Фрагменты синего

- Ты никогда не улыбаешься… Что с тобой не так? Вечно ходишь весь такой из себя серьезный, - четырнадцатилетняя девочка скорчила рожицу, передразнивая своего друга. - Аой, что ты ведешь себя как маленький ребенок? Пора взрослеть. - Но я и есть ребенок. Как и ты, Генос. Хватит важничать! Детством надо наслаждаться! Синеволосая девочка неожиданно запрыгнула ему на спину и, потрепав по светлым волосам, скомандовала: - Ну? Чего встал? Или хочешь опоздать на распродажу в гипермаркете? Ты мне обещал купить мороженое! Или уже забыл? Они были знакомы уже больше шести лет. С самого начала он был поражен её энергичностью, удивлялся её беспричинному смеху, её жизнерадостности. Тем более странно это смотрелось на фоне всех тех насмешек, которые приходилось терпеть девчонке из-за необычного цвета волос. Аой вечно дразнили, пытались даже избивать; издевался любой, кто только мог, лишь бы самоутвердиться за её счет. И вот однажды он взял на себя ответственность за ее жизнь, стал ей верным другом и защитником. Хотя сейчас, поддерживая её под коленками, Генос начинал думать, что сделал это зря. Но, по сути, он уже просто не представлял себе жизни без её звонкого смеха, без искристых изумрудных глаз, без вечного ребячества с её стороны. Порой ему казалось, что она была его родной младшей сестренкой, да только всё чаще сердце, рвавшееся из груди бешеной птицей, не давало ему покоя. Не многие бы смогли полюбить в свои пятнадцать лет так, как умудрился полюбить он эту несмышленую девчонку. Наступили летние каникулы. Один день незаметно сменялся другим. Выходя за порог рано утром, он в ее компании и не замечал, как пролетало время. Вечно возвращался поздно домой, за что получал по ушам от родителей. Но все даже вечерние взбучки не могли испортить его настроение. Да и в конце концов: он же ведь уже не ребенок! А родители всё так же продолжали окружать его излишней опекой. Порой это действительно раздражало. В один из таких жарких, ни чем не отличавшихся от предыдущих дней мать послала его за каким-то особым ингредиентом для пирога в другой конец города. Парень как раз расплачивался за покупку, когда вдруг земля задрожала под ногами. Послышались страшные крики, гул, словно кричала сама земля от невыносимой боли. Хруст, скрежет металла, крики агонии. Генос и сам на ногах не удержался, упал прямо перед тем, как на него свалилась полка с продуктами. Больше он уже ничего не слышал. Прошло немало времени, прежде чем он очнулся. Кое-как выбравшись из-под полок, заваливших его, парень обнаружил, что остался последней живой душой в округе. А когда он смог выбраться из-под обломков самого магазинчика, от которого только и остались, что бетонные блоки, он узрел весь ужас произошедшего. Сердце оборвалось и остановилось на мгновение. Генос не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть, не мог пошевелиться. Над грудами обломков на тех местах, где раньше возвышались дома, нависали клубы дыма. А совсем рядом он увидел огромный след, словно какой-то великан прошел по городу, оставив все в руинах. Не помня себя, мальчик рванул к дому. Он молил всех известных ему богов о том, чтобы с его домом, с его родителями все было в порядке. По дороге ему попадались на глаза тела не успевших спастись жителей. Ужасное это зрелище, которого не выдержали бы и некоторые взрослые, но парень продолжал бежать, сломя голову. Он зажмурился, пытался смотреть только под ноги и всё бежал, бежал… Но стоило ему повернуть на собственную улицу – ужас завладел им с новой силой, перехватив своими скользкими руками горло мальчика. На то месте, где стоял его дом, лежал огромный бетонный обломок, похоронивший под собой деревянную конструкцию. - Мама!! – Генос бросился к дворику, но как бы он не звал, никто так и не отозвался. Парень в отчаянии упал на колени, заливаясь слезами, все продолжая кричать что-то бессвязное, когда вдруг… - Ге…нос… - мальчик заметил под одним из обломков шевелившуюся тонкую руку. Голос был едва различим, но он сразу узнал его. - Аой! – он разгреб обломки так быстро, как смог и, подняв её на руки, отнес в сторону от шаткой конструкции. Она висела у него на руках, точно тряпичная кукла. – Аой, держись, умоляю! Я… Я сейчас… Я отнесу тебя в больницу… - Генос, ну ты же… Взрослый… Прекрати плакать. Ну, что же… Ты… - девочка тяжело задышала, жадно хватая ртом воздух и пытаясь откашляться. Генос был далек от медицины, но хорошо понимал, в каком положении оказалась его подруга. Он сам до сих пор и не понял, как смог поднять тот тяжеленный блок, чтобы вытащить её. Помог разве что страх. - Генос, твои родители… Я не успела их предупредить… Они были в доме… – она громко всхлипнула, все так же тяжело дыша. – Прости! Прости ме… - Замолчи! Аой, замолчи!.. Плечи парня мелко дрожали. Он совершенно растерялся, не понимая, что ему делать, куда идти. Как помочь подруге? - Ухо… ди. - Что ты несешь, дура? Сколько мы с тобой передряг вместе пережили? А сейчас… Аой, только