! Я убил его! Последнего из клана сильнейших ликантропов! Я подписал ему смертный приговор! – заорал Кай в приступе отчаяния. - Заткнись, Кай! Это совершенно не твоя вина! Ты не мог предугадать, что за тобой следят. Это были обученные наблюдатели. Даже бы я не заметил их на твоем месте. Если ты закончил психовать, пошли дальше. Нам надо его найти раньше ищеек короля. – заключил Чондэ, беря Кая, как щенка, за шкирку. - Кай? Кай, это ты? – откуда-то послышался приглушенный мужской голос. Парни начали озираться по сторонам в поиске хозяина голоса. Из-за скалы несмело вышел Кёнсу. Было сразу видно, что за последние дни он сильно изменился. Раньше он выглядел больше уверенным в себе, его глаза блестели силой, а сейчас он превратился в сплошной комок нервов. От него за километр веяло страхом за свою жизнь, потому что уже несколько раз чуть не попался охотникам в руки. - хэй-хэй! Кёнсу-я! Ты в порядке! Господи, ты жив! Я уж думал они тебя нашли раньше нас! – Чонина буквально гора с плеч свалилась, когда он увидел перед собой знакомое лицо парня, которое ему в их первую встречу так понравилось. Он на радостях подбежал к нему и крепко сжал в объятиях, будто он был его лучшим другом, с которым не виделись долгое время. - Кёнсу, это Чондэ. Мы искали тебя, потому что за тобой началась охота от нашего клана. Прости, это из-за меня, но мы с Ченом сейчас здесь, что бы помочь тебе! Плечи Кёнсу заметно расслабились, когда он понл, что теперь не один будет сражаться за свою жизнь. - Стоит напомнить, да, что команда не вернется в клан, пока не выполнит задание? Благо, насколько я знаю, им не предоставили твоего портрета и они еще никогда не встречались в ликантропами полного обращения, как ты, если верить словам Кая. Так что у меня есть небольшенькая идея. Находим поисковую команду и обычного волка. Ты лишаешь его воли и заставляешь подчиниться тебе. Мы выпускаем его к команде. Они устраняют свою цель и уходят. Насколько я сам знаю, вы если умираете в образе волка потом в человека снова не превращаетесь? - Превращаемся, если только было частичное обращение в оборотня. - Это как? – не совсем дошло до Чонина. - Ну, если ты, например только когти обращаешь или только отращиваешь шерстяной покров. Или меняешь строение уха, для лучшего слуха. – В подтверждение своих слов, что он так может, его уши удлинились на манер эльфийских и покрылись густой шерстью. – Они, к слову говоря, на северо востоке отсюда в полу часе ходьбы. Я нахожу ваш, Чондэ, план немного грубым, раз мне придется пожертвовать сородичем, но лучшего все равно сейчас нельзя придумать. Кёнсу издал душераздирающий вой, как будто кто-то умирал. Он прошел под кожу лядеными обжигающими иглами, оставляя неприятный осадок в душе. через некоторое время прибежал, поджав хвост, хилый волчок, смотрящий на Кенсу,как на божество, а тот лишь одарил его суровым взглядом. Как будто поняв весь план, волк рванул в ту сторону, где, как говорил До, должен был находиться отряд убийц. Что бы все прошло как и было нами задумано, мы ринулись следом, надеясь, что указание дошло до волка четко. Кай все еще не понимал, как Кенсу смог одним лишь только взглядом заставить надменного волка ему подчиниться, да еще и донести до него план, в котором он жертвовал жизнью. Но об этом он спросит позже. Когда мы увидели отряд волк был уже мертв, как и один из убийц, а остальные перекрикивались, что миссия выполнена и ликантроп убит.