посмей меня бросить! - Генос, - она мягко улыбнулась, и, собрав все последние силы в руке, коснулась холодными пальцами его щеки. – Спасибо за всё. Я была… Так счастлива. - Замолчи! Ты еще будешь счастлива! Мы выберемся, слышишь? Аой, я… Аой? – он схватил её ослабевшую руку, сильнее прижимая к щеке. – Аой! – но девушка больше не отвечала. Мертвые глаза смотрели куда-то в бескрайнее небо, а на лице так и осталась легкая, детская улыбка. – АО-О-ОЙ!!!! Крик Геноса мгновенно разогнал царившую вокруг гробовую тишину. Он кричал от невыносимой боли, стиснувшей его сердце. Кричал до тех пор, пока мог, пока во рту не появился отвратительный металлический привкус. Он остался один. Совсем один! А ведь он даже не успел сказать ей самого важного! А родители? Как такое вообще могло произойти? Ведь всего несколько часов назад он разговаривал с матерью, ел за одним столом с ней и отцом, а теперь… Нет! Это всё сон! Он вот-вот проснется, точно проснется! И тогда матушка опять заботливо будет его уговаривать вернуться домой до захода солнца, а отец начнет корить за какие-нибудь пустяки! А потом он выйдет из дома, а у порога его будет ждать живая, улыбающаяся Аой. Светлая, никогда не унывающая, милая Аой! Но реальность жестока и, вновь открыв глаза, парень не увидел ничего, кроме лица мертвой подруги. С того дня мир вокруг него покатился в черно-белую бездну отчаяния… *** - Ты себя как-то странно ведешь весь день, Генос. Всё в порядке? - Да, сенсей. Не стоит беспокойства… - герой S-класса резко мотнул головой, дабы отогнать пелену, застелившую ему глаза. – Вы ступайте домой, а мне нужно еще кое-куда зайти. Сайтама смерил его несколько удивленным взглядом, но лишь плечами пожал. Вскоре Генос остался один на один со своими мыслями. А ведь подумать только: прошло ровно пять лет с тех пор! Отказавшись от всего человеческого, дабы не чувствовать этой пустоты, теперь он вот такой – весь из металла. Даже сердца человеческого не оставили. Но, в конечном итоге, ему не особо то и полегчало. То чудище, что разрушило его город пять лет назад, он так и не смог найти. Да, он стал сильнее, да, в его жизни многое поменялось. Появились новые друзья, новые цели в жизни. Но во всем этом спектре словно не хватало какого-то оттенка. Да, серый, монохромный мир постепенно вновь стал насыщаться красками. Красный – цвет захватывающих сражений, цвет самозабвения, с которым он каждый раз рвался в бой. Желтый цвет пришел с учителем, зеленый – символизировал спокойствие, с которым он теперь проживал каждый день. Уже не терзала его душу та острая боль, затупились углы осколков прошлого, перестала кровоточить старая рана. Но какого-то цвета все равно не хватало, словно выпавшего паззла в огромной мозаике. Генос медленно брел по улице, смотря лишь в одну точку перед собой. Он настолько сильно углубился в свои мысли, что и не заметил, как вышел на холм возле границы города. Отсюда открывался неплохой вид на опустевшую часть города Z. Внезапно с дерева, стоявшего неподалеку, спорхнула стая маленьких птиц. Вырванный из задумчивости герой тут же оглянулся. Он проследил за их полетом некоторое время, но тут его внимание привлекло небо. Уже целых пять лет – спрятанное ли в тучах или же безупречно чистое – оно всегда оставалось для него серым. Да уж, в этом мире после того дня для него словно совершенно не осталось синего. От этого на душе было как-то еще тоскливее. Тяжело вздохнув, парень хотел было развернуться и пойти в обратном направлении. Солнце уже садилось за горизонт, нужно было бы поторопиться, но неожиданно его взгляд наткнулся на странную фигуру у подножья холма. Какая-то особа, скрыв лицо под капюшоном черной мастерки, пыталась сорвать с дикой яблони большое красное яблоко на высокой ветке. Но, как бы она не старалась, как бы высоко не подпрыгивала, достать фрукт у нее никак не получалось. Генос неслышно подошел к ней со спины, осторожно протянул руку к плоду и, сорвав его, протянул незнакомке. - В это время опасно гулять по здешним местам, - спокойно заметил он, но стоило незнакомке обернуться, как Генос мигом потерял дар речи. Яблоко с глухим стуком упало в траву. Из-под капюшона на него смотрели два лучистых зеленых глаза, а так и светившееся из-за бледности лицо закрывали выбившиеся темно-синие пряди волос. Он сразу заметил, что правый глаз был искусственный, да и вообще вся правая часть её тела была заменена металлическими деталями. Она так выросла, изменилась, пропали некоторые детские черты лица, но все же не могло оставаться никаких сомнений - она! - А…Аой?! - Как же давно я искала тебя, Генос! – улыбнулась девушка своей светлой улыбкой. – А ты подрос… Ветер тихо колыхал листву, зеленые деревья неслышно перешептывались между собой. Тень медленно ложилась на пустующую часть города Z. Солнце неспешно уходило за горизонт, уступая место звездам и окрашивая небо в тот самый синий цвет, которого ему так сильно не хватало эти долгие пять лет… *Ао (яп.) - Синий